Сделай меня счастливым

Ночь неумолимо надвигалась на улицы небольшого города, перекрашивая чистое небо в темно-синие оттенки, что, можно сказать, поглощали своим полотном последние лучи уходящего солнца и разжигали на небосводе яркие искры звезд, что переливались разными цветами, создавая вместе с этим атмосферу тишины и уюта и увлекая за собой усталых от натруженного, жаркого дня людей, которые с облегчением и улыбкой на лице ложатся в уютные кровати, направляясь вместе со сновидениями в царство морфея… На часах уже было около часа ночи, фонарные столбы освещали опустевшие тротуары и дороги, стоящие рядом деревья с растениями и кустарниками, еле слышно шелестели своими листьями, от слабого, наполненного морским ароматом ближайшего моря, ветра, вдохновляя юных и уже не очень трезвых людей на сумасшедшие поступки. Их гогот уже давно перемешался с ревом свободно разъезжающих по автотрассе мотоциклов, чей неприятный и громкий звук раздражал жителей ближайших домов, желающих поспать. И среди этой, с одной стороны, приятной летней суеты, по пешеходной, выложенной камнем дорожке, шла девушка, сложив руки в карманы штанов, а ее глаза были задумчиво опущены на серый, безжизненный асфальт. Сразу нельзя было сказать, что девушка чем-то отличалась от остальных, но это было до тех пор, пока полностью не заостришь свое внимание на ней, от чего через несколько секунд приводило людей в ужас, а затем образовывая в их душах чувство сожаления… Ее тело почти с ног до головы было покрыто различными шрамами и ссадинами, что создавали жгучее, неприятное чувство дискомфорта. Где-то их было больше, где-то меньше, но все они были последствиями частых битв, что ворвались в жизнь розоволосой спонтанно, словно искра, которую можно увидеть, когда пытаешься зажечь зажигалку. Она даже не думала, что жизнь преподнесет ей такой ‘’подарок’’ в виде сумасшедших девушек, пытающихся вбить в голову существование волшебства. Да еще и в придачу четверых слетевших с катушек мужчин. По началу она даже смеялась над самой ситуацией в принципе, но лишь до первых дней, после чего стало уже не на шутку страшно. Жить каждый день с мыслью о том, что этот закат или восход может оказаться последним, очень больно. Каждый раз оборачиваться на любой шорох, что создавался от невинного котенка или щенка, до просто пролетающего и скребущего асфальт пакета, вызывающую приступ паранойи, у только вошедший в большую жизнь девушку. Единственное, чему она была благодарна, так это отсутствующему у нее детской наивности, что осталась в далеком детском возрасте. Она еще тогда, встретив магов на стройке, поняла, насколько дело дрянь, однако даже здесь фея оставляла маленькую, но все же надежду на то, что все обернется простым театром.Как же она ошибалась… Вчерашняя битва, а точнее мужчина, что оставил свои фирменные автографы на теле розоволосой в виде синяков и ссадин, вызывали в душе феи чувства ненависти и злости, а оттого и горечь. Вновь на уже, казалось бы, обыденном и привычном сражении, она раскрашивала печальный, каменный асфальт в яркие красные цвета, чем вызывала некую насмешку на лице аловолосого мага, что раз за разом подавлял ее словами унижения, говоря все время, что она слаба и ничтожна, что в ее существовании смысла нет, и каждый раз, возвращаясь домой, вновь обрабатывая и стирая мягким ватным диском застывшую на руках и ногах, а то и лице, кровь, фея все сильнее верила в слова мужчины, от чего на душе становилось совсем паршиво. Но всем нервам есть предел, поэтому сегодня девушка решила немного прийти в себя, восстановить еще не исчезнувший до конца рассудок вполне привычным для людей способом. Впереди стало виднеться небольшое, выделанное из красного кирпича здание. Оно было ничем непримечательное, кроме маленьких прямоугольных окошек, расположенных под самый что ни наесть потолок. Небольшая, выложенная теми же кирпичами дорожка вела к трем ступеням, которые направляли к лакированной, толстой двери, что с легкостью поддалась тонкой руке девушки, пропуская ее в заведение, под названием «Blood moon». Фею сразу же встретила громкая ритмичная мелодия, вперемешку с фиолетово-синим освещением, приносящий неудобство для глаз, но к счастью это было ненадолго, и уже через несколько секунд розоволосая смогла спокойно разглядеть знакомое помещение. Вокруг ничего лишнего, много бесящихся людей, в большинстве из которых просто прыгали в такт музыке Те, кто уже отплясал свое, сидели на просторном, расположившимся во всю стену диваном, а несколько людей сидели на высоких барных стульях, один из которых заняла и сама Рокси. — О! Рокси! — Коротко стриженный блондин, протирая бокалы не сразу заметил нового посетителя — Давно не виделись! — Ты же знаешь, что я просто так не прихожу в подобные заведения, — слабо усмехнулась девушка, взглянув уставшим взглядом на парня, что сразу же понял намек. — Как всегда? — В ответ улыбнулся блондин, на что получил кивок. Пока бармен выполнял заказ, девушка повернулась на несколько градусов в сторону беззаботно развлекающихся людей, которые во всю прожигали молодость, как хотели, чему розоволосая очень завидовала. Она хотела быть такой же, хотела, чтобы