что правильно, а что нет

Утром вторника Питер проснулся от громкого писка будильника. Чувствуя приходящую резкую боль в ушах, он моментально отключил устройство. В голове тихим набатом начала отдаваться ноющая боль, настроение испортилось. Подросток слепо сел на край кровати, обращая расфокусированный взгляд к окну. За белыми жалюзи проглядывались тучи, гнетущие и мрачные. Скоро будет дождь. Сгорбив спину и низко опустив голову, Питер поплелся на кухню, едва передвигая уставшие ноги. За обшарпанной маленькой стойкой сидел Бен. Питер машинально засунул руки в карманы пижамных штанов, ссутулившись еще сильнее. Стараясь не смотреть на дядю, он прошел к холодильнику. Откусив яблоко, кислое и прохладное, подросток понял, что внимание дяди приковано только к экрану телефона. Мельком взглянув через плечо, Питер разглядел маленькие буквы новостной ленты. Подросток позволил себе чуть расслабить напряженные плечи. Прихватив с собой еще одно яблоко в школу, он быстро вернулся к себе в комнату. Время поджимало. *** — Мы не сказали друг другу ни слова, — пожал плечами Питер. Школьный коридор был полон шумящих подростков, гадких запахов и громких разговоров, криков, споров. Питер ненавидел это. Голова снова начала болеть, пульсировать тупой болью. Питер прикрыл на секунду глаза, сохраняя привычное хмурое, уставшее, тусклое выражение лица. — Знакомо, — со знанием дела ответил Флэш. Его твердый голос звучал уверенно, убежденно, — но сам знаешь, что такое игнорирование все же лучше, чем презрение там или недовольство любой мелочью. Оба подростка шли не спеша. Будучи поддержкой друг для друга, о которой ни один из них никогда бы не сознался и не сказал открыто, подобные разговоры значили больше, чем уроки мистера Мойерса. — Синяки уже зажили? — негромко поинтересовался Питер. Флэш махнул рукой, избегая зрительного контакта. О таком говорить ему было стыдно. — Все нормально, — буркнул он и поджал губы. Питер чувствовал его напряжение. Он положил руку на его плечо и чуть сжал. Тот никак это не прокомментировал, просто глядя перед собой. Родители Флэша не были примерными семьянинами. Забота их проявлялась в ежедневных упреках, оскорблениях, в плохие дни — побоях. Отец Флэша, Джон, пятидесятилетний бизнесмен в какой-то небольшой компании, часто выражал свое недовольство сыном грубой силой — не умел иначе. Немилость можно было вызвать неправильной фразой, необдуманной репликой, движением, любой мелочью, которая могла бы моментально вывести его из себя, привести в ярость. Этим он был схож с Беном, дядей Питера. Оба редкостные ублюдки. — Ты хотел бы избавиться от Бена? Ну, чтоб его лишили родительских прав? Хороший вопрос. Питер часто над ним думал. И уже отлично знал ответ. — Есть много причин, по которым я хотел бы, чтобы он исчез из моей жизни навсегда. И примерно столько же причин, по которым я хотел бы все оставить как есть. — Какой ты сложный, — фыркнул Томпсон. — И прямо королева драмы. — Да ну тебя, — Питер шутливо пихнул Флэша. — Ну, а что насчет тебя? — Ты сам знаешь, придурок. Я уже не один раз пытался сбежать. И каждый раз это заканчивалось ну, знаешь, дерьмово. Пиздец как дерьмово. Они мои приемные родители, и я им нужен только потому, что государство платит им за это деньги. Просто отлично, правда? Ну, а о нормальной приемной семье я даже не мечтаю. Подходя к последнему повороту, за которым крылся нужный кабинет, Флэш неожиданно оживился. Питер успел обратить внимание на нахмурившегося друга. — Эй, ботан, разве у нас сейчас не контрольная? — неуверенно спросил Томпсон. Питер на пару секунду прикрыл глаза. Буркнул под нос ругательство, отмечая правоту Флэша. Отличный день. — Молодые люди, вы не хотите поторопиться? — голос учителя громом раздался в опустелом коридоре школы. Мистер Мойерс стоял у дверей кабинета. Его руки были сложены на груди, и весь вид излучал сильное недовольство. Вероятно, он услышал знакомые голоса отсутствующих учеников из кабинета. С укоризненным видом проводив взглядом двух подростков до их мест, он продолжил урок. *** Уроки испанского никогда не были интересными. Большинство учеников в группе либо откровенно спали, положив руки и голову на парту, либо изо всех сил старались бороться с подступавшей дремотой. Свет в кабинете был выключен, что еще больше усыпляло детей. Миссис Бэррл показывала какие-то слайды на электронной доске, с аналогичным ученикам энтузиазмом рассказывая что-то о глаголах. Питер чувствовал, как его голова и веки тяжелеют. Спустя несколько минут Питер поддался желанию и проснулся лишь от пронзительного трезвона. Последний урок на сегодня. Слава Богу. На выходе из школы он снова столкнулся с Флэшем. На прощание они ударились кулаками и обменялись понимающими, поддерживающими взглядами. Я знаю, через какое дерьмо ты проходишь. Ты сможешь с этим справиться. Питер впервые за день улыбнулся. Он рад, что Флэш его друг. Несмотря на то, что их общение началось с издевок Флэша еще с пятого класса, они оба повзрослели. Нашли общие интересы и схожие проблемы, объединяющие их. Питер постарался расслабиться, ведь сейчас начиналась лучшая часть дня — его патруль. Облаченный в красно-синий костюм, он летал среди зданий, то и дело прикрывая глаза. Однако на этот раз не от сонливости — от наслаждения полетом. Свобода. Ветер. Спокойствие и уверенность. Питер постарался вслушаться. В двух кварталах от себя он услышал беспрерывный, потерянный шепот о помощи. Питер резко сменил направление и решительно последовал на голос, сосредоточив на нем свое внимание. Кто-то хотел ограбить девушку и изнасиловать. Грубый рослый мужчина прижимался к небольшой девушке, которой на вид было не больше двадцати. Она была низкого роста, на ней было милое зеленое платье, и она отчаянно плакала, срывающимся голосом стараясь позвать кого-то на помощь. Когда человек начал грубо сжимать маленькую грудь девушки, попутно запуская широкую ладонь под платье, она закричала громче. Последнее, что мужчина успел сделать, — резко зажать ей рот рукой, надавив настолько сильно и неожиданно, что она ударилась затылком о каменную стену. — Эй, громила! Смотри сюда! — окликнул его Питер. Воспользовавшись его секундным замешательством, Питер сбил человека с ног в полете. Крепко приложил одной рукой к холодному, шершавому, влажному гравию. Тот громко застонал от боли, не открывая глаз, но сразу же попытался неточными движениями сбить нападавшего. Питер вырубил его одним ударом. Приклеил паутиной для надежности и быстро позвонил и сообщил о случившемся полиции. Обернувшись, паук был удивлен увидеть девушку на прежнем месте, пусть и сбившуюся в калачик около грязной мусорки. Обычно все спасенные им сразу убегали, даже не поблагодарив. Кажется, у нее был шок. Оставлять ее одну в таком состоянии ни в коем случае нельзя. Медленными, осторожными шагами паук подошел к девушке, остановившись в полутора метрах от нее, чтобы не пугать ее еще больше. Питер ругал себя, что