На рассвете

      Поле битвы, рассвет. Те, кто умирал, умерли и погребены; те,кто жив, устали очищать пахотное поле от фрагментов брошенного оружия и растерянной амуниции, устали копать братскую могилу.       Из-под уцелевшего домика выползает петух, озирается, расправляет крылья. Готов пронзить восстанавливающую силы бойцов тишину. Его замечает воин. Он рубил дерево на доски, ими устлано дно могилы, из них же сколочено надгробие, а солдат так и уснул в обнимку с топором. Этот топор еще послужит, чтобы срубить избу, наготовить коромысла... или чтобы убить петуха. Воин вчера много убивал, что ему стоит не дать одной пташке разбудить его смертельно уставших бойцов? Рука уже тянется, тело оценивает расстояние до птицы, рассчитывает силу броска, но грязные заскорузлые пальцы смыкаются не на обухе и не на топорище.Они сжимают крупицы огня и сами попали в огонь. Твердый огонь. Боец одергивает руку и оборачивается: рядом с ним в почти опрокинутой кормушке слежалось мокрое зерно. Солдат поворачивается обратно и начинает квохтать.       Петух складывает крылья и, вытягивая шею, подозрительно смотрит на человека. Тот, обжигаясь, зачерпывает зерно и бросает перед собой. Отходит и квохчет. Петух голоден, но гордость сильней;он осторожен, но поесть - важней. Крадучись он подбирается к зерну и, еще раз окинув человека презрительным взглядом, начинает клевать. Входит во вкус, не останавливается, в конце концов падает замертво.Зерно успело забродить, громкоголосый пьянчуга проснется не скоро.       Уцелевшие солдаты глубже зарываются в шинели и продолжают спать, щурясь на встающее солнце. Тишина спасена.