все случившееся за последнее время с ней, было просто страшным сном, где, проснувшись, смогла бы со спокойной душой выйти на улицу, не опасаясь каждого прохожего и не ища везде подвоха. Ей просто хотелось жить. Жить как раньше, пусть и в скучной каждодневной суете, где каждое телодвижение могло казаться дежавю, но это намного лучше того, что сейчас переносит фея. — Пожалуйста! — Парень осторожно поставил спиртной напиток, тут же испарившись на другой конец стойки. Девушка взглянула на стакан. Нежно кремовая текстура манила своей неизвестностью, но в тоже время, терпкий аромат ягод, вызывал желание вкусить сладкий, немного приторный вкус коктейля, что девушка и сделала. Первые несколько глотков немного обожгли горло и язык, не давая прочувствовать все удовольствие от напитка, даже было по началу горько, но за этой маленькой неприятностью сразу же поступил сладкий вкус фруктов, уносящих, разум и невзгоды на второй план, оставляя лишь немалое удовлетворение от выпитого алкоголя. Эту легкость после первого бокала нельзя было описать словами, это чувство безграничной свободы куда выше и сильнее того, что ощущаешь при свободном полёте в небе.Это обыкновенное на первый взгляд счастье, принес юной фее намного больше эмоций, нежели осознание того, что она может свободно, словно птица в небе, перемещаться без какой-либо преграды под чистым небом, ловя своими руками порывы ветра, чувствуя себя намного сильнее. Третий бокал был также быстро опустошён как и второй. Легкий туман уже давно спрятал за собой все тревоги и невзгоды, оставляя на своем месте чувство безудержной эйфории и вседозволенности. Вновь смотря на радостную, прыгающую под музыку толпу, она, вдруг осмелев, решила присоединиться к ним. Расплатившись по счету, девушка на удивление уверенным шагом направилась в сторону скопления людей, что сразу же приняли новобранца в свои ряды. Очередная песня вновь прозвучала из небольших, но мощных как по звуку, так и по частоте колонках. Толпа по началу немного замедлилась, прислушиваясь к новой мелодии, и, несмотря на количество алкоголя в организмах присутствующих, они быстро вошли во вкус, подхватывая новый ритм. А неподалеку, на широком кожаном диване, восседал аловолосый мужчина, который, зажав между пальцами сигарету, осматривал холодным взором помещение. Он одет обычно: бордово-красная рубашка, немного расстёгнутая сверху, что открывала вид на ключицы, завернутые под локоть рукава подчёркивали мощные, истерзанные зажившими, но видными темными шрамами руки, на ногах были черные, слегка зауженные джинсы и того же цвета кроссовки. Его красные, словно кровь, пряди волнами растекались от самой макушки до плеч, отблескивая синим оттенком из-за освещения помещения. — Бесит… — немного поморщился мужчина, выпивая стакан коньяка и мельком окидывая взглядом присутствующих девушек. Ему такие никогда не нравились, все как одна похожи друг на друга. Размалеванные тонной косметики, что на утро окажется вся размазанная по лицу, в блестящих платьях, которые и так короткие до нельзя, да еще и рябят в глазах, словно специально надели, чтобы позлить присутствующий народ. И тут прямо как по заказу к мужчине подошла одна из таких особ. Заправив выбившуюся прядь волос, девушка села к магу на колени, заглядывая в заинтересованные данной ситуацией глаза аловолосого. Прикусив нижнюю губу, длинноволосая прижалась всем телом к крепкому торсу, покрывая поцелуями жилистую шею мужчины. Ему была неприятна такая игра, а точнее то, что к нему подошла нежеланная для его глаз девушка. Поэтому, когда она отстранилась от него, чтобы на сей раз поцеловать в губы, мужчина спокойно, обхватив ее шею и наклонив к себе, произнес: — Раздражаешь, — ее непонимающий в первую минуту взгляд, сменился на осознанный. — Да пошел ты, — чуть ли не выплюнула особа, слезая с мага, а после, обиженная действиями мужчины, скрылась среди толпы. — Шлюха, — аловолосый потянулся за бутылкой коньяка, содержимое которой он налил в стакан. Преподнося бокал к губам, мужчина собрался уже опустошить стакан, когда среди толпы услышал неестественный для таких мест шум. «Ну что на этот раз?» — Он повернул голову в сторону доносившегося женского голоса. Неподалеку от места, где расположился маг, развязывался скандал между пьяным парнем и еще более-менее трезвой девушкой. Разгоряченный и подпаленный жгучим спиртным юноша пытался соблазнить избранницу, дабы получить взаимность силой, но та видимо никак не хотела идти куда-то с человеком, которого едва знает. С неохотой, но аловолосый все же нашел в себе силы встать с места и хотя бы попытаться вытащить из этой ситуации юную даму, для того, чтобы прекратить портящий всю атмосферу скандал. Но едва он успел подойти к ним, как его опьянение тут же пропало, стоило только взглянуть на жертву данной ситуации. — Рокси? — его голос вмиг осел, а две пары глаз непонимающим взглядом уставились на появившегося из ниоткуда человека. «Только не он…» — Пронеслось в голове Рокси, как только заметила спохватившегося спасителя. Расслабленная спиртным напитком, девушка, давно позабыв всю тревогу и душащие каждый день мысли о неизвестности, уже вовсю спокойно