не проверил ее раньше. — Мисс, вы в порядке? — неловко спросил Питер. Конечно, глупый вопрос. Он склонил голову набок, пытаясь понять, что делать дальше. На ее запястьях и предплечье он заметил проявляющиеся синяки. Не услышав ответа, он подошел чуть ближе и сел на корточки. Улыбнулся дружелюбно, понимая даже, что она это не увидит через маску. — Вы уже в безопасности, все хорошо. Мисс? Уже отчаявшись вызвать ответную реакцию, он заметил, как девушка слегка подняла голову на его голос. — Человек-паук? — севшим голосом спросила она. Ее глаза были красными и заплаканными, руки подрагивали. — Это я, — улыбнулся Паркер. — Все хорошо, мисс, вам больше не угрожает опасность. — Моя семья очень любит тебя, — невпопад продолжила девушка. Ее белокурые волосы были растрепаны, все ее внимание было приковано к Питеру. — Оу, это… мило, — смущенно усмехнулся парень. Подросток внутри облегченно вздохнул, радуясь, что она, вроде как, не боится его. Значит, он может помочь ей хотя бы благополучно добраться до дома. — Вы позволите проводить вас до дома, чтобы я мог быть уверен, что вы будете в безопасности? Девушка заторможенно кивнула. Питер аккуратно помог ей подняться. Он чувствовал, что ее все еще немного трясет. Она посмотрела на нападавшего мужчину, лежащего посреди улицы. Питер опередил ее: — О нем позаботится полиция, — попытался успокоить ее Питер, вспоминая о камере, которую недавно заметил в начале этой улицы. Она определенно должна была заснять преступление. Все закончилось благополучно. Передав девушку обеспокоенным родственникам, Питер взмыл на паутине в воздух. Он ощущал возвышенное, теплое чувство в груди. Именно ради такой помощи простым людям он и стал Человеком-пауком. Это было правильно. А впереди подростка ждали еще долгие часы патрулирования. Стемнеет еще не скоро. *** Вконец запыхавшись, Питер, уставший, потный и грязный, уселся на парапет крыши многоэтажного здания. В попытках перевести дух Питер увидел перед глазами изображение Тони. — Входящий звонок от мистера Старка, — услужливо известила Карен. — Подключай. Питер не заметил, как на лице появилась широкая расслабленная улыбка. Он был рад звонку Старка. Каждому. Конечно, Питер тоже время от времени звонил Тони сам, будь то разговор о важных супергеройских делах или беседа по душам, однако его стеснительность не давала ему делать это чаще нескольких раз в неделю. Несмотря даже на их очень близкие, почти родственные отношения, Паркер совершенно иррационально и глупо боялся навязываться. — Привет, ребенок. Питер почувствовал себя счастливее от пропитанного добротой и заботой голоса Тони. И будь это хоть трижды правдой, он никогда этими мыслями ни с кем не поделится. — Привет, Тони. А я только закончил патрулирование. — И очень вовремя, потому что время не детское, — шутливо пригрозил миллиардер. — Как себя чувствуешь? — Эм, ну, нормально, — промямлил Питер, словно ища какой-то подвох в вопросе или возможные проблемы у себя со здоровьем, о которых он почему-то не знает. Тони сделал короткую паузу, словно задумавшись о чем-то. Питер нервно поерзал задницей по ледяному неровному парапету. — Просто я заметил, что в последнее время ты какой-то… подавленный. Что-то случилось? Ничего, просто недавно Бен расстался с очередной подружкой и не может с этим смириться. — Я просто немного устаю в школе, задают много, — Питер машинально пожал плечами, как делал всегда, когда врал. Хорошо, что Тони не может сейчас видеть его. — Поэтому я и не хотел сегодня звонить раньше, я увидел, что ты только сейчас освободился, — Тони с секунду помолчал. — Ладно, завтра жду тебя, как обычно, ребенок, после школы в Башне. Точно. Завтра же среда. По средам и выходным Питер почти всегда проводил время в комплексе Мстителей. Разумеется, чаще всего они вместе работали в мастерской, но встречи и разговоры, шутки с другими членами Мстителей тоже не были чем-то необычным. — Конечно. Тогда, может, я захвачу по дороге пончиков, или ты еще на диете? Тони всем своим нутром прочувствовал этот издевательский, насмешливый тон подростка. Спасибо, Роджерс. — Так, малец, в который раз говорю, Стив просто заботливая мамочка для Мстителей, которая в очередной раз перегибает палку. Мое здоровье и питание в полном порядке, усек? — почти по слогам зачитал он. — И если я еще раз услышу издевку из твоих уст, то по какой-то необъяснимой причине наш мистер Америка может подумать, что тебе просто жизненно необходимо услышать трехчасовую лекцию о пестиках и тычинках. Питер пораженно открывал и закрывал рот. Тони больше ничего не говорил, но подросток почувствовал, что проигрывает эту битву с позором и гнетущим чувством смущения. Словно ощутив мальчишеское замешательство, оцепенение, Старк победно ухмыльнулся. — До завтра, шкет, — усмехнулся он и повесил трубку. Просидев на этом месте еще какое-то время, Питер все же решил возвращаться домой. Благо, Бен был еще на работе, поэтому дома он в относительном спокойствии наспех поужинал и закрылся в своей комнате. На всякий случай. Примерно в час ночи громко хлопнула, скрипнув, входная дверь. С добрые несколько минут слышалось только настойчивое бряцание ключа в замочной скважине и натужное пыхтение Бена. Наконец дверь закрылась. Едва услышав весьма грубые и откровенные слова в сторону бывшей подруги мужчины, Питер понял, что спокойствия не будет. Бен снова напьется. В эту ночь, как и во многие другие, Питер плохо спал. То и дело просыпался, вздрагивая от громких криков, ругани, бьющихся и цокающих бутылок на кухне и в гостиной. Бен нередко поздно возвращался со смены и от того, хорошо ли прошел рабочий день, зависело, будет ли он пить, проклиная все и вся. И уснет ли сегодня Питер. Но в этот раз добавились злость и гнев из-за неудавшейся непродолжительной интрижки с девушкой, которую Питер ни разу не видел, да, впрочем, и не хотел бы. Едва прикрывая глаза, Питер тут же подрывался от грохота разбитой бутылки и старался успокоить бешено бьющееся сердце. Все же, иногда улучшенные органы чувств — то еще дерьмо. Снова треск и цоканье бутылок, ударившихся друг о друга. Грубая реплика. Звон. Питер отвернулся к стене, достав мобильник. Свет экрана ненадолго ослепил его. Пальцем он листал список контактов, сонными, уставшими глазами ища Флэша. Они часто писали друг другу, если выдавались такие плохие дни, а поговорить было не с кем. Тони или кому-либо другому из Мстителей Питер собирался говорить о таком в последнюю очередь. Он не был намерен им жаловаться. Мало ли, что у него дома происходит, у многих людей судьбы гораздно хуже его. Томпсон, этот светловолосый, смышленый, задиристый парень, тоже не должен был стать одним из «просвещенных». Но так получилось. Найдя Флэша в телефоне, он бегло набрал и отправил ему первую мысль, пришедшую в голову: — Снова это дерьмо (3:56) Просто и изысканно. Флэш сразу поймет, о чем речь. Возможно, отправит в ответ какий-нибудь смайлик или даже напишет пару