Идеи

В ту ночь, мне опять снилась война. Очередное боестолкновение, очередная кровь на моих руках, и меч, несущий историю своих хозяев. Всё это это стало настолько привычно, что я даже не стал дергаться и как-то реагировать на увиденное. Судя по тому, что мои руки сжимали катану, и в одной из битв я защищал знамя Синсэнгуми, нового ополчения в бакумацу. Получается, эта память принадлежит одному из известных героев, скорее всего капитанов Синсэнгуми. Он сражался на стороне сёгуната, против императорского рода, и проиграл. Жаль его, хотя вернее её. Неожиданно, но Окита Содзи, как звали героя моего сна, оказался женщиной. Хотя тут стоит винить мою психику, как мне кажется. Потому что у бедного Окиты было её лицо, что мне уже доводилось не раз наблюдать. Очень уж у многих воспоминаний, которые хранились в моём зеркале души, было лицо девушки, которую я любил, Сейбер, Артурии Пендрагон. Почти в каждом своём сне, что было воспоминанием одного из клинков, что хранились в мой душе, я встречал кого-то с лицом Сейбер. Наверное это было следствием моего сожаления. Сейбер осталась там, в Троне Героев. Когда же я попытался туда пробиться при помощи желания граалю… он исполнил моё желание по своему. Грааль подключился к переданному мне Арчером Зеркалу Души и просто отразил в него Трон Героев, предоставим мне память и силы многих и многих героев, но не сделав меня частью Трона. Так моя душа и болтается, как полено в реке, умер, родился, из Зеркала Души подтянул сначала собственные воспоминания, а потом и воспоминания Героических Душ. Пока я думал над этим жизнь Окиты подошла к концу. Она умерла в двадцать пять лет, от туберкулеза. После великой осады, застав начало заката Сёгуната, она угасла от болезни в доме своих родственников, на территории, уже завоёванной имперскими силами. На этом сон закончился и я проснулся. Обычно мне нужно специально спроецировать на себя легенду какой-либо героической души. Но во сне, когда разум особенно сильно связан с душой, некоторые воспоминания появляются сами собой. Чуть потянувшись, бросаю взгляд на часы. Как всегда просыпаюсь сам ровно за семнадцать минут до будильника. Почему семнадцать и почему всегда просыпаюсь до будильника, а не по нему, не понятно. Но я уже даже стал просто ставить будильник ставить чуть позже, чтобы спать все положенное мне время. В этой жизни я был корейцем, по имени Чжэ Гу Сон, не связанный ни с магией, ни с ниндзя, ни ещё с чем-нибудь. И быть бы мне типичным школьником, если бы не родители. После смерти отца мать некоторое время ходила как в воду опущенная, а потом просто ушла и не вернулась. В Троне Героев есть слепок памяти Шерлока Холмса, там вообще хватает выдуманных персонажей, и проецируя её на себя я предполагаю, что она совершила самоубийство. В современном мире очень тяжело жить ни разу и никому не попавшись на глаза. Паспорт требуют и поликлинике, и в банке и даже при покупке билетов на межгород. Но миссис Сон так ни разу нигде не засветилась. Вряд ли причина тут была в наличие у неё второй личности или работе тайных спецслужб. Скорее всего самый простой ответ был так же и самым верным. Какое-то время я отвергал мнение навязанное опытом и способностями Шерлока, а потом смирился. Теперь, поминая умерших предков, я выражал почтение не только отцу, но и матери. — Чхе Хьюн, Чхе Сон, вы позавтракали? — спрашиваю у младшего брата и сестры, намекая, что им уже пора одеваться и идти в школу. Они были близнецами и большими непоседами, но с божьей помощью я справлялся с их воспитанием и обеспечением. Причем буквально с божьей помощью. Просто обращался к памяти тех героических духов, у кого были свои дети или кто знал как обращаться с детьми. Эти же воспоминания побудили меня не перебиваться мелкими подработками, которых едва хватало на жизнь, а искать более достойный заработок. — Да, братец! — близнецы бодро закивали мне и побежали одеваться в школьную форму. Пускай у меня не было магии, даже градации воздуха или анализа. У меня все ещё была копия Трона Героев в зеркале души. Это прорва самых разных воспоминаний, в том числе знания разнообразных языков, знания великих учёных о науках, навыки великих музыкантов в обращении с музыкальными инструментами. Иметь доступ ко всем этим сокровищам и работать на кухне закусочной быстрого питания или на автомойка было бы просто странно. Так что я начал предлагать себя в качестве репетитора и достаточно быстро собрал клиентскую базу. — Мы готовы! — и снова близнецы говорили хором.