танцевала под такт музыки, что как волна спокойно перетекала из одной тональности в другую в то время, когда к ней сзади подошел какой-то парень и начал в наглую приставать. Сначала она решила отойти вперед, надеясь на благоразумие настырного юноши, но тот ни в какую не собирался отступать, а наоборот с большим напором продолжил блуждать руками по тонкой талии девушки. Она была не из тех, кто начнет сразу скандалить, нет, розоволосая наоборот попытается решить все быстро и мирно, но, когда третий раз она попыталась донести парню, что пришла сюда только из-за возможности потанцевать, а тот все не отставал, ее нервы уже не выдержали. Развернувшись, фея влепила ему мощную пощечину и направилась в сторону выхода, но такого унизительного поступка юноша не выдержал. Направившись за ней, он быстро сократил расстояние, после чего с силой толкнул в сторону стены, от чего та невольно вскрикнула, ударившись головой.  — Не надо, прошу — В глазах все двоится, а ушибленная голова едва соображала, хотя это ей не помешало заметить загоревшийся взгляд парня. Тот только быстро взглянул на нее. Видимо оценив ее взгляд и поняв, что девушка в сознании, он продолжил начатое на танцполе дело. Пытаясь дрожащими руками расстегнуть, на первый взгляд бюстгальтер, парень прошёлся рукой по месту, где должна была находиться застёжка и, не найдя ее там, юноша решил просто порвать мешающуюся ткань, но был вовремя схвачен тонкими руками за запястья, что не давали ему маневра на задуманное действие. Пока были силы держать парня, Рокси начала громко возмущаться, в надежде перекричать бьющую по ушам музыку. Прошла одна минута, вторая, третья, никто так и не подошел, а вернее не услышал безнадежные просьбы помочь, и, когда силы сдерживать напор почти ушли, их окликнул мужской голос. Парень даже ради интереса повернул голову в сторону человека, что осмелился прервать его «игру». — Отпусти ее, — собравшись с мыслями и отойдя от шока, проговорил холодным тоном аловолосый. — С чего бы? — тот вскинул бровью, продолжая держать фею. — Я разве не ясно выразился? — его глаза сузились, а ледяные зрачки приняли фиолетовый оттенок. Парень от такого пронзительного взгляда тут же отпустил розоволосую, попятившись назад. В тот миг мужчина даже в земной одежде выглядел опасно. Вокруг него образовалась фиолетовая аура, а глаза начали чуть ли не светиться. С одной стороны, могло показаться, что он сейчас разнесет все и вся в щепки, но нет. Как только парень, испугавшись Огрона, убежал восвояси, аловолосый спрятал магию, как будто ее и не было. Девушка была сильно шокирована происходящим, и единственная мысль, которая пришла ей в голову, так это убежать. Поэтому она быстро побежала в сторону выхода. К счастью дверь была совсем недалеко, и вот уже ее лицо обдувал вечерний ветер, а в нос ударил свежий и чистый воздух. Она хотела убежать дальше, хотела просто уйти и никого больше не видеть, как вдруг ее желания были обрушены. Тонкую кисть обхватила широкая мужская рука. — Ты в порядке? — Мужчина встретился с растерянным взглядом розоволосой, из глаз которой уже вовсю текли слезы. Она резко дернула руку на себя, высвобождая кисть из цепкой хватки мага. Розоволосая сначала повернулась к нему спиной, зачесав волосы назад, а потом, эмоции, что были затемнены шоком, свободно выбрались наружу. — Я? В полном, — она театрально закатила глаза, развернувшись к нему лицом — Ты не представляешь, как меня это все достало! Эти вечные погони, словно игра в кошки-мышки, понимаешь? Я устала каждый день жить со страхом умереть, когда каждый восход боишься просто выйти на улицу, где за каждым углом тебя просто могут прибить, -она глубоко вздохнула, шмыгнув носом, — Мне надоели эти вечные, бессмысленные бои. Каждое новое утро я просыпаюсь с болью по всему телу, эти жгучие по нескольку часов шрамы не дают спокойно работать, не дают просто хотя бы забыться на время, — ее фиалковые, некогда светящиеся глаза, покраснели от горьких слез, — Какой смысл того, что вы получите мою силу? Что она вам сможет дать? Власть? Господство над всем волшебным измерением, где вас никто не будет ни любить, ни уважать? Неужели тебе приятно, когда тебя бояться, неужели хочешь прожить свою оставшуюся жизнь в сплошной ненависти к феям, где нету ничего того, что могут тебе дать родные люди? — девушка давно перешла на повышенный тон, а голос, несколько минут назад казавшийся плавным и спокойным, перерос в крик с некой хрипотой, от переполняющих душу эмоций. Она хотела донести до него пусть и малейшую, но мысль о том, что все его поступки бессмысленны, что в них нет ни единого толку, и это не сделает его счастливым. Рокси хотела, чтобы он задумался над заданными ею вопросами, надеялась на его снисходительность и понимание, надеялась, что он осознает всю безысходность ситуации. Когда она закончила говорить, на улице повисла томная, давящая своей неизвестностью, тишина, прерываемая лишь шумом бирюзового моря, и шелестом ближайших палем, расположившимися недалеко от клуба. Она смотрела на него, смотрела и понимала, что уже который раз ошиблась в своих выводах о людях. Сколько она себя помнила, девушка никогда не ставила клеймо на людей, Рокси всегда искала в злых людях ответ на вопрос: почему они поступают именно так, ведь злыми, ненавидящими полный мир красок и идей, не рождаются, ими становятся. И каждый раз, выслушивая разные осуждающие мнения, будь-то в передачах или от посетителей, в сторону совершивших злодеяния уже преступников, розоволосая пыталась найти в них хоть что-то хорошее, ведь они не всегда были такими.