Silence

По его мнению, существует два вида тишины. Хорошая тишина и плохая. Хорошей тишиной была кухня в пять утра, как раз перед восходом солнца, когда все ещё спали. И изредка слышатся только тихие, почти неуловимые, звуки скрипа половых досок и капания кофеварки. Хорошая тишина была туманной дымкой перед тем, как вы погрузились в глубокий сон. Это был приглушённый гул города, слышимый на крыше высотного здания. Это было существование в настоящем. Плохой тишиной был звук карандаша, отмечавшего что-то в стандартизированной тестовой комнате. Это была тишина в середине ссоры, и только взгляды сердитых, обиженных глаз. Плохая тишина была оглушительным звуком после захлопнувшейся двери, вслед за тем, как брошенный предмет врезался в стену позади вас. Это было затишье после или перед бурей. Вот в чем беда плохой тишины, — Подумал Стюарт, наблюдая, как Мёрдок расхаживает по кухне, — Никогда не знаешь, только что разразилась буря или вот-вот разразится. Стью посмотрел на часы — 14:34, Мёрдок вернулся около десяти минут назад. В это утро (ладно, в двенадцать пополудни, но для Мёрдока это обычное дело) он объявил, что едет в город за продуктами. Нетипично для басиста конечно, но и не слишком странно. Однако он вернулся раньше, чем ожидалось. Поездка в магазин заняла около сорока минут, а это значит, что он не мог находиться в городе более получаса; но он, похоже, всё успел. Подозрительно молчаливый, беспокойный. После нескольких минут, которые потребовались ему на то, чтобы разобрать три пакета с продуктами, он остался на кухне, открывая и закрывая шкафчики, барабаня пальцами по столешнице, прежде чем, наконец, подошёл к календарю с Гарфилдом, стоящем на холодильнике. 2D не был уверен, откуда именно там взялась эта штука — вероятно, Рассел или Нудл поставили её в какой-то момент. Мёрдок пролистал несколько страниц, пока календарь не перевернулся на текущий месяц, и обвел дату — этот четверг, через два дня. — Что будет в четверг? Мёрдок удивленно обернулся. Он, казалось, забыл о присутствии Стюарта, когда повернулся и увидел, что тот наклонился вперед на диване. Стью почти ожидал, что он бросит в него чем-нибудь за вопрос, но у басиста был какой-то странный взгляд. Водянистый и отдалённый. От этого Мёрдок казался моложе. Стюарт даже забыл сколько лет ему на самом деле, обычно он выглядел намного старше его. — Я… Мне нужно повидаться с отцом. Оу. Стью мало что знал об отце Мёрдока, но он знал достаточно, чтобы смутно понять, почему Мёдс так себя ведет. Он был удивлен, что тот вообще хочет говорить с этим человеком… Так почему он снова с ним видится? Мёрдок ответил на его вопрос прежде, чем он успел собраться с духом и задать его. — Когда я выходил из супермаркета, то столкнулся со старым другом семьи. Отец в больнице. — Он не знал, что ещё сказать. — Что? О боже… Мёдс. Мне очень жаль. Мёрдок неопределенно кивнул и поплелся к стоянке, скрывшись в своем Виннебаго. Несколькими часами позже Стью с Расселом сидели в гостиной, телевизор был единственным звуком в комнате, прежде чем 2D перебил его. — Мне стоит пойти поговорить с ним? Рассел поднял на него бровь и усмехнулся — Я не знаю, чувак. Ты пытаешься умереть? Стюарт фыркнул в ответ и скрестил руки на груди — Ну, мне хотя бы, я не знаю, написать ему или что-то в этом роде? — Написать ему что? — Может быть, я мог бы предложить пойти с ним, чтобы ему не пришлось идти одному. — Он взрослый человек, Ди. Он не нуждается в твоей тощей заднице, чтобы составить ему компанию, пока он навещает своего отца. Стью, больше не слушая Рассела, посмотрел на телефон в своих руках. На экране уже появилось новое сообщение для Мёрдока. — Я имею в виду, что предложение поддержки не повредит… Здоровяк засмеялся и встал с дивана. — Ладно, если ты действительно так отчаянно хочешь, чтобы из тебя вышибли всё дерьмо, то не буду стоять у тебя на пути. 