им очень нравилось так делать и иногда они специально обговаривали, какие фразы будут говорить, чтобы сказать их хором. — Хорошо, — я, в отличии от мелких, никогда не позволял себе сидеть за столом в пижаме, а потому уже был одет в школьную форму. — Пойдем тогда, как раз должны успеть к вашему автобусу. Единственное, что реально напрягло меня в этой жизни, так это расположение нашего дома. В Корее существовала серьезная градация жилья по достатку и мы жили в откровенном районе бедняков. Это сильно сказывалось как на внешнем виде дома и его окрестностях, так и на банальных удобствах. Например до ближайшей остановки нужно было не плохо так прогуляться. Жить в трущобах в принципе не очень-то приятно. А уж как корежит воспоминания некоторых героев, если спроецировать их на себя в этом доме сложно описать словами. А ведь проецировать приходится, особенно Гильгамеша. Царь Урука был баснословно богат, что выразилось не только в небесном фантазме «Врата Вавилона», но и в пассивной способности буквально притягивать к себе богатство. В купе с ментальными способностями царя-мудреца, Гильгамеш был идеальной проекцией во время поиска работы. Разве что приходилось одергивать себя, чтобы под влиянием спроецированной легенды не стать высокомерным засранцем. Ну и терпеть чувство отвращение к собственному дому и кварталу, где он располагался. Все же из прекрасного дворца в земле Халдеев, она же Месопотамии. После Ура и Урука, где ещё до великого потопа была канализация и пятиэтажные дома. После Вавилона с его дворцами и садами. После Аккада, Эшнунна, Дильбата и Суз, богатство которых стекались в сокровищницу Гильгамеша, смотреть на трущобы Сеула было просто больно. Но прямо сейчас я просто никак не мог вырваться из этого места. Пускай на репетиторстве удавалось зарабатывать достаточно, чтобы мы с близнецами вкусно ели и опрятно одевались и я даже откладывал немного денег на будущее обучение близнецов в каком-нибудь университете, но снимать жильё получше мы бы не смогли. Это банально сожрет весь бюджет и нам будет банально нечего есть. Можно было бы попробовать больше работать, но… — Наш автобус, братик, — указала пальцем Чхе Сон. Я не мог забирать из школы, банально на несколько часов дольше учусь, а потому мы несколько раз прокатились до неё и обратно, чтобы близнецы могли сами возвращаться домой после занятий. Так что свой транспорт они запомнили крепко. — Показывать пальцем некрасиво, — делаю сестренке замечание, чуть потянув близнецов, которых держал за руки, чтобы они встали передо мной и я мог обнять их. — Готовы к учёбе в школе? — Ага, братец, — они снова ответили хором. — Только ведите себя хорошо, — разжимая объятия улыбаюсь им. — Люблю вас. — Мы тебя тоже! Детям многого для счастья было не нужно, а потому уже они обняли меня за ноги, после чего я с чистой совестью посадил их на автобус. Сам при этом отправился в школу пешком. Тут нужно было немного поплутать по улочкам, но от остановки было сравнительно недалеко идти. Заодно можно будет порыться в поистине бездонных воспоминаниях Трона Героев. Мало того, что некоторые легенды длились тысячи лет, так там ещё можно было посмотреть разные варианты героических легенды, из разных параллельных миров. Сколько я уже не взаимодействую с копией, помещенной в моё зеркало души, это до сих пор не перестаёт меня удивлять. И раз уж сегодня мне приснилась жизнь самурая, что сражался в бакумацу за сёгунат, то почему бы не посмотреть на этот конфликт с другой стороны. Думаю в Троне героев найдется кто-нибудь, кто в то время сражался за реставрацию Мэйдзи. К некоторому моему удивлению, с героями там было не густо. Несмотря на то, что императорская сторона победила и реставрация привела стремительной вестернизации страны и развитию экономики и науки японии, приз народных симпатий остался на стороне сёгуната. Именно с той стороны сохранилось больше всего имен и легенд. Но кое-что найти всё же удалось. Хитокири Баттосай, мрачная легенда времен бакумацу. Непобедимый убийца, что мог вырезать целые отряды верных сёгунату самураев. И хотя я не очень люблю мрачные легенды, мне все же было интересно, как это выглядело по другую сторону баррикад. (прим. авт. — У Хитокири Баттосая есть реальный прототип среди четырех известных истории Хитокири. Но так как фейт позволяет себе вольно обращаться с историей, я тоже не стал заморачиваться с описанием достоверной исторической фигуры и взял основанного на ней персонажа)

