Потерянный дневник.

На улице шёл проливной дождь. Тсуна сидел на асфальте возле калитки и смешивал свои горячие слёзы с холодными каплями, что разбивались о крыши домов и холодного асфальта. Где-то, дети, что загулялись на площадке, спешили домой, где-то кричали школьники, быстро пробегая под дождём с клубных занятий, домой. А где-то в окнах горел свет и можно было увидеть, как мамы отпаивали своих детей чаем с мёдом. От мыслей о последним, у Тсунаёши Савады жалобно завыл желудок, он прикрывая глаза приложил руки к источнику боли, умоляя не болеть. Сбитые в кровь коленки саднили, ладони с ободранной кожей заставляли наворачиваться на глазах новые и новые слёзы. В его доме горел свет, на кухне пила чай Савада Нана, а он мок под дождём и знал, что сможет войти домой, лишь когда этот проклятый дождь закончится. Тсуна прислонил тыльную сторону ладони к своему лбу и покачал головой. Нормативы по физкультуре он снова завалит из-за того, что у него будет болеть голова. Да и на очередной контрольной, он, наверное, уснёт из-за слабости и той же больной головы. Дополнительные занятия уже давно ждали Тсуну. Где-то между домами блеснул чёрный пиджак и серые глаза, внушающий страх всем и каждому, Хибари Кёя появился на улице, где сидел Тсуна. Тсуне не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что великого и ужасного ГДК, как и его самого, не пустили домой, но он будет об этом молчать. Так же, как и о том, что в его семье никогда не было любви. Хибари проходил медленно рядом с Тсуной, но кинутые на колени карамельки не давали повода подумать, что ГДК бессердечный. Тсуна покачал головой смотря в спину такого-же несчастного как и он парня, и вздохнул, беря в руки спасительную еду. Отличий между Хибари и Тсуной было много, одно и самых ярких, это то, что Хибари умел за себя постоять, а Тсуна растирал слёзы по лицу и даже не пытался дать отпор. А ещё у Тсуны, кажется закончилась тоналка, но денег на новую у него не было. С грустью подумав об этом, Тсуна и задумался, сколько ещё он протянет без еды, если наскребёт деньги на новый крем который скрывает синяки на шее и щеках. Время близилось к вечеру, а дождь лишь сильнее барабанил по крышам домов. Тсуна прижал к груди колени и заплакал с новой силой, всхлипывая и чувствуя себя самым несчастным на этой земле.