2D некоторое время смотрел на экран, пытаясь правильно сформулировать фразу. Он начал печатать «Ты хочешь, чтобы я», прежде чем стереть это. Нет, слишком вежливо для их простого разговора. «Когда ты поедешь в больницу, я могу»… Нет, всё ещё неправильно. Он удалил это. «Я мог бы пойти с тобой, если хочешь». Ага. Вот так нормально. Он нажал на кнопку отправления. Мёрдок прочитал сообщение спустя несколько минут и на экране появились многоточия, показывающие, что он печатает. Стюарт тотчас уставился в телефон, чувствуя себя при этом очень глупо, и с тревогой ожидал ответа. Мёдс: … Мёдс: Куда? Стюарт напечатал ответ: В больницу. Мёдс: Зачем? Подумав с минуту, он решил: Нехорошо делать это в одиночку, не так ли? Мёдс: … Мёдс: Хорошо. Выезжаем в 17:00. Не подводи меня. В течение следующих двух дней Мёрдок показывался в студии еще реже, чем обычно. Стюарт начал беспокоиться о нём и еще больше волноваться о том, чем закончится четверг. В то утро он встал раньше обычного, в восемь, хотя для большинства людей это было привычным временем. Он сходил в душ, почистил зубы и принял на несколько таблеток больше обычного. Он чувствовал, что нервничает все больше и больше, глядя на себя в зеркало, изучая свои спутанные волосы и темные круги под огромными пустыми глазами, щель, где раньше были его передние зубы, его долговязое худощавое тело. Он действительно собирался встретиться с отцом Мёрдока сегодня, осознание просто поразило его, когда он пытался найти что-то, что можно было бы надеть. Он почувствовал почти облегчение, увидев, как Мёрдок вошел в гостиную, одетый более-менее повседневно. Черная рубашка, ожерелье в виде перевернутого креста, потрепанные джинсы и… Военные ботинки? Было странно видеть мужчину без его традиционных кубинских каблуков. Он выглядел… Меньше, без дополнительной высоты, без дерзкой усмешки, которую он, казалось, всегда носил вместе с ними. Стюарт не мог не смотреть на него, при этом смущенно отводя глаза. Мёрдок поймал его взгляд. К пяти часам 2D вышел на парковку и постучал в металлическую дверь Виннебаго. Мёрдок почти сразу же открыл, на его лице застыла бесстрастная маска. — Пора? — Стюарт кивнул, и они сели в машину. Они ехали уже около двадцати минут, прежде чем Стью заговорил. — Мы должны принести ему цветы или еще что-нибудь? — Зачем? — Ну, не знаю. Это то, что люди обычно делают, разве нет? Когда навещают родственников в больнице. Приносят им цветы, открытку или еще что-то. Мёрдок на мгновение задумался, прежде чем свернуть на ближайшую заправку. Он выскочил из машины и исчез внутри на несколько минут, вернувшись с сумкой. Стюарт заглянул внутрь, там лежал блок сигарет и бутылка дешевого виски, а также красный подарочный пакет. Он посмотрел на Мёрдока. — Мой старик не фанат цветов. — Объяснил он. Стюарт усмехнулся. — Значит, это семейное? — Он пошутил, Мёрдок на мгновение ухмыльнулся, прежде чем его лицо приняло выражение отстранённости, и он продолжил вести машину. Через некоторое время они прибыли в больницу. Мёрдок неловко сунул бутылку и сигареты в подарочный пакет и прикрыл его сверху куском папиросной бумаги. Стюарт тоже подумал о том, что пациентам не разрешают употреблять алкоголь или сигареты в больнице. Двое мужчин направились к входу. Но Мёрдок остановил 2D прямо перед тем, как войти, грубо схватив его за плечо. — Ладно, образина, не делай ничего такого, что могло бы опозорить меня, пока мы там, усёк? 2D поспешно кивнул, немного успокоенный тем, что Мёдс снова ведет себя как прежде. Они подошли к медсестре в отделение посещений, чтобы отметиться. На женщине был медицинский костюм с цветочным рисунком и светлые волосы, собранные в аккуратный пучок; сначала она их даже не заметила, так как была слишком поглощена чтением какого-то бульварного журнала. Она отложила глянец и нервно улыбнулась, когда они сказали, что хотят видеть Себастьяна