Эти люди такие же, как и все, только попавшие под влияние неблагоприятных обстоятельств, что заставили их сменить направление не в лучшую сторону. Но вот маг, выслушав весь ее монолог, просто стоял и молчал, рассматривая эмоции девушки. Он не дал никакого ответа, просто стоял и смотрел, как казалось в пустоту, будто перед ним никого не было, чем только огорчил ее. Она надеялась, что и в его случае, удача и правда будут на ее стороне, но, похоже, ему было все равно, что не могло не задеть эту веру в душе розоволосой, где она искренне надеялась в правдивости своего мнения о них. Одна минута сменилась второй. За это время ни один из них не обронил и слова. Рокси поняла, что стоять и терять время просто бессмысленно, поэтому, развернувшись, она собралась уйти, как вдруг услышала встречный вопрос: — Что ты хотела, чтобы я на это все сказал? — Эти слова были как обухом по голове, словно он специально сказал первую мысль, что пришла в его голову, дабы задержать фею еще на время. — Ничего, просто я надеялась, что ты хоть как-то попытаешься сказать мне, в чем причина всех ваших поступков или хотя бы почему вы не можете жить спокойно здесь, на Земле, — она вновь развернулась к нему лицом, медленно шагая назад, слабо разведя руки в стороны, — Вы взрослые люди и природа одарила вас хорошей внешностью, так почему бы не зарыть этот меч войны и найти родного душе человека, с которым можно создать семью? — Хорошая идея, — вздернул бровью маг и вмиг телепортировался к фее, встав прямо перед ее носом, от чего та чуть ли не упала, но аловолосый успел поймать девушку за спину, взяв одну ее руку в свою, — Только вот не с кем, — прошептал на ухо розоволосой Огрон, заставив тело феи покрыться мурашками. Пока он находился на уровне ее головы, в нос мужчине ударил запах духов и терпкого алкоголя, недавно выпитого девушкой до случившегося инцидента. Эти два аромата на редкость очень хорошо сошлись, образовав новый, невиданный до этого времени запах, так хорошо подходящий девушке. Наслаждаясь этим приятным ароматом, Огрон опустил свой взгляд на тонкую, никем не тронутую, белую шею с выступающей артерией. Она так манила своей неприкосновенностью, что маг не смог бы простить себе, если бы не коснулся ее. — Ч-что ты делаешь? — Шокированная таким действием проговорила девушка, чувствуя, как мужчина медленно провел носом от самого низа ее шеи к уху, вызывая странные ощущение внутри девушки. — Ты сказала, что нам надо найти человека, с которыми мы хотим провести свою жизнь, — Он отстранился от нее, придерживая за талию и заглядывая в большие фиалковые глаза, — Я хочу провести ее с тобой. Девушка думала, что ее уже ничто не сможет шокировать, но эти слова мага просто выбили все мысли из ее головы, оставляя лишь поток вопросов, что как снежный ком увеличивались в количестве. Но найти ответы на них, Огрон ей не дал. Мужчина, приблизившись к ее лицу, немного требовательно, но в тоже время нежно, впился ей в губы. Они были очень мягкие и сладкие, с привкусом ванили, от чего мужчине хотелось только сильнее насытиться этим моментом, пытаясь запомнить все до мельчайших подробностей. Девушка не сразу поняла, что происходит, буквально несколько секунд назад он прикасался к ее шее, как уже впился в губы, целуя и слегка терзая накрашенную бесцветной помадой чувствительную кожу. На немалое удивление эти действия не вызвали отвращения в девушке, а совсем наоборот образовали новые, приятные, невиданные до определенного времени чувства в душе феи. Она немного неуклюже, чему поспособствовал испуг, но начала отвечать взаимностью, пытаясь повторить точно за магом, что выходило не очень умело, так как он был почти на голову выше нее и все время пытался выпрямиться во весь рост, чем заставил Рокси обвить широкие плечи рукой, где одной ладонью она стала придерживать его за шею, чтобы держаться с ним на одном уровне. Так они простояли до тех пор, пока спина Огрона не начала ныть из-за скрюченной позы своего хозяина, прося его тем самым вернуться в нормальное положение. Неохотно оторвавшись от девушки, аловолосый, встретившись с опьяненным от поцелуя взглядом Рокси, подхватил ее на руки, вновь впиваясь в припухлые, порозовевшие от терзания губы. Он приоткрыл глаза, осмотревшись по краям на наличие людей, которые к счастью так и не появились за такое долгое времяпровождение пары. Только они вдвоем и синее звездное небо, изредка расчерчивающееся падающими звездами. Маг с удовольствием побыл бы здесь подольше, даже встретил бы рассвет, но сейчас хочется больше, чем просто подростковой забавы, оканчивающимися нелепыми поцелуями, хотелось зарыться в яркие розовые волосы, вдыхая приятный аромат шампуня, хотелось изучить ее всю досконально от головы до пят, хотелось сделать ее своей и