Я спас его от смерти,а он меня от одиночества

Может, наступит день, когда мы проиграем, Но это не сегодня! Сегодня мы боремся! A day may come when we lose, But it is not today! Today we fight! Not Today.

      Прошло восемь лет с тех пор, как Чонгук видел своего сводного брата Хосока в последний раз. Всё это время он усердно трудился: учился, занимался тэквандо и увлекался искусством. Он делал это в надежде на то, что когда вернётся его брат, то будет гордиться младшим и больше никуда не уйдёт. Но прошел месяц, два, а за тем и восемь лет. Чонгук уже и не думал о Хосоке, или же просто устал ждать (?).

Детство Чонгука…

Родители Гука развелись, когда мальчику было семь лет. Именно в этот период он больше всего нуждался в маме, но отец запрещал видеться с ней, говоря, что та предала его, когда Чонгуку исполнилось восемь. В жизни его отца появилась женщина, которая крайне сильно бесила младшего Чона. После, отец и эта «ведьма» (так называл её Чонгук за длинные, кудрявые и черные, как смоль, волосы) поженились, и в жизни мальчика появился старший брат — Чон Хосок. Гуку он не сразу понравился, ведь слишком много улыбался и был слишком весёлым, но они всё же подружились. Но однажды в дом Чонов вошла группа людей. Они были в костюмах и выглядели устрашающе. Но мужчина, единственный одетый в красный костюм и вошедший последним… Именно от него веяло ужасом. — Итак… Господин Чон, — монотонно сказал тот мужчина (на заметку — этим мужчиной был отец Тэ), от чего хотелось упасть на колени и уползти подальше, лишь бы больше не слышать, — Сроки… Сроки поджимают. Вы же в курсе, что через пол часа вы должны мне вернуть еще пять миллионов вон? — Господин Ким, простите, но не могли бы вы продлить срок? — таким жалким своего отца Гук еще не видел никогда. Ему стало так стыдно, что он захотел уйти, но мужчины, крепко державшие его, не давали этого сделать. — Продлить? Ты смеёшься? Я и так продлил твой долг на месяц! Ты клялся, что вернёшь всё, — Смеясь, говорил мужчина. — Я отдал вам всё, что имел: компанию, людей и 70% долга! — немного грубо сказал старший Чон. — Следите за своим тоном, господин Чон, — сказал один из телохранителей господина Кима — Что ж… Тогда заключим договор… Мне нужны опытные и способные люди, — с ухмылкой проговорил господин Ким. — На что вы намекаете? — со страхом в глазах проговорил старший Чон, — Вы же видите, в какой я форме… Как я это сделаю? — Зачем мне нужен старик? — переводя взгляд на старшего из сыновей Чона сказал Ким. — Я заберу его, и через мгновение, — телохранитель подвел Хосока. — Как вы можете? Он еще ребёнок, — в растерянности прокричал старший Чон. — Нет? Тогда мы вынуждены вас всех убить, — мужчина щелкнул пальцами, и вот большое количество пистолетов было направлено в сторону членов семьи. — Не надо… Забирайте его… забирайте… — вдруг прокричала мать ребенка. Как? Как она может отдать Хосока этим людям? Последнее, что слышал Гук — это крики Хосока, что звал его, просил о помощи. Чон пришел в себя от шока лишь тогда, когда в главной комнате остались члены семьи. Но Хосок… Его уже не было.

Настоящее…

      Последний месяц был самым лучшим в жизни Чонгука, ведь он встретил своего брата спустя долгих восемь лет, у него появился хороший друг. А может и непросто друг (?). Чонгук стал замечать за собой то, как часто он может просто залипать на Тэ. В такие моменты Чонгук думал: «у него такое красивое лицо, а его тело… По нему не скажешь, что он — киллер… Да что там киллер… Не скажешь, что он мужчина… Его тело худое, такое изящное и хрупкое, а его кожа наверняка мягкая, как бархат…». Ему нравилось, иногда по ночам приходить в комнату Кима и спать с ним, вдыхать запах его нежной кожи и прикасаться к мягким, как облако, волосам. Однажды он залип на губы Кима. Во время просмотра очередного фильма Гук принёс мороженое и, когда он повернулся, чтобы спросить у Тэ, не принести ли ему воды, тот как раз облизывал остатки мороженого со своих губ. «Его губы… Они такие мягкие, наверное… Как же хочется…поцеловать?». Чонгук понял, что возможно влюбился. Он испытывал такие нежные и трудно описуемые чувства, что только испытавшие их люди поймут.

