Незнакомка

Пальцы плавно опускались на чёрно-белые клавиши. Тихая, умиротворённая мелодия погружала в транс, окутывала своим мягким звуком, заставляя забыться, потеряться. Но звон и испуганный вскрик девушки за окном врезались в тот хрупкий мир, что создавали пианино и пальцы пианиста. Адриан разочарованно вздохнул и закрыл крышку. Всё же стоило закрыть окно раньше, но лёгкое, утреннее дуновение ветра будто бы помогало Агресту создать ту неповторимую мелодию, созданную в его маленьком, собственном мирке. Крик повторился, к нему добавился грубый бас с не менее грубыми выражениями. За окном пузатый, лысый мужчина нетвёрдой походкой надвигался на синеволосую особу, держащую металлическую палку, как бейсбольную биту. Весь её вид, был настолько грозным и решительным, что Адриан решил пока что не спешить на выручку. И не ошибся. Как только мужчина вошёл в зону удара, девушка не слабо замахнулась, на столько, что после удара по руке послышался звон. Она быстро отскочила, услышав болезненный вой. Агрест окликнул её и протянул руку, чтобы забралась к нему, благо первый этаж. Причин доверять ему у неё не было, и он это понимал. Синеволосая на секунду замешкалась, но тут же ухватилась за руку, когда пьянчуга отошёл от болезненных ощущений. Агрест поспешил закрыть окно. Неразборчивые угрозы затихли. Не зная, что ещё сделать в такой ситуации, в голову пришла лишь мысль предложить невольной гостье воды. — Спасибо, — сдавленный шёпот девушки прорезал неловкую тишину между ними. Адриан отчего-то облегчённо вздохнул. Он сел справа от неё, рядом, но не сильно близко, чтобы не нарушить личное пространство. Что эта девушка делала в этом районе? Что бы было, если бы он всё же закрыл окно? Или у неё не получилось сразу отвязаться? Эти и ещё тысяча вопросов вместе с громко стучащим сердцем мешали и прибавляли головной боли. Размеренное тиканье часов убаюкивало рой мыслей. К нему возвращалась утренняя мелодия, Агрест прикрыл глаза и постарался вновь погрузиться в то пьянящее чувство лёгкости и умиротворения. Тут же вспыхивали яркими красками полевые цветы, разбросанные повсюду. Они создавали свою неповторимую картину, которую хотелось запечатлеть и передать через музыку. Хотелось, чтобы люди тоже «увидели» и ощутили всю ту красоту, что его окружала. «Услышали» шёпот листвы, которая разговаривала с ветром, а он в свою очередь, передавал их слова дальше, дальше. Мелодия должна была передать всю ту воздушность, свободу и красоту природы. Слабый кашель и касание плеча вернули его назад. Адриан несколько раз поморгал, будто не понимая, где он находился, и повернул голову. Гостья протягивала ему стакан и смотрела в глаза. Он вытянул руку, но она вздрогнула и остановилась на полпути, так и не взяв стакан. Взгляд девушки пронизывал до глубины души. Её голубые, самые обычные глаза пробирали до мурашек, заставляя вздрогнуть. Она будто понимала, что сейчас играло в его голове. Она понимала и слушала вместе с ним. Девушка моргнула, её взгляд сменился на задумчивый. Адриан не мог понять, что ввело её в такое состояние… Но можно ли с точностью определить, о чем думала девушка в чужой квартире в шестом часу летнего утра? Её синие пряди обрамляли лицо и искрились из-за утреннего солнца, пробившегося сквозь облака. На секунду ему показалось это сказочным и донельзя очаровательным. Желание коснуться и убедиться, что это реальность было настолько сильным, что рука, которая так и оставалась до этого неподвижной, потянулась к девушке. Но вот она, будто догадавшись о намерениях, отдала стакан, Агрест взял его на автомате, и заправила пряди за миниатюрные ушки. Видение вмиг спало. Возвратилась всё та же неловкая тишина, какая бывает между двумя незнакомыми людьми. Вновь вернулась тяжесть мыслей, ища тему, действие, но вот заурчал живот гостьи, и вмиг нашлось решение. — Не желаете омлета с ароматным чаем на завтрак? — вежливо поинтересовался Адриан, поднимаясь со своего места. Ответом послужил молчаливый кивок. Привычные действия вводили в транс не хуже музыки, позволяя расслабиться, не нагружать голову ненужными мыслями. Все вопросы он успеет задать. Отчего была уверенность, что она ответит на них. Было чувство, будто он знал её уже очень давно и просто давно не виделись. Они молча сели за стол и принялись за еду. Он мог бы не дожидаться, когда девушка закончит завтрак, но её глаза беспокойно метались по столу. Кажется, даже сквозь него. Адриан не хотел отрывать от размышлений, помня, как не любит этого сам. Он закончил раньше, убрал посуду и на секунду застыл. Девушка всё также погружалась в неприятные мысли. Конечно, отвлекать не хорошо, но было ощущение, что сейчас это сделать всё же важно. Он решил ненавязчиво отвлечь от