Никкалса. — Мы и не ожидали, что у мистера Никкалса будут посетители. Что ж, вам сюда. Она провела их по коридорам больницы в одиночную палату. — Обычно пациенты предпочитают общие палаты, но мистер Никкалс немного уникален. Я уверена, что он будет очень рад видеть вас, мальчики! — Она сказала это с максимально профессиональной обслуживающей улыбкой, прежде чем уйти так быстро, как только могла. Мёрдок на мгновение застыл, сделал глубокий вдох, затем выдохнул и открыл дверь. Комната была в довольно неординарном состоянии: в углу стоял складной стол, занавески были сняты с окна и спущены на пол, а единственная оставшаяся в комнате картина висела набекрень. И посреди всего этого Себастьян Джейкоб Никкалс лежал на больничной койке, скрестив руки на груди. Мёрдок приветственно кивнул ему. — Отец. Прошло много времени. Мужчина в ответ нахмурился и проворчал — Что, черт возьми, не так с Ганнибалом? — Глядя на 2D. — Это не… — Начал Мёрдок, но его тут же перебил товарищ по группе. — Здрасьте, мистер Никкалс! Я Стюарт! Хотя, если хотите, то все зовут меня 2D. — Дружелюбно представился он. Отец Мёрдока поднял бровь и повернулся к сыну. — Всегда знал, что ты педик. Так ты поэтому пришел? Ну познакомь меня со своим… Как ты это называешь? С каждым словом, произнесённым мужчиной, Стюарту становилось всё более дискомфортно. Он повернулся к Мёрдоку с ярко-красным лицом, которое, казалось, лишилось всех цветов, кроме помидорного. — Я не… Мы не… Мы… Мы просто играем в одной группе! Вот! — Хм. А это тогда зачем? — Спросил мужчина, кивнув на пакет, зажатый в руке Мёрдока. Красная бумага была порвана в тех местах, в которых его длинные ногти впились в нее. 2D отметил, что на ногтях не было лака, хотя они были покрашены басистом всего день назад. — Это э-э… Подарок на выздоровление. Вот. — Он положил пакет на кровать рядом с отцом. Старший Никкалс заглянул в него и ухмыльнулся, когда его взгляд упал на виски. — Ну хоть в этот раз ты на что-то годишься. — Заметил он с улыбкой и сделал глоток прямо из бутылки. Мёрдок проигнорировал комментарий и вместо этого оглядел комнату. — Эта палата немного… Отец усмехнулся. Стью с неприязнью заметил, что тот напоминает ему Мёрдока, только это будто другая его версия, более мерзкая, более… Злобная. — Хах, эта сучка медсестра приходила сюда, задавала всякие тупые вопросы и распускала руки. Сказала, что хочет измерить моё давление или что-то в этом роде. В итоге я швырнул в неё ботинками и велел не лезть не в своё дело и вообще пойти куда подальше.  Мужчина рассмеялся так, словно это было самое смешное, что когда-либо происходило в его жизни. — Она опрокинула довольно много вещей, когда выходила… Теперь они посылают сюда только стажеров на несколько минут. Мёрдок выдавил из себя смешок. 2D было неловко наблюдать за столь неестественным общением Мёрдока с отцом. Обычно басист был самым харизматичным членом группы, почти оратором; было странно видеть этого человека, выглядящим таким застенчивым и неуверенным в разговоре. Стью немного жалел его, даже он мог общаться с родителями, когда они звонили в дни рождения или в те редкие случаи, когда он навещал их. После еще примерно часа неуклюжего, в основном молчаливого свидания с отцом Мёрдока, он, наконец, вышел. Себастьян листал газету, и Мёдс наклонился к Стюарту ради долгожданного вопроса. — Не хочешь покурить? Он, разумеется, сразу же кивнул и поспешно ретировался из комнаты, которая уже начала вызывать клаустрофобию. Воздух за пределами больничных стен был восхитительным. Конечно, в мартовскую погоду было довольно прохладно и тот же воздух был полон выхлопных газов с шоссе снаружи, но всё, что не было связано с флуоресцентным освещением и этим стерильным больничным запахом, казалось прекрасным. Стюарт вдруг вспомнил, как они с Мёрдоком в первый раз курили вместе. Во время первой репетиции группа