Однажды вечером…

На этот раз в магазин пошёл Тэхен, но почему вечером? Зная о том, что отец может убить его, он все равно пошёл. Дома в холодильнике было пусто, а его Гуки хотел кушать. Да, именно его Гуки. Тэхён идет не спеша, ведь хочет подольше насладиться этой шикарной вечерней атмосферой. Вот — он уже видит дом. Он посмотрел на второй этаж и увидел, как в комнате переодевается Гук. И темнота… Прошло шесть часов с тех пор, как Тэхен пошёл в магазин. Телефон отключен. Чонгук не находил себе места еще часа четыре назад, а сейчас вместе с Хосоком и парнями из компании отца Тэхёна, что защищали его (так как уважали его мать и были ей преданны) искали Тэ. Спустя два дня им удалось определить, где он находится. Неужели его похитил отец. Но зачем? Ему нужен Чонгук? Он свидетель? Зачем он забрал Тэ? Вот — три черные машины стоят напротив здания, в котором держат Тэ. Операция по его спасению была тщательно подготовлена. Все варианты событий были предусмотрены. Все знали, что делать если что-то пойдет не по плану. Когда они зашли в здание, то никого не обнаружили. Они не могли ошибиться. В одной из комнат они нашли небольшую лужу крови, ещё более маленькую лужу какой-то субстанции, напоминавшей сперму и браслет. Чонгук сразу узнал, чей именно этот браслет. — Он точно был здесь! — сказал Чон, как только обнаружил находку. Через пару часов был готов ДНК тест, это была кровь Тэхена. А сперма принадлежала Мужчине. И не одному. Чонгук и Хосок очень боялись, ведь никто не знал, что пережил здесь Тэхен и что с ним сейчас?

В доме старшего Кима.

— То есть, Тэхена похитили?! — кричал старший Ким. На следующий день к нему пришли Хосок и Чонгук. И им обоим было страшно. Но за Тэхена они боялись сильней. — И вы думаете, что это сделал я? Не смотря ни на что, я люблю своего сына. Я никогда бы не причинил ему такую физическую боль. — Тогда кто? Кто похитил Тэ? — Не в силах сдерживать злость, кричал Чонгук — Успокойся! Радуйся, что жив. Мои люди доложили, что Тэхен не отходит от тебя ни на шаг, а ты держишь язык за зубами. Поэтому, как только ты кому-то расскажешь, ты знаешь, что будет. — Помогите нам, прошу. Верните мне Тэхена! — Чонгук умолял. Он поклонился в 90 градусов. Прошел месяц… Этот месяц был самым тяжелым, для Чонгука, Хосока и его отца Тэ (он тоже переживал). Им все-же удалось отыскать местоположение Тэхена. На этот раз, отец пропажи помог с оружием и дал людей, которые помогут. Операция по спасению Техена 2.0 началась поздно ночью. Они окружили место заключения. Несколько людей, а вместе с ними Чонгук и Хосок вошли в здание. Спустя полчаса все, кто охранял Тэ, были мертвы. Осталось найти Тэхена. Они обыскивали все комнаты. На этаже где искал Чонгук осталась одна комната. «Прошу будь там», — подумал парень прежде, чем зайти в комнату. Открыв дверь, он увидел его. Это точно Тэхен. Чонгук это чувствовал. — Тэхен, Тэ! Прошу открой глаза, — плача, кричал Чонгук. Он проверил его пульс. Жив. Чон взял его на руки, Тэхен промычал от боли, как только парень его поднял. Поэтому, тот старался идти осторожно, без лишних движений, ведь он понимал, что делали с его любимым. Когда он вышел из здания, сразу пошел к скорой, которую вызвал отец Техена заранее.

Через час…

Они уже привезли Тэхена в больницу. Как сообщили врачи, парень был изнасилован и не один-два раза. Чтобы восстановится, потребуется месяц или два. Через неделю после того, как его поместили в больницу, Ви очнулся. И через два дня его можно было посетить. Первым был отец. — Привет сынок. Ты как? Я сказал врачам, чтобы лучше о тебе заботились, — спокойно говорил он, — Ах, да… Мы нашли тех кто, это сделал. Это был очередной партнёр по бизнесу… — Уходи, — тихо сказал Тэхен. — Что? — непонимающе спросил старший Ким — Я сказал уходи, — в истерике кричал Тэхен, — Это из-за тебя, всё из-за тебя. Уходи! — У него началась истерика он кричал и плакал. На крики вбежал Чонгук. — Что случилось? — спросил Чон, — Уходите. Прошу уйдите, — прокричал Чон старшему Киму, когда тот в очередной раз сказал, что останется. — Ты тоже. — Что? — ничего не понимая переспросил Чонгук — Ты тоже уходи, я тебя ненавижу…