слов поддержки. Обычно грубоватых или шутливых, но Питеру и от этого становилось легче. Ведь он был не один. — О чем ты говоришь? (3:58) Питер нахмурился. Такого раньше не было. Проверив имя получателя, он почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Широко распахнув от шока и страха глаза, Паркер пытался осознать тот факт, что по ошибке написал Тони Старку. Нужно немедленно переименовать Флэша из «Томпсона» в «Идиотская фамилия», чтобы он мог быть как можно дальше в списке контактов от Тони. Питер судорожно принялся набирать сообщение, пока не истекла первая минута его молчания, потому что, если он продолжит не отвечать дольше, Тони Старк будет применять крайние меры. Для начала позвонит Питеру. Но подросток категорически не мог говорить: Бен. И что бы ни началось из-за разъяренного и отупевшего от алкоголя дяди, Тони неминуемо поймет, что все не очень-то хорошо. И тогда только Бог знает, что будет. — Прости я случайно тебе написал. (3:58) Питер чувствовал, что ужасно нервничает. Нужно было правильно подобрать слова. — Я «Светлячка» смотрел там сюжетный поворот был. (3:59) Питер сомневался, стоит ли упоминать, кому изначально он хотел отправить сообщение. Может, слишком большое объяснение покажется Тони подозрительным? Или его слова уже выглядят подозрительным? Питер корил себя, что вообще выбрал это неуместное слово. «Дерьмо». Хорошо, хотя бы от других выражений отказался. «Херня» и «пиздец» закопали бы Питера заживо, а так у него есть шанс. Питер отчаянно пытался понять, звучат ли его доводы жалкими и наивными. Может, эта легенда с сериалом выглядит слишком глупо? Да Питер даже не смотрел «Светлячка», сериал просто первым пришел ему на ум. — Ладно, я вижу, что ты сейчас дома. И лучше бы тебе лечь прямо сейчас, потому что мне совершенно не по душе, что ты иногда спишь на ходу, когда мы работаем в мастерской. (4:00) Питер перечитал сообщение несколько раз. Его шестеренки отчаянно завертелись. — Завтра поговорим. (4:00) Питер не заметил, что после последнего сообщения непроизвольно задержал дыхание. И что оно могло значить? Тони обо всем догадался? Да это просто бред. Бред. Питер подскочил в испуге на кровати, когда ручка его двери несколько раз дернулась. Подросток замер, сжимая в руке телефон. И обрадовался, что на этот раз не забыл запереться. В прошлый раз это кончилось… плохо. Через пару секунд, сдавшись, Бен поплелся к себе, уходя в глубь и так небольшой квартиры. Питер слышал его приглушенные ругательства и мат. Подросток еще раз быстро проверил телефон. Новых сообщений нет. С пару секунд он неуверенно оглядывался по сторонам, а потом попытался заснуть. Закрытые глаза начало немного щипать, и Питер постарался взять себя в руки. Он не собирался плакать как маленький ребенок. И уж точно он не собирался жалеть себя. У него все нормально, у многих людей жизнь гораздо хуже. И что бы ни происходило в его так называемой семье, он сможет это преодолеть. *** Утро встретило его такой же мрачной и дождливой погодой, как и в предыдущий день. Питер чувствовал себя ужасно. Полностью выжатый, помятый, сонный, он предпринял попытку осторожно выйти из комнаты. Бен, не дойдя нескольких метров до своей комнаты, лежал без сознания прямо на полу. В руке была крепко сжата бутылка пива. В воздухе стоял крепкий запах алкоголя и грязной одежды. Несколько секунд Питер пялился на валяющегося перед ним мужчину. На брюках виднелось наполовину высохшее пятно мочи. Питер мгновение колебался, стоит ли ему отнести дядю в постель. И тут же откинул эту идею. Взгляд подростка упал на надколотую с одной сторону сахарницу, старую и потрескавшуюся. Теперь у Питера от нее шрам на лбу, рядом с виском. На окне больше не стоял цветок. Полгода назад Бен разбил его, кинув в голову Питера. Подросток не успел увернуться, едва проснувшись от скрипнувшей двери, ведущей в его комнату. И Питеру не нужно было вспоминать все остальные многочисленные случаи, крики и издевательства, чтобы почувствовать обиду и жгучую ненависть к этому человеку. С силой сжав кулаки, Питер все же начал собираться в школу. Сегодня он проснулся на пару часов раньше, но просто прогуляться было бы неплохо. *** Питер отыскал глазами Флэша в толпе школьников. Томпсон разговарваил с кучкой старшеклассников. Держался он уверенно и, можно было даже сказать, непринужденно. Но Питер знал, что Флэш на самом деле такой же замкнутый, как и он сам. Питер буквально прочувствовал его напряженность, проходящую от плечей и рук и до самых ног. Сердце Флэша неспокойно билось. Улыбка была натянутой, фальшивой. — Чувак, — негромко окликнул Питер, подходя ближе и цепляясь руками за лямки рюкзака. Флэш моментально обернулся. — О, как жизнь, задрот? — усмехнулся он. — Отойдем? — спокойно предложил Питер. Флэш кивнул. — Простите, ребята, я ненадолго, — он напоследок ослепительно улыбнулся и зашагал вместе с Питером. — О, слава Богу, что ты пришел, — выдохнул Флэш, по-братски закидывая руку на Питера, чуть облокачиваясь. — Еще немного, и моя социальная батарейка бы села, потому что я словно все силы потратил на этих «крутых парней», — Флэш скорчил гримасу, изображая пальцами кавычки. — Так перестал бы общаться с ними, к чему этот спектакль? — Эти засранцы — дети знакомых Джона по работе, — пожал плечами Флэш и многозначительно добавил: — Бизнес. Джон сказал, это важно, налаживать связи. Херня все это притворство. Ненавижу. Но Джон в любом случае все узнает. — Дерьмово. — Дерьмово, — устало подтвердил Флэш. Какое-то время они расслабленно молчали, идя плечом к плечу. — Чувак, ты в норме? — нахмурился Томпсон. — Наверное. Просто не выспался. Бен снова напился ночью. — Мудак. Слушай, может, сходим сегодня куда-нибудь? Я ужасно не хочу возвращаться домой после школы. Думаю, ты тоже. Питер с сочувствием посмотрел на него. — Прости, у меня стажировка сегодня. Я не могу. — Ты снова говоришь об этой стажировке у Старка? — с определенной долей скептицизма уточнил Флэш. — Чтоб ты знал, я ни на секунду не поверю, что ты реально там стажируешься. — Но в глазах Томпсона загорелся маленький огонек гордости. Он надеялся, что даже с таким опекуном, как Бен, его придурок сможет добиться нормального будущего. — Как скажешь, — по-доброму усмехнулся Питер и толкнул его плечом. Тот толкнул плечом его в ответ, чуть посмеиваясь. Заходя в кабинет, Флэш мимоходом добавил: — К нам, кстати, вроде как должен какой-то новенький прийти, ты в курсе? Питер покачал головой, нахмурившись, да и не то что бы его сильно волновало, кто там присоединится или не присоединится к его классу. Это все неважно, малозначимо. Однако Питер действительно был поражен. Когда миссис Бэррл представляла классу новенькую, он был потрясен, увидев ту самую девушку, которую он спас от насильника прошлой ночью и проводил до дома. Оказывается, ей всего семнадцать лет, и она только что с семьей переехала в Куинс откуда-то из Канады. Питер ощущал смешанные чувства. Но как же