остановилась, чтобы взять пятиминутный перерыв, и Мёрдок тут же выудил из своих джинсов помятую пачку, подкурил две сигареты и протянул одну Стюарту, что было само по себе удивительно. — Чего это ты? — Да нашёл однажды у тебя в кармане пачку, когда ты ещё овощем валялся на моём диване. Взял на себя смелость одолжить её и помочь себе. Подумал, что должен отплатить тем же. По правде говоря, до того момента он не курил с тех самых пор, как вышел из комы. Он почему-то решил, что за месяцы бессознательного состояния никотин успел вывестись из организма или что-то в этом роде, хотя ему было все равно. Хорошо конечно, что он избавился от этой привычки, но странно: он не чувствовал себя самим собой. В тот момент, когда он смотрел на Мёрдока, протягивающего ему зажженную сигарету, он вспомнил, как ещё в детстве в журналах была всевозможная реклама сигарет. Мёрдок мог бы стать отличной моделью для какой-нибудь дорогой рекламы «Lucky Lungs», подумал Стюарт, выглядя холодным и таинственным, завернутый в чёрную кожаную куртку и окруженный туманом и неоновыми огнями Лондонской ночи, сигаретный дым струился бы из его рта, пока он говорил и улыбался. Стюарт не смог тогда не принять протянутый ему предмет. С тех пор он курил больше, чем когда-либо в жизни; хотя он никогда бы в этом не признался. Это было главным образом для того, чтобы каждый раз принимать предложение Мёрдока присоединиться к нему на перекурах. Именно в такой ситуации они находились сейчас, в той, в которой были с тех самых пор, как родилась эта группа. 2D украдкой поглядывал на Мёрдока между затяжками, пытаясь понять, о чем он думает, основываясь на одном его дыхании и серьёзном выражении лица. После особенно сильной затяжки и долгого, дымного выдоха Мёрдок тихо пробормотал — Прости меня насчёт той девчонки. Паулы. Стюарт был застигнут врасплох. Несомненно, они много ссорились и ругались после всей этой ситуации с Паулой, несколько раз доходило до серьёзных драк, они так и не могли усмирить свой гнев даже после того, как Рассел силой заставлял их прекратить. Но Мёрдок никогда раньше не выказывал никаких угрызений совести, и 2D считал, что басист вообще не способен ни на какие извинения. Он ничего не ответил, и Мёрдок продолжил. — Должно быть, она тебе… Очень нравилась. — … Мне было плевать на Паулу. — Что? — Мёрдок поднял глаза от асфальта впервые с тех пор, как они вышли на улицу, и в замешательстве встретился взглядом со Стюартом. — Н-но ты сходил с ума каждый раз, когда я рассказывал тебе о том, как мы с ней трахались. Казалось, тебе не все равно. — Я был расстроен лишь потому, что ты даже не подумал, прежде чем сделать со мной что-то подобное. Это когда кто-то, о ком ты заботишься, совершенно не заботится о тебе. — 2D не сводил глаз со своих кроссовок, ожидая, когда Мёрдок разразится смехом. — Для тебя это было сюрпризом? — В голосе Мёрдока звучала насмешка и Стюарт почувствовал, как его желудок скрутило от растерянности. — Н-нет. Конечно, нет. Просто… Ты был первым человеком, который подумал, что я действительно могу быть хорош в чём-то. Ты сказал, что я идеальный фронтмен. Я думал, ты… Это был первый раз, когда я почувствовал, что я важен… — Он издал тихий, горький смешок, — Я действительно думал, что ты заботишься обо мне. Он сделал еще одну затяжку, не глядя на Мёрдока, и закончил грустной самоиронией — Ты всегда говорил, что я глупый. Думаю, ты прав. Повисла долгая пауза, прежде чем Мёрдок заговорил, на этот раз глядя Стью прямо в глаза — …Но ты не настолько глуп. 2D почувствовал, как уголок его рта слегка дернулся. — Спасибо. Эй, Мёдс? — Да? — Поехали домой. — А что насчёт… — Не думаю, что он будет возражать, давай просто уедем. Они проехали несколько миль, прежде чем Мёрдок спросил, не хочет ли он остановиться перекусить. Стью уже собирался солгать и сказать «нет» — в этот момент ему отчаянно хотелось побыть