I love you, Daddy

Уже две недели Юнги два раза в день привозят коробки, которые он упрямо не открывает, показывая этим что ему подачки от Намджуна не нужны. В один день он не выдерживает и открывает коробку, потому что любопытство съедает слишком сильно. Коробка была большая, а если потрясти — звуков почти не издавала. Мин сидел на полу коридора и смотрел на коробку в своих руках несколько секунд, пытаясь понять действительно ли он хочет этого. Затем потянул за белую ленту, и та легко упала на пол. Сердце бешено стучалось, когда парень поднимал крышку. Первое, что он увидел — свое лицо. — Что за..? — вырвалось у Юнги. В коробке были рисунки с его портретом. Очень красивые рисунки, не с фотографий. Каждый портрет был по особенному красивым. И на каждом рисунке — Юнги спал. — Неужели он меня... Мин поверить не мог. Эти рисунки были настолько искренними, настолько прекрасными, и если это все рисовал Намджун, пока Юн спал. Это невероятно. Юнги встал и пошёл распаковывать остальные коробки. В каждой были все те же безделушки, кольца, серьги, одежда. Мин подошёл обратно к коробке с рисунками, надеясь увидеть там что-то. На обратной стороне последнего портрета, на котором Юнги медленно отрывал глаза, он увидел что что-то написано. "Ты все равно коробки не открываешь, и не узнаешь об этих рисунках, но я все ещё надеюсь." У Юнги по сердцу тепло разливается. Так приятно. Хочется подойти к Намджуну и обнять его. Но он не может. Намджун изменил ему, он не был искренним пока это делал. Если бы Намджун не изменил Юну, все было бы по-другому. — Алло, Намджун? — сердце бешено колотится, от волнения говорить сложно. — Привет, Юнги. — радостно, но устало сказал Джун. — Что-то случилось? — Почему ты изменил мне? — выпалил Юн, а потом ударил себя по лбу. — Я не изменял тебе. Я люблю тебя, Юнги, а Чимина я давно уволил. — Приезжай ко мне. — опять, не подумав, выпалил Мин и ударил себя по лбу. Намджун молчал несколько секунд. — Я сейчас в пентхаусе, и я уже выпил, поэтому мне нельзя за руль. Приезжай сам, я пришлю водителя. — хмыкнул Джун. — Хорошо. — легко ответил Юнги. Он понял что больше не может. Не может не отдаться, не прижиматься к любимому телу, не целовать Намджуна. Сердце болит без него. Пока у них все хорошо, им очень хорошо. Когда все плохо, им очень плохо. Юнги не может больше мучить ни себя, ни его. Два месяца, что они встречались, они стали слишком близки, чтобы разлучаться. Мин как можно быстрее надел черную блузку и брюки, что были в одной из коробок, после чего побежал из квартиры вниз, прихватив сумку и лекарства. На улице уже ждала машина. Юнги с улыбкой посмотрел на своего бывшего водителя, и сел в машину. Тот тоже улыбнулся, понимая, что теперь они будут вместе. Юн написал Сокджину, что он сегодня не придёт ночевать, и на вопрос почему, ответил «я не могу больше сидеть дома, я хочу Намджуна. Сегодня я ночую у него». Мин поправлял свои кудрявые волосы и жалел что совсем не накрасился. Но потом подумал, что Намджун видел его разным и в разных позах, так что беспокоиться не за что. Как только машина подъехала к высокому зданию, Мин забежал в него со всех ног, но его сразу же задержала охрана. — А вы не прихуели? — поднял бровь Юнги. Один охранник сразу узнал кто это, и сказал впустить. Никто даже Намджуну не позвонил, чтобы узнать можно ли впускать. Одно Юнгиево «прихуели» звучало угрожающе. Лифт открылся, и Юн сразу прошёл в помещение, видя Намджуна, сидящего на диване, и курящего сигарету. В пентхаусе царил полумрак, свет шёл лишь из панорамного окна в зале. Все выглядело очень дорогим и холодным. Юнги встал посреди зала, смотря на Намджуна. Его лицо, подсвеченное уличным фонарём, выглядело по-особенному красивым. Джун смотрел в глаза Юна, не шевелясь, лишь молча туша сигарету. Они выглядели, будто Юнги маньяк, который пришёл убить Намджуна. Тот, кажется, вот вот поднимет руки в примиряющем жесте. Юнги медленно, будто спрашивая, подошёл к Намджуну и сел на его колени, обнимая шею. Каждое движение отражалось немым «можно?». О чем они? Юнги все можно. Намджун принадлежит Юнги, он и будет подчиняться. Мин приблизился своими губами к чужим, все ещё смотря на огни в глазах. Они почти не касались, прикосновение было слишком невесомым. — Намджун, как ты это делаешь? — прошептал Юн, опаляя дыханием чужие губы. — Почему я без тебя и дня прожить не могу? — Я тоже хотел бы спросить, — смотря в любимые глаза, прошептал Намджун. — но не буду. Потому что знаю ответ. — А я знаю кое-что ещё. — чуть склонил голову Юн. — И что