***

— Останови здесь, — распорядилась Ин Ги Юн, даже не посмотрев на своего личного водителя. Наследница богатой корпорации и текущая Королева школы «Отвязных» была больше занята воспоминаниями о недавнем бое, в котором она размазала очередного противника. Водитель выполнил её распоряжение без вопросов, прижавшись к краю дороги и первым выйдя из машины, чтобы открыть юной наследнице дверь. Лишь после этого он высказал своё мнение на счет её решения. — Я могу довести вас до самой школы, мисс. — Не нужно. Только не опаздывай к концу занятий, я хочу сразу же уехать, — не смотря на довольно-таки нелестные слова, звучала Ин Ги довольно меланхолично. Да и сам водитель воспринял подобный выбор фраз спокойно, он никогда не опаздывал, а потому и не посчитал, что его в чём-то упрекают. — Хорошего дня, мисс, — поклонившись, водитель сел обратно в машину и уехал. Ин Ги же не спешила куда-то идти, достав телефон и наушники. Ещё во время поездки она слышала крики чуть ли не единственной девушки, которую могла бы, с некоторой натяжкой назвать своей подругой. И Мун Ён Ли не заставила себя долго ждать. — Ха! — показушно выдохнула она, резко затормозив около Ин Ги на своём велосипеде. — Черт, ты снова выигрывала, хотя я почти догнала тебя! — Моя машина уже уехала, в каком месте это «почти догнала»? — Ин Ги вопросительно подняла бровь. — Ей! Тринадцать километров гнаться за машиной на велосипеде не так-то просто знаешь ли, — Мун Ён сначала начала изображать лекторский тон, но очень быстро сбилась на обычное для себя шумное поведение. — И вообще, хоть у меня не вышло выбить из тебя дурь на первом году обучения, но уж во втором классе я тебя отделаю. — Смотри зад не надорви, — Ин Ги усмехнулась. Слышал бы её сейчас отец или няня, их бы удар хватил от слов, которые использует наследница семьи Юн. Но в компании подруги и главного спарринг партнера она могла себе это позволить. Мун Ён показательно повозмущались, но тоже отнеслась к подобной фразе с юмором. Шумная девчонка не стала слезать с велосипеда, а просто поехала неспеша рядом и чуть позади подруги. — Смотрела твой вчерашний бой против той девчонки кикбоксёра, — так как она не могла долго молчать, Мун Ён первой завела разговор. — Ты жестока, Королева. Тянуть это избиение три раунда, все равно что пытать оппонента ложной надеждой. Ин Ги ничего на это не ответила. Недавний бой был против двукратной чемпиона в легком весе по Кикбоксингу в Корее, и иначе чем «избиением» это действительно нельзя было назвать. Это была уже четвертая подобная победа. Карате, тхэквондо, смешанные боевые искусства и вот теперь кикбоксинг. Ин Ги, все ещё бывшая так называемым юниором победила этих чемпионок одну за другой. Она уже думала о том, чтобы выйти в более тяжелую весовую категорию, либо же драться не против женщин, а мужчин, но отец и директор школы настоятельно посоветовали ей не задирать нос. История знает множество случаев, когда спортсменки мирового уровня проигрывали самым обычным мужчинам. А ведь Ин Ги не в теннис собралась играть, а драться. — Или бой действительно вышел тяжёлым? — видя, что подруга ей ничего не отвечает, Мун Ён продолжила сотрясать воздух. — Если бы я была твоим соперником, то могла бы и победить! Устав от того, что её игнорируют, с последними словами Мун Ён подняла свой велосипед на дыбы, желая чуть напугать подругу, как из соседней подворотни появился неожиданный прохожий. Парень в школьной форме. Опыт Мун Ён позволил ей заметить, что столкновение все же должно было произойти, но неизвестный в последний момент остановился, буквально в считаных милиметрах разменувшись с её велосипедом. — Это было близко, — заметил парень с усмешкой, смотря прямо в душу девушки своими звериными глазами. По другому это жуткое, но в то же время не угрожающее впечатление было сложно назвать. — Это все ещё близко, — неловко заметила Мун Ён, так она остановилась нос к носу