одному и подумать, — когда за него ответил урчащий желудок. Басист свернул к ночному ресторану. Было странно находиться в этом ресторане так рано (Окей, было восемь часов, но все же), они были здесь раньше ближе к полуночи, чтобы подкрепиться после некоторых из их шоу. Место было относительно людным, но тихим. Мирные группы семей и друзей ужинали в респектабельный час, в отличие от рассеянных пьяниц, жующих закуски, и усталых дальнобойщиков, которые обычно занимали большую часть ресторана, когда останавливались в нём. Потрескавшаяся мятная краска на стене выглядела более выцветшей и тусклой при дневном свете, а порванные сиденья из искусственной кожи были как-то менее очаровательны. Они сидели друг напротив друга на диванчиках в дальнем углу, болтая о всевозможных пустяках, пока Стью возился с солонками. Он поднял глаза, когда Мёрдок был уже в конце одной из своих историй — И тогда я сказал своему приятелю: «Чувак, это не погром, я покажу тебе настоящий погром!» Ты бы видел его лицо, 2D! Это было чертовски бесценно! Стюарт улыбнулся ему и рассмеялся. Когда сатанист говорил и ухмылялся подобным образом, он мог понять, почему так много девушек стекалось к нему. У него определенно было своё плутовское обаяние. Растрепанные черные волосы, падающие на гетерохромные глубокие глаза, острый подбородок и озорная улыбка. Даже крючковатый нос придавал его лицу бунтарскую дикость. Персонал в это время суток оказался намного бдительнее, чем они привыкли — официанты никогда не были особо внимательны или разговорчивы в четыре часа утра. Их официантка, похоже, вовсю флиртовала и заигрывала с 2D. Наклонившись, она позволяла своим длинным каштановым волосам касаться его плеча, когда указывала рукой с броским фиолетовым маникюром на пункты вегетарианских блюд, о которых он спрашивал. Но Мёрдок не выглядел таким уж очарованным. — Что ж, если вам что-нибудь понадобится, то просто позовите меня. — Сказала она, подмигнув Стюарту. — Ага, думаю, у нас всё будет просто отлично. — Ответил басист с плохо скрываемым раздражением, перед тем, как девушка ушла оформлять их заказ. — Она… Дружелюбна. — Усмехнулся Стью. — Пф. Я бы сказал, даже слишком дружелюбна, если хочешь знать моё мнение. Ужин оказался на удивление приятным. Они ели медленно, делая короткие паузы во время разговора. Стюарт почти забыл, как приятно проводить время с Мёрдоком, когда тот был в хорошем расположении духа. — Где твой лак для ногтей? — Наконец спросил Стью. Он думал об этом с тех пор, как впервые заметил его отсутствие. — А? — Мужчина посмотрел на свои руки, как будто забыл о том, что краски на ногтях действительно нет. — Они же были покрашены в чёрный буквально день назад, куда делся лак? — О. — Мёрдок притворился, что не заметил этого раньше, хотя очевидно, что он не мог не знать об этом. — Я… Снял его. Отец не любит, когда их красят, всегда говорит… Ну, это неважно. Я просто не хотел давать ему лишних поводов для недовольства. Стью рассеянно кивнул. После того, как каждый из них выпил по несколько чашек ирландского кофе — «Крепкого ирландского», — как выразился Мёрдок, — они заговорили на более личные темы. Разговоры о музыке и забавные истории постепенно перетекли в разговоры об отношениях и прошлых жизненных опытах. — Что думаешь о моем старике? — Спросил басист. Стью поставил свою чашку на блюдце и усмехнулся. — Ну, он настоящий ублюдок, верно? Мёрдок ухмыльнулся. — Тогда я отколол себе поистине большой кусок от этого старого шлакоблока, не так ли? — Нет. — Что ты имеешь в виду? Мы с ним очень похожи. — Он выглядел удивлённым. — Иногда ты можешь быть просто первоклассным кретином, Мёдс, отдам тебе в этом должное. Но твой отец? Он просто… Ты не такой, как он. — 2D посмотрел ему прямо в глаза. На мгновение между ними повисло тяжелое молчание, прежде чем Мёрдок заговорил. — Спасибо, Ди. Ужин продолжался ещё какое-то время, пока они оба разговаривали, смеясь и улыбаясь. Наконец Мёрдок взглянул на часы, висевшие над дверьми в кухню. — Святой Сатана, уже почти полночь! Нам нужно закругляться, Расс взбесится на меня за то, что я так надолго тебя задержал. 