все-таки неожиданно может складываться человеческая судьба. Прошел последний урок. Подходя к выходу, Паркер заметил, что та белокурая девушка уже начала осваиваться тут и даже нашла несколько друзей. Наверное, с ней все будет хорошо. У парковки Питер заметил черную машину, в которой сидел и ждал его Хэппи. — Привет, Хэппи! — жизнерадостный голос Питера заставил Хогана недовольно скривить лицо. Однако ответное приветствие все же прозвучало. Машина тронулась. Питер никогда не мог сдержать искреннего и совершенно детского восторга перед башней Мстителей. Высокая, стильная, высокотехнологичная, она словно приманивала собой Питера, приоткрывая двери в самый настоящий райский сад. — Здравствуй, Питер. Мистер Старк ожидает тебя на сороковом этаже. — Спасибо, Пятница! — на бегу поблагодарил Питер, привлекая собой внимание нескольких сотрудников. Нервно, чуть ли не перепрыгивая в предвкушении с ноги на ногу, подросток ждал прибытия на нужный этаж. Быстро обернувшись к зеркалу лифта, Питер почувствовал, как щеки его запылали. У меня на голове полная помойка, думал ребенок, отчаянными отрывистыми движениями стараясь привести непослушные чуть волнистые волосы в порядок. Не хватало, чтобы он еще выглядел как оборвыш перед самими Мстителями! Позор какой. Только сейчас Питер обратил внимание на свою одежду, всю поношенную и потрепанную, и почувствовал новый прилив стыда. Какой кошмар. Серо-синие кроссовки выглядели так, словно готовы были развалиться на месте же. Благо, он постирал недавно темно-серую футболку, которая была сейчас на нем, и она хоть немного спасала его. Двери неожиданно и бесшумно распахнулись. Дернувшись, сняв с себя короткое оцепенение, подросток решительными шагами вывалился на этаж, путаясь в ногах и едва ли не падая. Никого не было. — Тони? — уже с меньшей решительностью позвал Питер. Тишина. Питер несмело прошел в глубь просторной гостиной. Внезапно он почувствовал себя здесь совершенно не к месту, словно его и не должно здесь быть. Внезапно кто-то с силой хлопнул его по спине. — Питер! Рад, что ты пришел. Питер резко обернулся, но перед ним предстало лицо улыбающегося лучника. — Тони только что отошел, — продолжил Клинт, обходя подростка и незаметно осматривая его. — Он хотел сам тебя встретить, но Пятница доложила, что в мастерской что-то начало дымить и искриться. А Тони, очевидно, не очень любит, когда в его мастерской что-то дымит и искрится без его ведома. Просил подождать тебя тут, он скоро вернется. — Ему нужна помощь? — вскинулся Питер, готовый в эту же секунду сорваться с места. — Спокойно, ребенок, — дружелюбно усмехнулся Клинт, смотря Питеру в глаза, — там уже все под контролем. Кофе? Питер отрицательно покачал головой. — Ну, а я буду. Плохо спал сегодня, эти придурки, Сэм с Баки, кажется, почти до трех ночи играли в приставку. То и дело слушал победный хохот то одного, то другого, а про их глупые шутки я вообще молчу. Кофемашина мерно загудела, перемалывая зерна. Питер пожалел, что отказался от напитка. Он тоже плохо спал, но менять решение ему было неловко. Глядя на расслабленного Клинта, облокотившего о барную стойку и прикрывшего глаза, Питер думал о том, что у него все могло бы быть по-другому. Он бы не лежал в кровати, вздрагивая от страха из-за каждой разбитой бутылки, громкого замечания или брани. Он мог бы, как и Клинт, слушать хохот друзей и безобидные подколки. При таком раскладе он даже не жаловался бы на бессонную ночь. Он мог бы почувствовать себя… в безопасности. В окружении друзей, семьи. — Бартон, что ты такого сказал моему ребенку, что так расстроил его? Питер тут же спохватился, стараясь как можно скорее прогнать знакомое щиплющее ощущение в районе глаз. Тони, подойдя ближе к мальчишке, по-отечески положил шероховатую сухую ладонь на его плечо, с беспокойством вглядываясь ему прямо в глаза. — Я просто рассказал Питу, что не выспался сегодня. Наверное, он слишком волнуется о моем неладном здоровье, — пошутил Клинт, хотя на лице не было и намека на улыбку. Он и сам заметил, что ребенок отчего-то сильно расстроился. Но не понимал причину. Кофемашина пропищала о готовом напитке. — Эм… я в порядке, — неловко ответил Питер. — Привет, Тони. Подросток очень надеялся, что его ответ не был очень уж жалким, потому что он и так едва переборол себя, не сказав что-то совсем детское и наивное, вроде «Я не расстроился». Питер снова ощутил стыд, почувствовав скептический взгляд обоих мужчин на себе, хоть выражения их лиц ничуть не изменились. — В мастерской все в порядке? Клинт сказал, там что-то произошло… — А, да это так, мелочь, такое случается шесть раз на дню, — Тони сильно потянулся, хрустя позвонками и распрямляясь. — Ну ладно, тут я немного загнул, но смысл ты уловил. И если вы тут закончили, что бы то ни было, я украду ребенка обратно к себе в мастерскую. Питер, идешь? — Ага, — кивнул он и быстро посеменил за наставником, махнув рукой задумчивому Клинту на прощание. *** — Так что случилось ночью? — как бы между делом поинтересовался Тони, держа в руках отвертку и склонившись над каким-то прибором. Питер, сидя в метре от Тони, поднял голову от чертежей и вопросительно уставился на него. — Что? — немного невнятно спросил он. Сердце забилось быстрее, но он тут же вспомнил об смс. Дерьмо. — Ты не подумай, я, безусловно, был рад, что, когда оповещение разбудило меня поздно ночью, оно не говорило о том, что ты вот-вот истечешь кровью в какой-нибудь подворотне, но все же я привык доверять своей интуиции, — теперь Тони полноценно повернулся к мальчишке и буквально впился в него изучающим, пытливым взглядом. — И тогда интуиция твердила мне, что дело вовсе не в сериале. — Но… — Питер запнулся на полуслове. Он чувствовал, что лажает, конкретно лажает, и вопросительно поднятая бровь Тони это только подтвердила. — Питер, у тебя дома все в порядке? Неожиданно спокойный, даже мягкий голос Старка еще больше сбил Питера с толка. Подросток попытался выглядеть спокойным, но внутри… чувствовал, что разрывается. Может, рассказать ему правду? Нет, идиот, меня же тогда отправят в приют. Этого нельзя допустить. Парень принялся судорожно соображать, что можно рассказать, а что нет. Проницательный взгляд Тони только заставлял нервничать сильнее, а мысли — путаться. Полностью соврать не получится: Тони все поймет. Поэтому нужно сказать правду, но лишь частично. Но начать издалека. — Все как у всех, — сказал Питер, принимая вызов. Он смотрел Тони в глаза, не желая сдаваться. Но внутри его трясло. На этот раз колебался Тони. Он словно раздумывал о том, какие слова лучше подобрать и как лучше подступиться к подростку. — Ты же знаешь… что можно рассказать мне обо всем. Питер удивился, заметив легкое смущение в его голосе. Неужели он тоже волновался? — Конечно, — медленно протянул Питер. Он поерзал на стуле, не зная, куда себя деть от в миг погрустневшего взгляда Тони. — Но у меня дома все нормально. Правда. Просто… с Беном мы не