Потерянный дневник.

Тсуна тяжело дышал и завернул в один из переулков, прислонившись к холодной стене и тяжело дыша. Тело покрытое новыми синяками, нещадно болело и отдавалась болью от каждого движения. Даже дышать было слишком трудно. От чего-то в этот день все его друзья разъехались, а репетитор дал пару дней для отдыха и отправился в солнечную Италию, дабы притащить своего бывшего ученика в Намимори. Намимори опустел слишком быстро, а дома ждала слишком притворная улыбка Наны. Тсуне показалось, что город снова потерял свои краски, а в его голову засела предательская мысль идти в школу, подняться на крышу и стереть глупую надпись на стене, но он её отгонял. Хибари бы не понял, Хибари бы накричал, Хибари бы отнёсся к своему другу с презрением. Тсуна осел на холодный и мокрый от снежинок асфальт, и посмотрел на гадкую и грязную погоду. Его ребра ныли слишком сильно, и ему почему-то не хотелось дышать. Кое-как встав, он отправился к горе, но не затем чтобы отсидеться там в этот холод и противную погоду. Тихо, еле слышно он сказал простое, но такое важное «Ненавижу» и сжал в руке пачку с лезвиями, что ранее покоилась в кармане его джинс. Еле-еле поднявшись на гору, он сел на холодный камень и вздохнул. Стянул не согревающею куртку и раскрыв пачку лезвий он лёг на холодный камень спиной и посмотрел на острое лезвие, которое казалось таким родным и «тёплым». Он посмотрел на тёмное небо своими карамельными глазами и прижал лезвие к своему запястью надавливая и оставляя вертикальный шрам. Шипя от боли он сделал такой-же на второй руке и раскинув руки закрыл глаза. Тело, что получило новые побои постепенно переставало болеть и уже казалось бы хотело отпустить его душу и перестать жить само. Побои являлись ли они причиной такого действия? Нет, просто Реборн показал того с кем надо будет сразиться Тсуне и он заплакал, беззвучно и в ночной тишине, но заплакал, от осознания, что ничего не измениться. Тсуна не верит, что его пламя способно на что-либо. Он верит в то, что его победят и он снова будет один в этом городе, и в этой боли. Ему было не больно, лишь холод напоминал, что пока ещё это тело живое. Рядом раздались шаги, но мальчик их не услышал, засыпая и чувствуя как на его тело падают холодные снежинки.