ничьей больше. Поэтому, уже на автомате прочитав в голове заклинание на перемещение, мужчина, крепко держа девушку на руках, прошел в темно-фиолетовый портал, образовавшийся позади розоволосой. Каменный замок, находящийся на небольшой возвышенности, встретил телепортировавшихся людей легким ароматом смешанного леса, пытаясь обратить внимание на красоту природы, распластавшимся обширным лесом, на фоне заката солнца, в последний раз за этот день прохаживаясь своими лучами по макушкам деревьев. Но пара даже не взглянула в большое окно, приковав все внимание друг к другу. Аловолосый осторожно положил девушку на большую кровать, где, нависая над ней, вспомнил об одной детали. Усмехнувшись, он не глядя бросил образовавшийся в руке магический сгусток в дубовую дверь, чтобы им никто не смог помешать. Мужчина снова взглянул в ее глаза. Их цвет был приглушен, словно сделали меньше яркость лампы, но все равно в них он видел лавандовые поля, в которых так давно хотелось утонуть. Но чем дольше он в них смотрел, тем отчетливее видел в них усталость и грусть. Огрон понимал, что здесь виноват только он сам… И от этого становилось намного больнее. Маг который раз опустился к этим мягким губам, зарываясь руками в мягкие, отливающие малиновым закатом волосы, они невероятно гладкие, струящиеся словно песок, мелко щекочущий мелкими песчинками в груди. Он пропустил вторую руку под спину розоволосой, нежно проводя ею сверху вниз, чувствуя местами мелкими, а где-то и большие рубцы, которые чуть ли не вызвали у него слезы, от осознания того, что они образовались именно от его рук. Маг не хотел видеть ее подавленное состояние, но в тоже время, при каждом новом бое, пытался сделать больнее. Он делал это неосознанно, при этом ненавидя себя за то, что у него вновь появилось это теплое чувство, которое люди называли «любовью». Каждый удар приходившийся в сторону феи, выражал его ненависть к самому себе, к чувству, что она пробудила в нем. В попытках погасить, переубедить себя в ложности этих ощущений, он старался сделать так, чтобы увидеть на ее лице боль, в надежде понять, что эта бесчувственность к людям, еще осталась, что он каким был, таким и остался… Но нет…. Каждая встреча, каждый момент, когда они пересекались взглядами, говорил об обратном. Первое чувство, появившееся у него, было восхищение. В неравном бою она была непоколебима, каждый раз держалась до последнего, удерживая эмоции в себе и гордо смотря ему в глаза, давая понять, что не отступиться ни на шаг, и это каждый раз его поражало до глубины души, вскрывая раз за разом новую, запечатанную, как казалось на веки, эмоцию. Не отрываясь от нее, он сел на кровати, заставляя сделать тоже самое девушку. Переместив широкие ладони на куртку Рокси, аловолосый медленно снял ее с тонких плеч, оголяя ключицы. Причмокнув, он слабо толкнул фею на кровать, припадая к шее, откуда, скользя шершавыми губами, спустился к двум выступающим косточкам, сводившими его с ума. Он не стал оставлять фиолетовые отметины, это смотрелось бы слишком некстати. Маг, обхватив губами очертания ключицы, слабо оттянул упругую кожицу на себя, вызывая тихий стон феи, что отпечатался едва заметной улыбкой на лице аловолосого, который медленно спускался вниз. Наткнувшись на обтягивающую ткань топа, мужчина остановился. Небольшая грудь, которую он смог заметить при тусклом свете луны, вызвала бурю эмоций. С огромным трудом сдержав их при себе, дабы не сорваться на хрупкую, словно хрусталь, девушку, он опустился ниже, оставляя угольного цвета вещь на потом. Плоский, вздрагивающий живот, был искроплён цепочкой поцелуев, начинающейся от ребер, до самого пупка и ниже, заставляя девушку едва вздрогнуть, а мужчину провести ладонью по оголенному, вздымающемуся маленькому животику.Да, именно животику, такому маленькому, но завораживающим своим видом и приятными ощущениями на широкой ладони, поднимая этим действием у себя и Рокси множество бабочек, пытающихся вырваться наружу. Он дошел до плотной джинсовой ткани шорт, застегнутых на молнию и кнопку, которые медленно, словно играючи, расстегнул, начиная неторопливо стягивать вниз, заостряя свое внимание на лице девушки. Оно было прекрасно.Мягкий румянец окрасил до недавнего момента бледные щеки феи. Припухлые губы были приоткрыты, показывая ряды белых ровных зубов, что сейчас прикусывали фалангу указательного пальца, а ее глаза не сводили своего взгляда с мага, выглядывая и пытаясь предугадать каждое его действие. Шорты без всякого труда поддались мужчине, и, когда он их откинул в сторону за ненадобностью, он заметил ее нижнее белье, так хорошо подходящее ее фигуре. Черная эластичная ткань, изредка поблескивая под светом луны, четко очерчивала бедра розоволосой, чем чуть ли не вырвала этим видом стон из груди мага, что и так уже находился на грани. Слабо улыбнувшись, он взял одну ее ногу в руки и невесомо коснулся губами ее лодыжки, медленно поднимаясь выше. Очертив прямую линию до колена, Огрон, не спеша, начал исследовать поцелуями ее бедро, вынуждая Рокси извиваться под его ласками. Рука медленно потянулась к краю трусов, скользя по округлому бедру девушки до заветного места. Остановившись