всегда ладим. — Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовался Тони. — Ну, эм, мы иногда ругаемся или спорим… по пустякам. — Пустякам? Возможно, ты этого не замечаешь, но иногда можешь выглядеть очень… подавленным. Словно тебя угнетает что-то. И если ты думаешь… что справишься со всем сам, то ты не должен. Потому что у тебя всегда есть я. — Я просто принимаю некоторые ссоры близко к сердцу, — Питер сам не понял, стоило это говорить или нет, но Тони нахмурился сильнее. — Но все правда в порядке. — Не уверен, Питер, — заключил Старк и вернулся к работе, по-прежнему иногда бросая изучающие взгляды на мальчишку. Тот еще какое-то время сидел в тишине, но вскоре начал привычно рассказывать какие-то истории и шутки или отсылки к поп-культуре. Может, надеялся этим усыпить тревогу Тони, но в любом случае у него это не получится. Тони практически с самого знакомства с Питером навел некоторые справки об его опекунах — Мэй и Бене Паркерах. В базе данных он не откопал на них ни единого правонарушения, они казались идеальными гражданами, никогда не ездящими на красный и исправно платящими за парковку. Детство обоих было тихим и непримечательным — ничего интересного или странного Тони не обнаружил. Никогда не были безработными, разве что часто переезжали, но никогда за пределы Нью-Йорка. После смерти Мэй Питер с Беном обосновались в небольшом, но достаточно уютном одноэтажном доме на Роузен-стрит и с тех пор больше не переезжали. Бен потерял прежнюю работу по причине частого отсутствия, но Тони мог его понять: они с Питом только-только потеряли Мэй. Это было тяжелое время для них обоих. Позже стал разнорабочим. В барах или других сомнительных заведениях и местах отмечен не был, но с Питером что-то было не так. Раньше Тони думал, что тот просто переживает потерю близкого человека, но в последнее время он начал понимать, что упускает из вида что-то важное. Но что? Тони заглядывал время от времени к ним домой, но это не помогало. Бен казался очень замкнутым, отстраненным и погруженным в себя мужчиной. И последнее, чего хотел Тони, это чтобы Питер брал с него в этом пример. Тони заботился о нем изо всех сил, и скорее чертов ад замерзнет, чем его ребенок будет так же страдать. Необходимо было разобраться. Тони сам обнял Питера вечером на прощание. Это было лучшей вещью для Паркера за последние дни. Теплые, крепкие, заботливые руки любящего его человека, почти что отца, с силой прижимали к себе ребенка, словно тот был самым ценным, дорогим, важным в его жизни. Словно он боялся его отпускать. Или не хотел. Их объятия не были чем-то необычным, это даже, в какой-то мере, вошло в привычку. Но каждый раз они дарили те необходимые подростку тепло и уют, которых ужасно недоставало дома. Они были правильными. *** — Привет, Питер, как ты? (11:02) Подросток с удивлением посмотрел на экран телефона. Они со Стивом часто переписывались, безусловно, но сам вопрос немного сбил парня с толку. Стив: — Я только вернулся в Башню, надеялся застать тебя здесь, хоть сейчас и достаточно поздно. (11:03) — Тони с Клинтом говорили, что ты вел себя немного странно. Мы волнуемся. (11:04) Питер: — Все хорошо, Стив, честно. Просто тяжелый день. Ну или неделя. Ну, знаешь, школа. Это сложно. (11:04) Питер снова переключился на образованного мальчика, так как игнорировал правила пунктуации только в общении с Тони, потому что чувствовал себя с ним свободно. Остальным же Мстителям, несмотря на их теплые, дружественные отношения, подросток предпочитал писать правильно. Стив: — Честно, никто из нас не думает, что дело только в этом. (11:04) — Ты же знаешь, что можешь в любое время позвонить мне или попросить встретиться, если хочешь поговорить или что угодно. (11:05) Питер: — Тони сказал примерно то же самое. (11:05) Стив: — И будь у Клинта чуть больше времени, он бы сказал тебе так же. Уверен, как и другие Мстители. (11:06) Питер: — Даже не сомневаюсь. (11:06) — Спасибо, Стив. Буду иметь в виду. (11:06) Стив: — Добирайся до дома осторожно. (11:07) Питер: — Да я как бы Человек-паук, если ты не забыл. :) (11:08) Стив: — И тем не менее. (11:08) Питер: — Хорошо, Кэп 🇺🇸 (11:09) Стив: — Завтра вечером мы все собирались устроить киномарофон, надеюсь, ты присоединишься? Все будут очень рады тебя видеть. (11:10) Питер: — Я не против. (11:10) Стив: — Тогда ждем тебя в семь, паучок. (11:11) Питер тепло улыбнулся, тихонько хихикнул, даже ускорил шаг. Они просто замечательные люди. *** Это не было паучьим чутьем. Скорее, просто дурным предчувствием, которое есть у каждого человека. И от него перехватывало дыхание, оно липким ледяным голосом шептало в ухо: что-то произойдет. Оно не прогадало. Бен был в гневе. Питер не сразу понял, в чем дело, не понял, почему на него злятся на этот раз, но по какой-то причине даже и не пытался разобраться. Он заметил, что Бен успел убрать всю грязь и пустые бутылки, оставшиеся с той ночи. Кухня выглядела нетронутой, хоть и по-прежнему оставалась такой же обшарпанной и старой. — Мелкий, гадкий ублюдок, — выкрикнул Бен. Слова били уже не так больно, как раньше, но подросток почувствовал страх. Он попытался собраться с мыслями. Я справлюсь. — Ты же 'ой гребаный племянник, да? А гребаные п’емянники должны рассказывать своей семье, во сколько они воз’ращаются 'омой! Питер не смотрел на часы, глаза были прикованы к почти пустой бутылке дешевого виски в левой руке дяди. Нельзя упускать ее из вида. — А ты п’чему вообще так поз’но припе’ся, а?! Я тебя спрашиваю, засранец! — его тучное, сильное тело слегка покачнулось, но он сумел удержаться. Глаза, полные злобы, были направлены на молчащего Питера. Он не моя семья. Когда-то был, но сейчас это другой человек. Питер не мог сказать, что не пытался помочь ему. Пытался. Но сейчас все стало иначе. — Как же ты меня бесишь, — прошипел Бен, точно змея. — Ненавижу. Бутылка с оглушительным, по меркам Питера, звоном разбилась о кафельный пол маленькой кухни. Питер вздрогнул и на несколько секунд зажмурил глаза. Но он же человек-паук, черт возьми. Разве он как раз-таки не должен справляться с плохими парнями? Разве он будет бояться плохих парней? Нет, но… сейчас не тот случай. Сейчас перед Питером был не просто какой-то мерзкий, аморальный выродок с безлюдной улицы, которого он видит первый раз в жизни. Сейчас перед ним Бен. Тот самый дядя Бен, который столько лет вместе с Мэй воспитывал его, как мог. Да, с годами все не становилось лучше. Он мог ударить Питера. А потом купить ему сраную шоколадку за один доллар и обращаться с ним, улыбаясь, словно ничего не было. Но так же было не всегда. И от всего этого Питеру становилось тошно. Он не знал, что ему делать. Особенно сейчас, когда Бен на грани того, чтобы навредить ему. Но разве Питер заслужил это? — Плачешь, засранец? Стыдно тебе, да? — издевательски протянул Бен. Питер внезапно очнулся и понял, что по его лицу текут слезы. — И правильно. Ты все это заслужил, — прорычал он