с парнем. Она буквально чувствовала его дыхание на своих губах. Неназванный парень на это только усмехнулся, первым отступив назад. Ин Ги в это время тоже отвлеклась от музыки и с интересом рассматривает сложившуюся ситуацию. — Если тебе не комфортно, то стоило отступить, а если понравилось, то можно было зайти дальше, — парень покачал головой, продолжая прямо смотреть глаза в глаза. — Ага, это логично, — несмотря на свою обычную задиритость Мун Ён откровенно смущалась от недавней близости, хоть по факту между ней и этим парнем ничего не было. Сам парень, похоже, её смущение разглядел и его это позабавило. В свою очередь Мун Ён поняла, что он понял и уже её эта странная реакция разозлила. Ин Ги же просто не понимала, что тут происходит и почему она вообще тратит тут своё время, хотя занятия скоро начнутся. Дело могло бы дойти и до драки, благо у «Отвязных» никогда с этим не было проблем, но парень первым развернулся, чтобы продолжить прерванный неожиданной встречей путь. — Ладно, встретимся в школе, — развернувшись, он махнул рукой. — Встретимся в школе, девочки. *** Баттосай времён бакумацу оказался тем ещё высокомерным засранцем, где-то на треть от Гильгамеша, что приходилось всеми силами сдерживать. Удивительно, как после гражданской войны убийца изменился и начал вести себя максимально вежливо, вплоть до карикатурности. Если же отбросить в сторону особенности характера, то история у «защитника империи», вышла на редкость показательной. В том смысле, что сразу же стало понятно, почему подобных ему народная молва не любила и мало кого запомнила. Император активно пользовался услугами иностранных легионов, которых коренные японцы очень не любили. К тому же, как это часто бывает, те кто боролся за революцию в итоге сами стали жертвами своей борьбы. Тот же Баттосай, будучи хитокири, то есть наемным убийцей использующим меч, и могущий претендовать на звание самурая после реставрации, стал всего лишь бродягой. Которого ещё и всячески третировали, так как новое правительство запретило носить мечи даже самураям, не говоря уже о «каком-то бродяги». Грустная история, в общем, и весьма кровавая. Зато ещё один крайне интересный стиль владения мечом в мою коллекцию. Баттосай был весьма хрупкого телосложения и невысокого роста, так что многие из его приёмов я смогу повторить без необходимости превращаться в перекачанный шкаф два метра на полтора. Это вообще была одна из основных моих проблем. В этой жизни я оказался невысокого роста и не особо могучих физических кондиций. И даже пытаясь тренироваться по памяти великих героев из людей, что брали умением, а не полубожественной физической мощью, я чувствовал насколько слаб. Поэтому, я решил поступить в ближайшую спортивную школу. Правда уже в классе выяснился один неожиданный нюанс. — Прекрасный денек, первогодки, — радостно вещал мужик с внешностью армейского сержанта с женским париком на башке. Что это за клоунада было решительно непонятно, но меня в тот момент больше волновало другое. — Как вы уже заметили, дамы, среди нас появился джентльмен. С этого года школа Отвязных переходит на совместное обучение, а потому будьте снисходительны к нашему мальчику. Ага, я был единственным парнем в классе и, судя по всему, одним из немногих парней в школе. Просто супер, что тут ещё сказать. *** С «один из немногих парней в школе» я явно переборщил. Потому что если в этой школе и были парни кроме меня и персонала, то они явно прятались так, что я не мог обнаружить их поверхностным взглядом. Может спроецировать на себя какого-нибудь великого охотника и поискать ещё раз? Шутка, конечно, но ситуация всё равно странная. Причем странная не только для меня. Местные обитательницы тоже с откровенным непониманием и удивлением провожали меня все время, пока я ходил по коридорам. Разве что первогодки ещё нормально реагировали, так как многие из них и до этого учились в смешанных школах. А вот весь второй и третий класс созвали впечатления посетителей зоопарка. Разве что кормить с рук никто не пробовал, зато фотографировали меня на каждом шагу. Даже неуютно как-то, да и не законно на самом деле, но когда это кого-то останавливало. Зато сама направленность школы радовала. Она оказалась не просто спортивной, а с уклоном в изучение разнообразных боевых