у внутренней стороны бедра, он, оттянув белье в сторону, хотел доставить ей удовольствие, начиная нежно массировать ее промежность. — Стой, — проговорила розоволосая, перехватывая руку Огрона, вмиг присаживаясь на кровать. — Что случилось? — Его дыхание начало сбиваться, это было хорошо слышно из-за невероятной тишины в комнате, где даже тихий шёпот казался до жути громким. — Ничего, просто, — она встала на коленки, чтобы быть с ним на одном уровне, руки фея положила на плечи, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя грубую ткань рубашки — Меня ты оголил, а сам? — прошептала Рокси на ухо Огрону, тем самым отплачивая ему за свои за шорты. Ох, если бы фея знала, как неосторожно ступает по тонкому льду, как сильно он ее хочет, чуть ли не до дрожи по телу. И если бы на ее месте была совсем другая девушка, мужчина бы даже не церемонился с ней, и, переспав, тут же отправил бы восвояси. Но нет, здесь, сейчас, прямо перед ним его девушка, та, что заставила его вновь почувствовать ощущения, окрашивая серые краски жизни в яркие цветные оттенки. — Тут главное слово «сам», так что можешь сделать тоже самое со мной — Этот недвусмысленный намек вызвал очередную волну непередаваемого тепла внизу живота, от чего фея чуть ли не начала таять, особенно когда он обхватил ее талию руками, обнимая. Девушка, отстранившись, нерешительно коснулась губами его, начиная расстегивать каждую пуговицу, нервно сминая и перебирая бордовую ткань, отчего рубашка становилась немного помятая. Последняя пуговица, словно специально, поддавалась труднее остальных, но как только фея справилась с ней, пред ней открылся вид на накаченный торс мага, который был в многочисленных ранах и ожогах, но в его случае это только украшало, придавая еще больше мужественности и вызывая сильный трепет в груди. Сердце Рокси стало бешено колотиться, когда она стянула ненужную одежду с широких плеч, откидывая ее в сторону. Она не знала, что на нее нашло. Странное, колющее в самое сердце, ощущение появилось вместе с ним, отзываясь не мысленными чувствами ранее. Рокси видела боль в его глазах, видела растерянность в момент, когда они встречались взглядами, хотела ему помочь, но не знала, как заговорить, ведь виделись они только во время боя. Девушка никому не могла сказать о своих догадках, потому что он ее зацепил, он дал ей понять, каково это чувство и насколько оно сильное, она не стала никому говорить, так как не хотела делать его слабым в глазах Винкс. Да, ей было обидно от слова «очень», когда он, не щадя, бил по ней со всей своей силы, когда говорил о ее бесполезности в команде фей, но она не могла долго держать обиду в себе. Каждую ночь она рыдала, пытаясь вместе со слезами выпустить накопившуюся тревогу и боль, а после этого с пустотой в душе пыталась найти ответы, решения, чтобы погасить тот огонь ненависти, бушующий в его душе, ведь она его полюбила, но после горьких слез, каждая мысль, пришедшая в голову, исчезала также быстро, как и появлялась, и фее ничего не оставалось делать, как провалиться в темноту с надеждой, что следующий день будет хоть чуть легче. Ремень легко поддался, и был также небрежно откинут в сторону. Потянувшись руками к застежке джинс, она хотела было расстегнуть, но руки мага не дали этого сделать, обхватив тонкие кисти горячими ладонями. — Здесь я сам, — проговорил в губы девушки маг, сняв с себя, не без помощи магии, лишнюю одежду, оставаясь лишь в одних боксерах. — Так не честно, — обиженно проговорила фея, но тут же была заткнута поцелуем. Пока он ее отвлекал поцелуем, сплетая языки в неистовом танце, Огрон, немного щекоча тело Рокси, провел кончиками пальцев от бедра до темного топа, что, подобрав снизу края ткани, пришлось снимать через верх, так как эта деталь одежды состояла полностью из цельного материала. Его глазам предстала небольшая, чарующая своим видом, грудь третьего размера. Аккуратная и округлая она запросто поместилась в его руке, которой он слегка сжал мягкое полушарие девушки, вызвав глухой стон розоволосой. Толкнув девушку обратно на кровать, он навис над ее грудью, обхватив губами затвердевшую бусинку. От новизны ощущений фея судорожно начала сводить ноги, утопая в калейдоскопе чувств, навалившееся на нее, словно морская волна, захватывая в свои объятия и утаскивая глубоко в бездну… — Ог… Рон — Этот слабый, казалось тихий зов, очень мягко отозвался в ушах мага, от чего он невольно вздрогнул, приостановившись. — Да? — В тон поинтересовался мужчина, поцеловав ее в ложбинку груди. — Я… — ее глаза слегка были прикрыты, а на щеках даже в темноте можно было заметить сильный румянец, — Я хочу быть ближе к тебе. Ей с трудом давались эти слова. Последние несколько минут она начала ерзать из-за приятной тяжести внизу живота, которая никак не хотела уходить, а наоборот, стала стремительно нарастать, полностью пытаясь затуманить рассудок феи. — Красиво прозвучало, — он прекрасно понял, о чем она просит. Приподнявшись на локтях, он потянулся к девушке, сливаясь в мягком поцелуе, вместе с этим стягивая последнюю деталь одежды Рокси. Теперь он мог лицезреть ее во всей красоте. Красные от смущения щеки, часто вздымающаяся