низким, грубым голосом. Питер не среагировал вовремя. Бен с силой толкнул его, и подросток шлепнулся на холодную плитку, больно ударившись затылком. Это было неправильно. Питер поднял на Бена расфокусированный взгляд. Увидев тянущиеся к нему руки, он в порыве неожиданной злости отпихнул их от себя. — Отвали! — крикнул Питер и замер. Удивление так и читалось на лице дяди. Впрочем, оно быстро сменилось привычным выражением ярости. Подросток тяжело и прерывисто дышал. — Да как ты смеешь… — Бен занес могучую руку для удара. Питер не стал ждать. — Не трогай меня! — выкрикнул он с истерическими нотками и в панике оттолкнул Бена от себя. Тот свалился на пол, рухнув на шаткую табуретку и враз сломав ее своим весом при падении. Питер в это же мгновение кинулся к двери. Прочь отсюда. Прочь. Прочь. Прочь. Только бы подальше отсюда, Господи. Питер очнулся, когда осознал, что миновал четыре квартала от дома дяди. Запыхавшись, он согнулся пополам. Его тут же вывернуло. Его тошнило недолго, в основном это уже были просто рвотные позывы, так как он почти ничего не ел сегодня. Это и к лучшему. Горло неприятно саднило, жгло. Он почувствовал горечь во рту и сплюнул. Какая мерзость. Вытерев рот рукой, он выпрямился. Сейчас бы воды. Выпить бы хоть немного, промочить рот, горло, чтобы только избавиться от гадкого привкуса рвоты во рту. Но это сейчас не было его главной проблемой. К нему пришло осознание. Куда идти? На улице давно стемнело, и он не знал, куда ему податься, где переночевать. Возвращаться — точно не вариант. Башня Мстителей? Нет, он не был готов, особенно сейчас, идти к ним. Он не был готов морально объяснять им, что произошло. Он не хотел описывать сегодняшний инцидент, точно возвращаясь в него, но ему пришлось бы, если он все же пойдет к Тони. Конечно, Тони помог бы, безусловно, но… нет, нет, нет, нет, только не сейчас, нет, пожалуйста, нет, только не сейчас. — Я не хочу, я не хочу, — забормотал Питер, понемногу охватываемый паникой. Ему становилось тяжелее дышать, глаза защипало. Но у него же есть друзья, верно? Точнее, друг. Его дом, кажется, не очень далеко. Он поможет ему. Флэш поможет ему, и все будет хорошо. Подросток начал торопливыми, нервными шагами идти вперед. Он справится. *** — Открой окно, блин, — зло шепнул Питер себе под нос, продолжая писать Флэшу на телефон. Наконец в комнате замелькала тень, силуэт человека, и кто-то подошел к запертому окну. — Какого хрена… — поразился Флэш, забавно расширив глаза. Он резко открывал и закрывал рот, слово не зная, что сказать. — Ты что ты тут делаешь? — возмущенно спросил он. — Впусти меня, — шепнул Паркер. На улице начинало холодать. Питер слышал, как Томпсон еще какое-то время бурчал ругательства, но все же открыл окно. — Слышь, Паркер, я тебе не принцесса, и мы не в каком-то тупом любовном мюзикле, чтобы ты ко мне ночью через окно забирался. Если мои родители узнают, они убьют меня. И, возможно, тебя тоже, если не успеешь слинять. — Прости. Мне больше некуда было идти. Вглядываясь сквозь темноту, Флэш непонимающе нахмурился, изучая что-то. — Чувак, какого… это что?.. Это… Кровь? У тебя на затылке, — Флэш сморщился, но кусочки пазла в его голове начали складываться. — Правда? — Питер дотронулся до затылка и тут же ойкнул, отдернув руку. Он даже не заметил, что у него идет кровь. — Дай посмотрю, — Флэш решительно двинулся к нему. — Нет, не надо, все нормально. — Вдруг у тебя голова вся расшиблена, придурок! — громким шепотом возмутился Томпсон. Ну что Питер за идиот! — Пустяки. Там просто царапина. Какое-то время Флэш просто недовольно смотрел на худого, высоко и нескладного мальчишку перед ним, но все же решил оставить это дело. — Ляжешь на полу, — сказал Флэш, сбрасывая на паркет вторую подушку и запасные одеяла. — Спасибо. Устроившись, оба мальчика несколько минут тихо сопели, думая каждый о своем, пока Флэш нерешительно не прервал тишину: — Паркер, ты… в порядке? Питер пару секунд раздумывал над ответом, смотря в белый, ровный потолок перед глазами. — Ну… по крайней мере, я смог дать отпор, — ответил он. — Это похвально, — Флэш грустно улыбнулся, едва заметно, уголками губ. — Ты правильно сделал, что пришел сюда. Тебе нельзя было там оставаться. Ты молодец, — он отвернулся к стене, словно немного стыдясь собственных слов и одновременно с этим заканчивая разговор. Питер улыбался. Закрыв глаза, он попытался уснуть. Сегодня он сможет выспаться. *** Флэш спал чутко. Едва услышав тихую, навязчивую вибрацию мобильную телефона, он проснулся. Сонно нашарив свой черный телефон на стоящей рядом тумбочке, подросток схватил его и бесшумно вышел за дверь. Поколебавшись с секунду, он решил выйти на веранду. Его приемные родители. Родители. Стоп, а сколько сейчас вообще времени? Сонный мозг туго соображал, он плохо осознавал, что делает. Вибрация телефона раздражала. Хотелось спать, упасть на пол прямо тут. Он резко принял звонок, не глядя. — Что? — рявкнул Флэш в трубку, злой и почти спящий на ходу. Нужно просто поскорее с этим разобраться. На том конце линии на пару секунд повисло удивленное молчание, но тут же сменилось грозным, шипящим голосом. — С кем я говорю? И где Питер? — отчетливо, чуть ли не по слогам прозвучал голос Тони Старка. Разозленного Тони Старка. Флэш окончательно проснулся просто моментально. Он задержал дыхание, в ужасе округлив глаза. Он с неверием посмотрел на телефон. Черный, та же модель, что и у него, похожая черная заставка, но побитый и слегка поцарапанный по углам. Это не его телефон. Не его телефон. Это не его телефон. Питера. Не его. Господи Святой Боже. И теперь Тони Старк хочет его убить. Господи Боже. Молчание Флэша сказалось на собеседнике и словно бы удвоило его тревогу и ярость. — Где Питер? — практически раздельно прорычал Старк, уже готовый активировать костюм. — А-а-э… — Флэш внезапно почувствовал себя полным идиотом. — С ним все в порядке. Он спит. Я его друг. Флэш. Томпсон. С секунду Тони обдумывал информацию. Его сердце чуть не остановилось из-за ужасных мыслей о том, что что-то могло произойти с его ребенком. Сейчас оно билось не менее быстро, немного кружилась голова. — Ладно, Флэш Томпсон, — с намеком на издевку и прежним недоверием прошипел Тони. — Почему Питер спит у тебя? Ты с ним что-то сделал? — не нужно было быть гением, чтобы ощутить угрозу в его голосе. — Нет, — поспешил ответить Томпсон, беспокойно оглядываясь по сторонам, словно сам Тони мог неожиданно выпрыгнуть из ближайших кустов и кинуться на него. — Конечно нет. — Ладно, парень, или ты сейчас мне все рассказываешь, или, клянусь Богом, я… — Он сам ко мне пришел. Пару часов назад. У него снова случилось какое-то дерьмо с Бе… э, гм, конфликт, ну, с Беном произошел, и он пришел ко мне, ну, переночевать. Тони растерялся. Он почувствовал, что ему становится сложно удержаться на ногах, и осел на кровать, протирая глаза. Его ребенок не рассказывал ему о чем-то очень важном. И все, очевидно, было