Отражение

Сегодняшний день был тяжелый, практически всем агентам пришлось нехило попотеть. Таких схваток они давно не видали. Фьюри похвалил Наташу за то, что она убила больше всего врагов. Но, почему-то, от этой похвалы ей легче не стало. Романофф зашла в ванную, почистила зубы и после умывания невольно посмотрела в зеркало. Она не любила зеркала. Потому что это было не ее отражение. Это - не Наташа Романофф - лучший агент Щ.И.Т.а, прекрасный друг и работник. Это - Наталья Романова - наёмница, хладнокровная убийца, беспощадно лишившая жизни немало невинных людей. Свои же бездонные глаза, в которые она всматривалась каждый раз. Что в них? Холод? Отчужденность? Да, именно это. Равнодушие. Она изменилась. Изменились привычки, повадки и характер. Но взгляд...этот холодный Романовский взгляд остался. И она ничего не могла с этим поделать. По коже пробегали мурашки и неприятный холодок. Прошлое не забыть. Это - не размытое будущее, над которым у тебя есть частичная власть. Это - темная дыра твоей жизни, которую не побелить никакими добрыми поступками. Это - прямой и жестокий взгляд, от которого она никогда не избавится. Наташа простояла у зеркала несколько минут, даже не заметив, что дверь тихонько скрипнула и в ней мелькнула мужская фигура. Девушка пришла в себя лишь когда услышала: -Ой, прости, Нат, я думал, ты уже вышла. Романофф вздрогнула и обернулась. Это был Клинт и она узнала его голос сразу. С первого слова. С первого звука. -Заходи, все нормально. Я просто...задумалась, - последнее слово Наташа прошептала себе под нос. Бартон сразу понял, что ничего не нормально. Он будто...чувствовал её. Её настроение. Мысли. Эмоции. Её. Иногда это пугало, а иногда - удивляло. Он всегда знал, что ей нужно. Например, когда Наташа злая, её отлично успокаивает кофе. А когда раздражённая, то лучше сразу дать что-то сладенькое. Сейчас она была опустошена. И Клинт прекрасно знал, что ей нужно. Мужчина медленным шагом подошёл к ней со спины и положил руку девушке на плечо. Наташа снова посмотрела в зеркало. Теперь там была не только она. Теперь их было двое. По спине снова пробежала дрожь. Не та, от которой становится неприятно. Та, которую даже не ощущаешь. А Бартон ощущает. Ощущает подушечками пальцев. -Расскажешь, что случилось? Романофф повернула голову и взглянула Бартону в глаза. Если бы он не повернулся к её лицу щекой, их носы определенно столкнулись бы. -Всё хорошо, правда. Сейчас, все хорошо. Клинт улыбнулся. Да, он знал, что ей нужно. -Ну, тогда желаю спокойной ночи. Наташа тоже неуверенно улыбнулась. -И тебе. Они ещё несколько секунд простояли так. Не двигаясь. Смотря в зеркало. И его рука на её плече. Он убрал её так внезапно, что по спине снова пробежала та самая дрожь. И Наташа, опустив голову, вышла из ванной, закрыв дверь. Ты сказала ему, что все хорошо. Но так ли это? Да, именно так. Все абсолютно прекрасно. С этой мыслью Романофф ушла в свою комнату, думая о том, что так и не сказала Клинту, что когда она смотрела на отражение, где они вместе, её взгляд был не холодным. Он был тёплым, полным чего-то непонятного, неизвестного. И такого живого. И тогда, возле Клинта Бартона, в зеркале отражалась не Наталья Романова - жестокая и хладнокровная убийца. Нет. Это была Нат. Это был просто человек, которому просто нужно счастье.