же? — это все игра. — То что я хочу поцеловать тебя. — хмыкнул Юнги, но ничего не сделал. — А я хочу трахнуть тебя. -равнодушно сказал Джун. — За все те дни, что я был без тебя. Выебу всю дурь. — Так сделай же это. — сказал Мин, завороженно смотря в чужие глаза, после чего прильнул к чужим губам. Юн никогда не любил нежные поцелуи, поэтому сразу начал кусаться, и проталкивать язык. Мин прижимался к чужому телу, забрался пальцами под рубашку. Не смог сдержать «ох», стоило потрогать пресс. Юнги был давно перевернут на диван, и чувствовал покрывающие его тело поцелуи. Обоим не терпелось ощутить жар любимого тела, и Юн несдержанно застонал, когда Джун начал целовать и вылизывать его соски. — Джуун. — прохныкал парень. Ким оторвался от парня, и ушёл в ванную. Оттуда он вернулся уже со смазкой. Джун опять навис над Юном, долго смотря в чужие глаза. Мин был уже раскрасневшийся и жутко возбужденный. Мин тоже смотрел в бездонные карие глаза, когда Намджун начал дарить ему лёгкие поцелуи в губы. Юнги притянул его руками к себе, требовательно впиваясь губами. — Нет, так не пойдёт. — протестующе сказал Джун. Он достал свой ремень из пряжки, а затем связал руки Юнги над его головой. Юнги непонимающе посмотрел на Кима, но ничего не сказал. Намджун вновь начал покрывать его эрогенные зоны поцелуями, даже не засосами, дразня. — Намджун! — захныкал Юн. — Хватит уже, я хочу тебя. — Насколько? — усмехнулся Ким, и сжал член младшего сквозь ткань брюк. — Скажи это. — Я хочу чтобы ты выебал меня, как шлюху! — простонал Мин — Пожалуйста… — Ну.. — усмехнулся Джун. Старший стянул с парня брюки и начал зубами снимать чужие боксеры. Джун избавился от ненужной вещи, и начал выцеловывать внутреннюю сторону бедра на левой ноге, а затем на правой, не прикасаясь к возбуждению. Юн сам пытался подаваться вперёд, но получалось лишь беспомощно промычать. Мягкая бледная кожа так и просила чтобы к ней прикоснулись, поэтому Джун постарался покрыть поцелуями каждый миллиметр. Затем он наконец взял в рот возбужденную плоть, вызывая у Юнги тяжёлый вздох. Пару раз поводил языком, обвел по всей длиннее, и Мин стонал, желая большего. Намджун медленно перешёл дальше, и, положив ноги младшего себе на плечи, начал вылизывать сжатое колечко мышц. Юнги не мог перестать стонать, и просил, просил, просил. Сам не знал чего. Намджун старался проникнуть языком как можно глубже, и, перевернув Юнги на спину, заставил того выгнуться. Тот выгнулся в спине, как можно привлекательнее выставляя свою попку. Ким раздвинул ягодицы, и, не удержавшись, немного помял каждую. Он налил на два пальца немного смазки, и начал обводить ими горячую дырочку. Медленно, все время вытаскивая чтобы подразнить, он входил и выходил двумя пальцами. Юн промычал, и попытался сам насадиться, за что получил шлепок по попке. Джун вставил сразу оба пальца, быстро находя простату. Он знает это тело лучше своего, так что труда это не составляет. Ким вводит пальцы и постоянно массирует простату, заставляя Юна материться сквозь сжатые зубы. — Хватит уже меня мучить! — воскликнул Юнги. Ким решил немного отомстить. Он вытащил оба пальца, и чуть смазав свой член, вошёл в младшего. Тот прошипел от боли, потому что член Намджуна огромный, а вошёл он в младшего по основание. Быстро привыкнув, младший покачал бёдрами, что было зеленым знаком для Джуна. Старший начал быстро входить в него, без остановки вгоняя член в растянутую дырочку. Одной рукой он заставил Мина прогнуться сильнее, а второй придерживал за бедра, делая проникновение невероятно глубоким. Юнги чувствовал как Намджун попадает без остановки по простате, и чуть ли не хнычет от удовольствия, и лишь стонет любимое имя. Ким вбивается в младшего, получая невероятное удовольствие, после почти месяца разлуки. Старший выходит из него, и переворачивает горячее тело на спину, вновь вгоняя член, и теперь смотря в глаза. Оба были потными и уставшими, Юнги качал бёдрами, пытаясь насадиться сильнее. Джун поцеловал желанные губы, трахая Мина ещё и языком. Толчки были быстрыми, в одном ритме, и Ким пытался в этом же ритме надрачивать Юну. Тот стонал, видя фейерверки перед глазами, и кончил, сжав в себе Намджуна. Тот кончил следом, совершая ещё несколько толчков, прямо в Мина. — Я люблю тебя. — прошептал Юнги. — Я тоже люблю тебя, Юнги. — улыбнулся Джун, ложась рядом. — Но то что ты кончил в меня, было плохим решением. — Почему же? — усмехнулся Джун. — Ты меня накажешь? — Ага. В следующий раз ты снизу, и я кончу в тебя. Остаётся Намджуну надеяться что Юнги пошутил.