настолько плохо, что ему пришлось сбежать. А Тони даже не был в курсе. — Что за конфликт? — севшим голосом спросил он. — Я, эм, без понятия, если честно. Я не уточнял, — Флэш услышал, как Тони на том конце провода устало вздохнул. — Но я заметил кровь у него на затылке. Свежую. — Кровь? — голос Тони даже не дрогнул. Он еще держал себя в руках. — Я хотел осмотреть рану, но он не дал. Сказал, мелочь. Царапина. — Такое часто случается? — Ну, ночует он у меня сегодня в первый раз. Но синяки и прочее да, время от времени. Просто он это скрывает. Да и проходят они, что странно, довольно быстро. А вы… не знали этого? Тони резко почувствовал слабость. Просто он это скрывает. Господи, Питер. — Спасибо… Флэш. Что рассказал. Не говори ему об этом разговоре, ладно? Я завтра сам заберу его из школы. Бен больше и пальцем к нему не притронется, — и повесил трубку. Постояв еще какое-то время на улице, слегка дрожа от холодного ветра и отходя от шока, Флэш осторожно вернулся в дом. Питер по-прежнему спал. И пускал слюни на подушку. Засранец. Флэш аккуратно вернул телефон на место, удалив предварительно из списка вызовов сегодняшний звонок. Наверное, это все же к лучшему. И Питеру от этого будет только лучше. Очевидно, раз у него есть такой человек. Он позаботится о нем. Уже погружаясь в неспокойный сон, у Флэша промелькнула мысль о том, что надо было спросить о стажировке. Хотя, теперь он уже это понимал, это было ни к чему. Все и так было очевидно. *** Питер заметил, что Флэш сегодня в школе вел себя странно, но добиться от него вразумительного ответа так и не смог. И что он только скрывает? День был на удивление солнечным. Это было… непривычно даже. Но Питер радовался, что закончились мрачные дни. Возможно, все будет налаживаться. Ни о чем другом он пока думать не хотел. Последний урок отменили. Приятный сюрприз, особенно потому, что их классная руководительница, миссис Бэррл, все же разрешила им расходиться по домам. Затылок немного саднило, но Питер чувствовал, что он уже почти полностью зажил. Еще немного, и не останется и следа. Питер не знал, как вернется домой. Что там будет его ждать, как отреагирует Бен. Идеальным раскладом было бы, если бы Бен был в отключке, как обычно. Нужно просто по-быстрому забрать новую смесь для паутины и можно отправляться в патруль. Это просто. Питер, не дойдя нескольких метров до двери дома, резко остановился. — Что происходит? — неуверенно спросил Питер. Что, черт возьми, происходит? Бен, с опухшим, бледным лицом, о чем-то разговаривал с двумя полицейскими. Они, натянув на себя непроницаемые маски сосредоточенности и уверенности, старались внимательно слушать сбивчивую речь гражданского, изредка что-то записывая. Один из полицейский сдвинулся, и Питер обратил внимание на один немаловажный факт в Бене, который он раньше не заметил. Подростка охватило беспокойство. Неужели…? — Мистер Паркер? — в реальность его вернул офицер, появившийся словно из воздуха рядом с парнем. — Пройдемте со мной. Твердой, уверенной рукой он начал аккуратно подталкивать подростка к машине. — Что? Что происходит? — залепетал Питер. Он чувствовал, как его охватывает паника. Этого не может быть. Он не делал этого. Интуитивно ища помощи хоть где-то, Питер бросил испуганный взгляд на Бена, но любые слова, готовые сорваться с его губ, так и застряли в горле, стоило ему увидеть злорадную, но едва заметную улыбку на лице дяди. Питер почувствовал, как внутри него что-то рухнуло. Смотря бессмысленным взглядом перед собой, он ехал, как он понимал, в полицейский участок. Он правда мог сделать это с ним? Питер отчаянно, до дрожи и тряски во всем теле, хотел увидеть Тони. В районе глаз он почувствовал знакомое ощущение пощипывания и с силой зажмурил глаза. Он сделал несколько глубоких вдохов, получившихся рваными и дрожащими. Он сможет справиться с этим. И уж точно не будет плакать. Он справится. *** Прошло уже около часа после того, как Питера оставили одного в комнате для допросов. Она была маленькой, совершенно крошечной, темной. Штукатурка в некоторых местах начала осыпаться. Здесь было прохладно, и Питер поежился. Лучше бы к нему уже кто-нибудь пришел. Кто угодно. Это было бы лучше мучительного ожидания, проведенного наедине с собственными мыслями о том, что он мог сделать. Пожалуйста. Пожалуйста. Пусть это окажется неправдой. Металлическая дверь со скрипом открылась, и в помещение вошел мужчина. Питер резко вскинул голову, глядя, как офицер хмурится на какие-то документы, которые тот держал в руках. Волнистая челка подростка съехала на левый глаз, и ему пришлось дернуть головой, чтобы откинуть ее. Офицер сел напротив Питера, так и не посмотрев на него ни разу. — Значит, — начал он, приподнимая подбородок и словно возвышаясь над Питером. Зеленые глаза его впились в подростка, стараясь понять его. — Питер Бенджамин Паркер. Питер едва заметно вздрогнул, услышав свое второе имя. Офицер заметил это. — Раньше приводов в полицию не наблюдалось… — задумчиво продолжил офицер, рассматривая бумаги перед собой. — Так что же случилось сейчас? — Он вновь заглянул Питеру в глаза, ища ответы. — Ты сломал ему руку, ты в курсе? К тому же… — Я? Я не… — слабым голосом залепетал Питер, но тут дверь комнаты с грохотом распахнулась, как если бы кто-то пытался выбить ее с ноги. — Больше ни слова! — рявкнул Старк, не обращаясь ни к кому конкретно. Офицер тут же вскочил со своего места. — Какого черта тут происходит? — возмутился он, вставая рядом с Тони. Но тот на него не смотрел. Его взгляд был прикован к шестнадцатилетнему мальчишке, который сейчас старался сделаться как можно меньше. Он не мог понять, что означает этот взгляд Старка. Но уж вряд ли что-то хорошее. Тони медленно вернул свое внимание пыхтевшему от злости офицеру полиции. — Мы с капитаном Броуди уже все обсудили, вы можете идти. — Что? Я не… Да как вы… — Он ждет вас, офицер. А теперь дайте мне поговорить с мальчиком. Никто не против, можете сходить удостовериться, если не верите, — Тони с легкостью выдержал яростный взгляд офицера. В итоге тот сдался, гневно поджав губы, и, ничего не сказав, вылетел из комнаты для допросов. Тони медленно прикрыл за ним дверь. Питер чувствовал себя просто отвратительно. Как же стыдно, Господи. Он сломал дяде руку, не сумев рассчитать силу. Покалечил его. А теперь сидит арестованный в полиции. Питер примерно представлял, как сильно в нем разочарован Старк. Питер подвел его. И соврал. Далеко не один раз. Всего за пару секунд Питер уже успел вообразить, как Тони будет кричать на него, попрекать тем, что не рассказал ему все о Бене раньше. И закончит он свою речь тем, что укажет на то, к чему все вранье Питера привело. Скажет, что подросток сам виноват. Сам все заслужил. Глупый, жалкий мальчишка. — Родной, как ты? — нежный, заботливый голос Тони поразил его. Широкие шероховатые ладони мягко обхватили лицо мальчика. Питер неожиданно увидел перед собой взволнованное до