Брак по расчету.

      Осаму, наверное, первый раз в жизни стало страшно. Не каждый день Чуя выбивает дверь с ноги и орет его имя с не присущей ему злостью. Теперь он понимает, почему Коё говорила ему не злить рыжего.       Накахара на секунду замешкался, увидев на лице супруга страх и шок. Но лишь на секунду.       — Какого черта ты делаешь?! Совсем из ума выжил?! Да я тебя сейчас на твоих собственных кишках на эту люстру подвешу! И вообще како…       Дазай лишь удивленно хлопает глазками и вжимается в кресло. Кажется, он недооценил своего супруга       «Так, Дазай, держи себя в руках. Ты будущий глава Портовой мафии или покурить вышел?»       Через пару минут Чуя все-таки успокоился и стал выжидающе смотреть на шатена. Скорей всего, он ждёт извинений, но Дазай не Дазай, если не упустит очевидное.       — Дазай? Ты меня игнорируешь?       — Ни в коем случае. Я просто наслаждаюсь твоим прекрасным голосом.       — Я убью тебя.

***

      — Ну Чуя… Ну прекрати вести себя как ребенок.       Молчание.       — Чуя…       Снова молчание.       — Любовницу себе заведу.       — Не заведешь.       — Заведу.       — Вперед.       Дазай потер переносицу. Доигрался. Game Over?

***

      — Как думаешь, альфа или омега?       Если бы Дазай пил, то точно бы поперхнулся. А так только вздрогнул и удивленно повернулся к супругу.       А он думал, что у них война. Не кровавая, конечно, но война. Чуя молчал на протяжении всего дня, и только когда они легли в постель, резко начал разговор.       — Я был бы рад альфочке. Но и против омег ничего не имею.       Чуя кивнул и обнял Дазая. Ссоры ссорами, а любовь никуда не делась.

***

Семь лет спустя

      — Угадай кто.       — Мм… Федор?       — Угадал.       Накахара усмехнулся и чмокнул поставленную щеку.       Достоевский сел на свободную часть скамейки и пересадил омегу к себе на колени.       — Ну, как детки?       — Играют с другими.       — А ты познакомился с остальными омежками?       — Косвенно. Они все знают, кто мой муж, и боятся лишний раз пискнуть.       — А ты и рад.       — Естественно.       Федор устало вздыхает. Друзей этот рыжий черт не найдет. По крайней мере не сегодня.       — Кстати, насчет моего супруга. Где он?       — Работает. Попросил забрать тебя.       — Ну так едем! Эдвард, Изабелла, Джейкоб, Ренесме, мы уезжаем!

***

      — Осаму! Мы приехали!       — Папа!!!       Дазай устало вздыхает. Вот и приехали его цветочки.       — Привет, малыши.       Чуя останавливается в дверном проеме и слабо улыбается супругу. Тот улыбается в ответ и продолжает слушать детей.       Федор обнимает рыжего сзади и усмехается.       — Ему идет быть отцом.       — Я знаю.       — У вас прекрасные дети, кузен.       — Еще бы не шумели и цены им нет.       Достоевский смеется и целует омегу в висок.       — Думаю, вам надо побыть вдвоем. Я заберу детей. Коё и Эрик будут рады их видеть.       — Спасибо.       Альфа кивает и отпускает Чую, отходя к детям. Быстро извещает их о том, что они едут к бабушке и дедушке, а после радостных криков приветствует Осаму и уходит вслед за сбежавшими детьми.       — Привет, Чуя.       — Привет, Осаму.       Омега лениво подходит к супругу и садится на стол.       — Как ты?       — Не лучше, чем ты.       Шатен устало кивает. Угораздило же их.       Родив первого малыша альфу, Эдварда — который был полной копией Осаму — Чуя резко захотел омегу. А Дазай, как самый счастливый отец в мире, не отказал.       И Накахара снова родил. Трех омег. Вообще-то большой животик рыжего с самого начала не внушал доверия. Да и его вечные истерики…       Изабелла и Джейкоб вышли очень вредными. Ренесме самая спокойная. Эдвард же, стараясь быть похожим на серьезного отца, вел себя спокойнее, чем двое младших, но немного вреднее, чем Ренесме, что не могло не радовать Осаму. У него достойный наследник.       Изабелла переняла от Чуи только огненные волосы. А вот глаза отца — кофейные. Они с Джейкобом — шатеном с ярко-голубыми глазами были как две капли воды по характеру. Непослушные, энергичные, словно маленькие ураганчики. За это, кстати, часто схватывали по заднице.       Ренесме пошла в Чую. Рыжеволосая с голубыми глазами и главное — тише воды, ниже травы. Накахара души в малышке не чаял. Хотя ее характер был больше связан с болезнью — девочка унаследовала от рыжего астму.       Когда Чуя узнал об этом, то долго винил себя. Лекарства он пил не так часто, да и необходимости в этом не было. Не взирая на болезнь, он все равно вырос сильным парнем. А вот дочери не повезло.       Дазай лишь усмехнулся и убедил супруга, что это не катастрофа. Нужны таблетки? Без проблем! Денег на собственных детей он не пожалеет.

***

      Накахара устало упал на кровать.       — Уложил?       — Да. А ты бы мог прийти и помочь.       Осаму лишь усмехнулся и обнял рыжего. Сегодня дети на удивление быстро заснули.       — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю. Но секса не получишь. Я спать.       — Чуя!

Конец