искусств. По крайней мере в зале наград я видел всевозможные кубки и медали за чемпионства в единоборствах, но ни одного за какой-нибудь «мирный» спорт, вроде плавания или легкой атлетики какой-нибудь. Чувствуется серьёзный подход к делу, а значит и я смогу подтянуть свои кондиции на местных уроках. По крайней мере я на это надеюсь. Все же если основное обучение идет по клубам, посвященным разным стилям, то мне там ловить нечего. Я после школы должен буду быстро вернуться домой, чтобы близнецов покормить, и три дня в неделю ещё репетиторство. Но да тут мы ещё успеем разобраться и посмотреть. В любом случае школа мне понравилась. Директор пообещал платить полную, и весьма хорошую, стипендию за хорошую посещаемость, а не оценки, явно хочет в следующем году ещё парней привлечь. Так что я остался доволен. Ажиотаж же среди девушек спадет уже к концу недели, если не раньше. Уверен, что они быстро привыкнут и успокоятся. *** Чего Чхе Гу Сон, он же перерожденный Эмия Широ, не учёл, так это старой мудрости «не каркай». Ведь пока он рассуждал о том, как все быстро успокоятся и настроятся на учёбу, директор школы Отвязных не сидел без дела, а надиктовывал сообщение для одной из своих сотрудниц, которое нужно будет переслать в ученический чат школы. Самого Чхе Гу к этому чату не подключали, так как за время работы школы как исключительно женской, чатик тоже стал исключительно женским и темы там обсуждались сугубо женские. Даже преподаватели мужского пола доступа к этому ресурсу не имели. А потому и не мог перерожденный герой справедливости узнать о содержимом этого самого сообщения. Суть же новенького поста в чате, опубликованного с официального школьного аккаунта, была в следующем: Отвязные новости! Уважаемые ученицы, как многие уже знают, в нашей школе появился первый ученик-парень. Разве это не прекрасный шанс для вас проявить свою женственность? Администрация школы уверена, что если вы попробуете подружиться с Чхе Гу Сон, то это откроет для вас ещё один способ гордится собой. Желаем вам всего наилучшего. Даже не проецируя на себя какого-нибудь мудреца или мыслителя, Чхе Гу мог бы с уверенностью сказать, что эти «новости» были составлены исключительно профессионально и двусмысленно. О чем, кстати подумали и некоторые ученицы. В частности Ин Ги решила, что данный призыв больше похож на объявление охоты на парня, чем на предложение подружиться. Тут же она вспомнила наглого паренька с утра, «встретимся в школе» да? Судя по всему это и был Чхе Гу. «Вот и посмотрим, чего будет стоить твоя наглось, когда местные ученицы чуть помнут тебе бока в попытках «подружиться», — подумала Ин Ги, просто выкинув эту ситуацию из своей головы. А вот Чхе Гу выкинуть ничего не мог. Ведь стоило ему показаться на глаза другим девушками в школе, как он тут же почувствовл некоторое напряжение. И это было не напряжение ширинки штанов, как мог бы подумать какой-нибудь извращенец, а скорее сжимаемые в ощущении приближающихся проблем ягодицы. — Эм-м… привет? — Чхе Гу попытался немного оттянуть время разговором, думая паралелльно с этим кого бы на себя спроецировать, если вдруг начнется драка. Убивать слишком буйных школьниц не хотелось, но и выбор героев, что сражались без оружия невелик, либо монстры какие-нибудь, либо ассасины. Но все его попытки оказались бессмысленны. «Отвязные» оказались ещё и безбашенными, а потому решили сначала схватить парня, и только потом решать, что им нужно с ним делать. В такие моменты было уже не до размышлений. Чхе Гу спроектировал на себя Геракла. Его боевой стиль «убийца стоглавых» позволял драться любым оружием или без него, полагаясь на инстинктивное понимание битвы и слабых мест противника. Даст бог и мастерство сына Зевса поможет герою справедливости в бою с кучей девчонок. Слышал бы его сейчас Арчер, то точно бы высказал какую-нибудь саркастическую колкость. (прим. авт. У меня уже давно есть планы на перерождение Эмии Широ, который лишился своего бесконечного арсенала, зато серьезно прокачался в проекции способностей легендарных героев. Отправить его я собираюсь в другой мир, но решил использовать эту зарисовку как попытку обкатать концепт героя. Как по мне вышло очень уж похоже на Дракона Тирании, разве что без подавляющей физической силы. А что думаете вы?)