раздумий. Адриан сел за пианино и квартира вновь наполнилась приятной мелодией. Он закрыл глаза, не заметив, как девушка перевела на него глаза. Взгляд постепенно сменился на осознанный. Какое-то время она застыла, боясь шелохнуться, будто бы это уничтожило всю атмосферу. Пальцы пианиста порхали, словно бабочки. Хотелось ими восхищаться, ведь из-под них выходила такая чудесная, прекрасная, заставляющая замирать сердце, мелодия. Двое потерялись во времени и очнулись, когда окончились последние ноты. Адриан посмотрел на гостью и замер. По её щекам текли слёзы, но она, казалось, не замечала их. Он молча протянул ей платок и спросил, можно ли провести её до дома. Девушка лишь кивнула. Половина пути прошёл в молчании. — Как Вас зовут? — поинтересовался он. И сам же вздрогнул. В тишине города его голос показался слишком громким. — Так ли это важно? — она ответила лишь через несколько минут. Её голос был бесцветным, каким-то безжизненным. Адриан решил пропустить вопрос и задал следующий: — Вы играли раньше в бейсбол? Девушка помялась, прикусив губу, и всё же ответила: — Да, отец меня учил. Но, — выделила она, не давая задать следующий вопрос. — Прошу не задавать вопросов о моей семье, — и хмыкнула, заметив, как Адриан поспешно посмотрел в другую сторону. — Что Вы делали в такую рань на улице? — Любовь. И разбитое сердце, — на её лице отразилась печальная улыбка, которая сменилась на оскал. — А также непринятие моей страсти к восхождению на вершины гор. Почему-то мысль о том, что эта на вид хрупкая девушка, бесстрашно занимается альпинизмом, не вызывало отторжения. — Казалось, что я могла ему всецело доверять, — тем временем продолжила она, не услышав недовольство о том, что девушкам в горах делать нечего. — Теперь вовсе непонятно… Кого можно любить? Кому стоит верить? — Могу сказать лишь, что любовью шутит сатана. На такое девушка лишь усмехнулась и замолчала. Агрест не знал, как продолжить разговор, вновь подбирал темы и вновь за него продолжили беседу, кажется, найдя в нём благородного слушателя. — Он считал себя самым главным, умным, чуть ли не гением. Считал, что если есть деньги, то путь можно пробить куда угодно. Вот и скатился в преступники… Только вот гений и злодейство. Две вещи явно несовместимые. — Лоб широкий, а мозгов мало, — невольно вырвалось у Адриана. И по тихому смеху в ладошку понял, что попал верно. — Да, лоб у него и правда широкий, наверное, поэтому ещё и такой твердолобый. Напряжённая атмосфера спала, позволяя свободнее дышать. Какой-то лёгкий трепет в груди разрастался теплом по всему телу. Своим смехом девушка невольно привнесла в его мир нечто такое, что пока ещё не оформлено в точное определение, но обязательно прекрасное. Из-за поворота выскочил автомобиль, оставляя за собой чёрные полосы и визг шин. От такого лицо девушки скривилось, уничтожая приятную атмосферу. — Поэтому женщины всяко лучше, чем мужчины, занятые непонятно чем, — после она перевела взгляд с машины на Адриана и на секунду вернула улыбку. — К Вам это не относится. Мы почти пришли. Пройдя ещё несколько домов и повернув направо, они наткнулись на трёхэтажный дом кремового цвета, с каскадной крышей и защищённый железным забором. Не сказать бы, что его хозяин с приличными деньгами в кармане. Дом не сильно выделялся на фоне остальных. Девушка нерешительно замерла перед дверью. Рука с ключами то тянулась к замку, то тут же одёргивалась. — Боишься? — мягко поинтересовался Адриан, кладя ладонь поверх её. — Нет, — но мелкая дрожь говорила ему больше, чем слова. — Если не хочешь — не заставляй себя, — он сжал её руки в своих и посмотрел в глаза. Она пыталась казаться решительной, уверенной в своих действиях. И всё же капли слёз собрались в уголках глаз. — Мама не поймёт. Запретит заниматься альпинизмом и скажет, что он лучшая партия для меня. Обеспеченный муж для неё главное. — Но она понимает, что нужно жить не с деньгами, а с человеком? — усилившая дрожь была ответом. Адриан просто прижал к себе испуганную девушку и стал успокаивающе гладить по спине. Какой смелой она бы не была, всё равно оставалась хрупкой, беззащитной девушкой, которую нужно оберегать. В голове вновь заиграла утренняя мелодия, и он стал покачиваться в такт с ней. Захотелось раствориться и уйти на ту прекрасную поляну, усыпанную цветами. Забрать туда её, знакомую незнакомку, чьё имя он не знал, но чей взгляд проникал в глубины души, куда никто не пробирался раньше. Отпускать не было никакого желания. Встретившись с ней впервые, Адриан понимал, что она именно то, чего ему не хватало. Но вот она отстраняется, смотрит в глаза так понимающе, мягко качает головой, открывает дверь. И исчезает в своём собственном мире, даже не оборачиваясь.