2D закатил глаза и попросил принести счёт. Мёрдок потянулся за бумажником, но Стью отмахнулся. — Я заплачу. Мёрдок только пожал плечами и взял свою куртку. — Как хочешь. Стью в ту же секунду схватил со стола ключи от джипа. — И за рулём тогда тоже я. — Басист уже открыл было рот, чтобы возразить, но сразу же передумал, когда Стюарт бросил на него многозначительный взгляд. Помимо кофе с ромом и кока-колы, на его памяти были ещё как минимум два стакана и несколько стопок с горячительными напитками. Поэтому он позволил вокалисту повести машину без каких-либо дальнейших споров. Возвращаясь домой в приятной тишине, настроившись на старую радиостанцию, они смотрели на звезды и на оранжевые и белые огни других автомобилей, пролетающих мимо них. 2D даже немного расстроился, когда они, наконец, добрались до парковки киностудии Конг. Мёрдок, споткнувшись, выбрался из машины, и оба мужчины рассмеялись. — Этот ирландский кофе действительно нормально так даёт по мозгам, а? — Ухмыльнулся басист. 2D фыркнул. — Не знаю, может после пятой чашки и даёт, старый ты пьяница. Мёрдок усмехнулся, когда Стюарт решил проводить его до Виннебаго. — Так вот как проходит большинство твоих свиданий, малыш Стью? Сначала выслушиваешь их семейные проблемы, платишь за ужин, а потом провожаешь их домой? Какой ты джентльмен. Стью снова засмеялся. — Я не хожу на свидания. — Почему нет? Ты… Хорошенький. Мёрдок хихикнул про себя над собственными же словами, он все еще был довольно пьян и висел большей частью тела на шее вокалиста. — Я не знаю… Наверное, потому что я всегда без понятия, что именно нужно говорить. — О, ну значит со мной у тебя одно из лучших. — Это не свидание, Мёдс. — Возразил Стюарт, когда они подошли к двери передвижного дома. Мёрдок лукаво ухмыльнулся и прильнул к нему настолько близко, что Стью почувствовал запах кофе. — Не без поцелуя на ночь. 2D слегка наклонился вперёд, слово притянутый какой-то магнитной силой, и посмотрел в остекленевшие глаза басиста. Их губы встретились. Он не был уверен, кто из них подался вперёд первым, но решил, что это не имеет значения, поскольку Мёрдок слегка приоткрыл рот и тихо вздохнул, потянувшись к нему. Стью, наконец, набрался смелости и положил руки на талию сатаниста. Он почувствовал, как чужие пальцы коснулись ткани его толстовки, когда Мёрдок отстранился. От неожиданности 2D вышел из оцепенения. — Спокойной ночи, Ди. Это было почти восхитительно. Глухой удар металлической двери дал Стью понять, что он остался один. Тихий гул парковочного освещения внезапно показался ему невыносимым, когда он в одиночестве направился в Конг. Войдя в здание, он сразу же поплёлся на кухню. На самом деле он не был голоден, ему просто нужен был стакан воды, да и сама кухня всегда казалась ему отличным местом для размышлений. Он выпил воды и уже докуривал вторую сигарету, когда заметил, что Рассел смотрит на него. Он перевёл взгляд на сигарету в своей руке и подумал, не затушить ли ее — Расс терпеть не мог, когда они с Мёрдоком курили в доме, особенно на кухне, где их могла увидеть Нудл. Стью уже говорил, что Нудл знает о том, что они курят, но Расс сказал, что это не имеет значения, ведь речь шла о том, чтобы не подавать плохой пример. Он почти не спорил, когда слушал все эти родительские замашки, было бы действительно лучше, если бы Нудл выросла с крепкой семейной структурой. В отличие от… — Я так понимаю, у тебя выдалась тяжёлая ночка. — В голосе Рассела послышались шутливые нотки. Ублюдок, — Тусоваться с отцом Мёдса оказалось не так весело, как ты думал, да? Стюарт вздохнул и покачал головой. — Я не хочу об этом говорить.