грудь, фигурная талия, и худые длинные ноги, которые она поджала под себя. Огрон уже и сам понимал, что не выдерживает, но нужно было. Она выглядела слишком невинно, чтобы вот так просто растерзать на кровати, оскверняя молодое тело. Да еще и лунный свет подчеркнул все и без того видимые достоинства. Еле заметно усмехнувшись, мужчина провел руками по бедрам розоволосой, медленно спускаясь ко внутренней стороне, от чего дыхание феи стало более учащенным. Тонкие, длинные пальцы прошлись вдоль нежно-розовых складок, немного проскользив из-за выделившейся смазки. Некоторое время подразнив девушку, что от совершенно новых ощущений начала ёрзать бедрами по простыне, Огрон неспеша начал вводить в нее два пальца. Каждый миллиметр давался труднее, чем заставило мужчину прекратить действие. — Рокси, — ее имя слетело с его губ настолько нежно, что девушка чуть дернулась, заглядывая ему в глаза, — У тебя был кто-нибудь до меня? — Нет, — девушка, прикусив губу, отрицательно покачала головой, прижимая маленький кулачок к своей груди, ощущая, как мужская рука умело ласкала ее естество. — Даже странно, — проговорил Огрон нависая над ней. — Почему? — Эти по истине детские глаза смотрели на него с удивлением и неким интересом, заставляя только тихо рассмеяться. Вместо ответа он припал к губам феи, начиная медленно двигать рукой между ног Рокси, пытаясь свести чувство дискомфорта до минимума. Ему не хотелось вновь причинять ей боль, слишком часто он позволял себе это, хотя мог спокойно сражаться с рыжим лидером один на один. Но нет, он все равно продолжал, только потому, что не мог отойти от нее дальше, не хотел, чтобы она была повержена кем-то из его товарищей. Было время, когда он бил не в полную силу, замечая усталый вид розоволосой, но тогда Винкс заподозрили неладное, и пришлось вновь наносить сокрушительные удары, от которых девушка с трудом, но уворачивалась, чем не могла не радовать мага. Прошло всего несколько минут, движения стали более быстрыми и плавными, а розоволосая, привыкнув к ощущениям, стала получать удовольствие, начиная сама насаживаться на руку Огрона, стараясь как можно глубже ввести его пальцы, которые словно выбивали каждый стон из ее груди. Понимая, что она готова, аловолосый, вытащив пальцы из девушки, сел между ее ног, избавившись от давящей на его естество черной ткани боксер, представая перед феей, во всей своей природной красоте, заставляя розоволосую невольно приоткрыть рот. Девушка без преувеличения была ошарашена. Мужчина и в одежде был красив, но сейчас он просто прекрасен. Накаченное тело, истерзанное боевыми шрамами, широкие плечи, что так и просили своим видом, чтобы к ним прикоснулись. Естественная магу прямая осанка, украшала и без того выраженную талию, которую хотелось обнять руками и не отпускать. Осмотрев торс мужчины, девушка спустилась глазами ниже, замечая уже эрегированный орган мага, заставивший ее прийти в ужас, который она с трудом, но смогла удержать при себе, не показывая виду Огрону. Рокси понимала, что для нее он большой, и уже мысленно начала готовиться к невыносимой боли, о которой часто слышала, но воспринимала больше как преувеличение самих девушек, так как многие любят выдумывать по-своему, лишь бы сделать из себя жертву ситуации. Но еще раз взглянув на член, она начала понимать их состояние еще до начала действий. Огрон подхватил фею за ноги, пододвигая чуть ближе к себе и удобно устраиваясь между ними, прижав член ко входу во влагалище феи. — Ты уверена? — спрашивает маг, наклонившись к уху феи, — Мы можем остановиться, если хочешь, — он понимает, что сейчас наступит точка невозврата, она станет женщиной. Его женщиной. Но он не хочет, чтобы потом она жалела о своем решении, не хочет, чтобы Рокси вспоминала об этом дне, как о чем-то плохом. А так как большая часть выпитого алкоголя успела улетучиться, разум обоих был более-менее свободен, чтобы точно понять всю серьезность данного поступка. — Огрон… Я… — из ее глаз начинают течь слезы, что стекали мелкими каплями по ее щеке, очерчивая ее лицо, — Я люблю тебя… Она так давно хотела ему это сказать, слишком часто она чувствовала боль, невыносимое жжение в груди, Рокси желала к нему подойти ближе, хотела с ним поговорить, помочь ему разобраться с проблемами, перенести ту печаль, что была выражена в каждом его действии. Вытащить из плена отчаяния и показать ему светлую сторону этого мира, которую он называл ничтожной и бессмысленной, подчеркивая этими словами и всех живущих на земле людей. И вот сейчас, боясь его реакции, но все же, собрав оставшиеся силы в руках, Рокси сказала это, и на душе стало почему-то легче, неизвестно по какой причине, но эта легкость, словно скинула гору с плеч, заставила ее чувствовать себя счастливой. Когда она заплакала, он не знал, что и делать, несколько секунд назад не было ни единого намека на состояние феи. Но стоило ему только у нее спросить, готова ли она к данному действию, как прозрачные слезы откуда-то ни возьмись начали стекать из прикрытых фиолетовых глаз. Он не мог подумать, от чего все произошло, но стоило ей произнести эти три слова, как сердце мужчины пропустило тремя ударами, выводя аловолосого из ступора. «Я люблю тебя» — Произнесла фея улыбнувшись. Эта фраза, состоящая всего из нескольких слов, эхом отразилась в ушах Огрона, чуть ли, не заставив его самого разрыдаться прямо у девушки на глазах. Она сказала ее с такой нежностью и теплотой, что казалось растворила все ледники мира. — Я тоже тебя люблю, –добрая, еще невиданная никому кроме Рокси и товарищей мага, улыбка, озарило лицо Огрона. Последний замок, таившийся в душе мага, спал. Непередаваемое чувство счастья растекалась сладким медом в душе мужчины, понимание и осознание того, что ты кому-то нужен, давало понять, что черная полоса его жизни прекратилась, начиная с каждым миллиметром светлеть, перетекая из серого в белый оттенок. — Расслабься насколько это возможно, — проговорил мужчина Рокси, обвив одной рукой ее тело, а второй направляя плоть в естество розоволосой. После того, как Рокси расслабилась, маг начал медленно входить. Стенки влагалища приятно обволакивали плоть и чем дальше он шел, тем ярче были ощущения, от нахождения внутри тела феи. Все было более-менее спокойно, пока маг не дошел до пленки, что не давала пройти дальше. Рокси чувствовала, во всех смыслах, что сейчас будет. Потянув руки к магу, она прижалась к нему всем телом, обхватив руками широкую спину, а ногами сцепив ноги на талии мужчины, после чего произнесла: «Давай» — Одно мгновение, мощный толчок, и резкая, давящая боль появилась внизу живота. Рокси сильнее сжала Огрона в объятьях, прикусив до крови губу. Это невыносимое ощущение скручивало живот словно нитяной комок, заставляя фею непроизвольно впиться ногтями в кожу мужчины. Огрон все понимал. Он прижал тело феи к себе, обнимая ладонями за плечи. Он шептал ей успокаивающие слова, чувствуя горячие капли на своей спине. Ему не хотелось, чтобы розоволосая чувствовала эти все неприятные моменты, но это была последняя преграда перед ними, еще одно доказательство обоим того, что они любят друг друга. Мужчина, подождав некоторое время, начал постепенно, с осторожностью двигаться, давая возможность привыкнуть к ощущениям, что пока доставляли лишь неприятные тянущие чувства. Темп понемногу начал нарастать, от чего Рокси невольно начала ерзать руками по мягкой ткани кровати, сжимая тонкими пальцами черную простынь, ощущая в себе каждое движение аловолосого, заставляющее девушку выгибаться дугой, прижимаясь к сильному торсу мужчины, что припал к ее шее губами, начиная ускоряться. Все это время он не сводил взгляда с лица девушки. Ее прикрытые от наслаждения глаза вызывали в Огроне море эмоций, непостигнутых с теми, кем раньше он забавлялся. «Игра на одну ночь» — Так он называл вечера, отдирая на кровати отеля Магикса очередную шлюху. Каждый их крик заставлял мужчину ускорять темп, от чего те беспощадно царапали ему спину, а на утро спокойно уходили с деньгами, полученные за свою работу. Так продолжалось значительно долгое время. Каждая ночь была проведена с какой-нибудь новой женщиной, которая также уходила чуть солнце поднималось из-за горизонта. Первые месяцы Огрон получал от этого чистое удовольствие, это животное желание, что хотелось чувствовать еще и еще, чего он и добивался. Маг получал все, что хотел от них, но эта жажда очень быстро начала сходить на нет, вновь делая и без того серые будни мага, совсем черными, из-за чего появлялось желание повеситься. На эти воспоминания, промелькнувшие всего мгновение, аловолосый лишь хмыкнул, осторожно прижимая девушку к себе. Ее бедра стали поддаваться вперед, начиная подстраиваться под такт мужчины, уже с уверенностью обхватив ногами его тело, из бархатных приоткрытых губ, начали исходить сладкие стоны, а влагалище стало сокращаться, усиливая и без того яркие ощущения трения, испытываемое девушкой. Сладкое ощущение внизу живота стало стремительно нарастать, а Огрон перешёл на быстрый темп, изредка выбивая громкие стоны со стороны Рокси, которые с удвоенной силой приближали оргазм. Мощная вспышка пронзила тела обоих, заставляя пару вскрикнуть подобно раненой птице. Огрон кончил внутрь девушки и, не выходя из нее, наклонился к лицу феи, нежно обнимая и сливаясь в поцелуе. Она с той же любовью прижала к себе мага, обхватив руками его плечи и готовностью ответив на его поцелуй, чувствуя, как внутри растекается теплая жидкость, что стала незамедлительно усваиваться в организме феи… — Огрон, что будет дальше? — взволнованно спросила фея, отдыхая на широкой груди мага. — То есть? — перебирая ее локоны, тихо поинтересовался маг, чувствуя ее хрупкую ладошку на своем плече. — Я о том, что мы скажем нашим друзьям? — она положила подбородок на руку, уставившись на мужчину, в ожидании ответа. — Ничего, мы заключим с Винкс мирный договор и освободим земных фей, так как это будет первое, что рыжий лидер от меня потребует, — усмехнулся Огрон, тут же получив слабый удар ладошки по груди. — Ну… А мы? — улыбнулась розоволосая, тряхнув головой, убирая мешающиеся волосы. — Жить долго и счастливо, — рассмеялся Огрон, накрывая худые плечи Рокси и прижимая к себе. Усталость быстро охватила пару, от чего они с счастливой улыбкой на устах, мгновенно провалилась в сон, отправляясь в царство Морфея.