невозможности лицо Старка, его янтарные глаза перед собой. Паркер обещал себе не плакать, но не мог себя перебороть в этот момент. — Спокойно, спокойно, все хорошо, Питер, я рядом, все в порядке. — Тони прижал плачущего мальчика к себе. Щеки подростка раскраснелись, как и глаза, он выглядел разбитым и очень уставшим. — Я не хотел. Я не… — бормотал Питер, обнимая Тони в ответ. — Все хорошо, малыш, все хорошо. — Старк начал поглаживать подростка по спине. Прикрыв глаза, он сказал сам себе, что сейчас должен быть сильным. Ради Питера. Тони не торопил мальчика. Когда Питер немного успокоился, он убедился, что тот внимательно его слушает и понимает. — Ты никому ничего не сделал, слышишь? Твоей вины нет, Бен сам это сделал. — Что? — удивился Паркер. — О чем ты… — Бен напился и упал с крыльца тем вечером. Сломал руку, разбившаяся бутылка порезала его в некоторых местах. Он рассказал всем, что это сделал ты. Питер глупо моргнул пару раз, силясь осмыслить услышанное. Так это был не он. Бен… сам это сделал и хотел обвинить во всем Питера? — Нам можно и нужно уходить отсюда. Мои камеры все засекли. Его лишат родительских прав. Да, у меня есть и другие материалы. А ты полностью оправдан, — Тони ободряющему ему улыбнулся. Питер опустил глаза, размышляя. Осознание всего этого еще не пришло к нему. Но он все же пошел с Тони к машине. Хотелось оказаться от этого места как можно дальше. И ни о чем не думать. Ни о чем. Какое-то время они ехали в тишине. Питер не понимал, чего Тони тянет. Почему не набросится на Питера с вопросами о том, что произошло? Тони все знает о Бене? И о том… что происходило раньше? Почему Тони не ругает его за то, что Питер молчал все это время? Он настолько разочарован, что даже не хочет с ним говорить? Но в полицейском участке он был так мил… Но почему он не… — Прекрати, — сказал Тони. Питер недоуменно повернул к нему голову. — Этот взгляд. Я знаю, что ты занимаешься самокопанием. Не надо. Я просто не хочу давить на тебя сейчас, тебе нужно расслабиться, ребенок. Именно поэтому я сейчас везу нас в очень милое кафе-мороженое. Надеюсь, ты голоден. Питер ничего не ответил. Впрочем, он действительно хотел есть: он ничего не ел с самого утра. В последний раз покосившись на Тони, он слепо уставился перед собой. — Почти на месте, — объявил Тони, сворачивая на парковку. *** Мороженое было действительно вкусным. Но Питеру все равно было тяжело наслаждаться лакомством, когда на него давил такой груз. — Что будет дальше? — спросил он, не поднимая головы от стакана с пломбиром. — Дальше мы поедем в Башню, — ответил Тони, прекрасно понимая, к чему клонит его ребенок. — Меня отправят в приют. — Об этом сейчас не беспокойся, — настоял Тони, с пугающей решимостью глядя на Питера. Тот промолчал. В кафе было спокойно и даже уютно. Людей почти не было, само помещение чистое, светлое и приветливое. Совершенная противоположность тому, где сидел Питер всего минут двадцать назад. Такая разница. — Флэш мне все рассказал. — Что? — не понял Питер, но нехорошее предчувствие охватило его. Он крепче сжал ложку в руке. — Той ночью, когда ты сбежал из дома, я позвонил тебе. Мои датчики показали, что ты находишься не дома и в крайне нестабильном состоянии. Знал бы ты, как я перепугался тогда, — как-то грустно усмехнулся он. — Но трубку снял Флэш. Как я уже потом понял, по ошибке. Но он все мне рассказал о том, что происходило у тебя дома. Из-за Бена. Питер молча сидел и смотрел перед собой стеклянными глазами. Все лицо и шея пылали. Тони же еле сдерживал себя, чтобы не налететь на подростка с мучающими его вопросами. Почему не рассказал раньше? Почему не обратился за помощью? Почему скрывал? И почему он, Тони, не понял ничего раньше? — Нам нужно идти, — бросил Тони, вставая из-за столика, когда они доели. Сейчас давить на Питера было неправильно. Это бы только все усугубило. Нужно просто немного подождать. *** — В Башне кто-нибудь есть? — тихо спросил Питер, поднимаясь на лифте. — Если ты о Мстителях, то нет. Они будут попозже. Тони не смотрел на Питера. Подросток в это же время чувствовал себя ужасно жалким и никому не нужным. Зачем они только приехали сюда? Двери лифта открылись, и они прошли вглубь комнаты. Тони почему-то медлил, словно оттягивая неизбежное. Питера это раздражало. Почему нельзя было сразу отдать Питера в детский дом? Для чего нужно было кормить его мороженым, а потом везти в Башню Мстителей? Зачем? В последний раз полюбоваться видами? Или Тони было просто жаль отдавать маленького мальчика из Куинса в приют? — Зачем я здесь? — взорвался Питер, вперившись взглядом в Тони. Тот замер в неопределенной позе, словно примериваясь, стоит ли сейчас отшутиться или ответить серьезно. — Я не понимаю, почему нельзя было сразу отдать меня службе опеки? Конечно, я рад, что Бен больше не мой опекун, но… — Ну если рад, так почему не рассказал раньше?! — повысил голос Тони. Питер вздрогнул. Вот эти крики, которых он столько ждал. Тони наконец прорвало, и он все ему выскажет. Тони устало выдохнул, прикрывая глаза рукой. — Прости, — прошептал он, — я злюсь вовсе не на тебя. Я на себя злюсь. Я должен был понять все раньше. — Но я скрывал это, — негромко возразил Питер, чувствуя, как разваливается. — Почему? — таким же тихим, подавленным, отчаянным голосом спросил Тони. Питер сглотнул. Честно, он много раз представлял в голове, как будет оправдываться перед Тони, если все раскроется. Составлял аргументы, чтобы доказать свою точку зрения. Доказать, что все это время, что он скрывал от Тони правду, было оправдано. Но всегда ему думалось, что происходить это будет в ссоре, он будет кричать эти слова Тони в лицо, решительный и уверенный. А Тони будет кричать и обвинять его в ответ. Но сейчас ситуация была другой. Тони не кричал. Его заботливые, добрые глаза выражали заботу и сожаление. Питер внезапно почувствовал себя очень слабым, и теперь даже не был уверен, что сможет подобрать слова. Как и не был уверен, что его аргументы не глупые и бессмысленные. — Я думал, что и сам со всем справлюсь, — хрипло прошептал он, избегая взгляда наставника. — Многие люди живут гораздо хуже меня, и я не хотел жаловаться. Мне было стыдно. Да и приют, — голос подростка немного дрожал. — Я смотрел, в Куинсе единственный детский дом-интернат находится на окраине. Я бы лишился друга. И не смог бы патрулировать. Не смог бы видеться с вами, как раньше. Я думал, что могу потерпеть. Но не в тот вечер. Когда… Когда он снова хотел напасть на меня, я оттолкнул его. Он упал, сломал стул. А я сбежал. Но когда пришли… Я думал, он пострадал из-за меня. Питер стоял, низко опустив голову и сжав кулаки. Казалось, ничто в мире сейчас не могло заставить его посмотреть на Тони. Тот все еще молчал. И Питер совершенно не знал, чего ожидать. Он накричит? Или просто спокойно что-то скажет? Может, даже обнимет? Лицо Питера на протяжении всего рассказа, исповеди, сильно жгло, словно он находился не в башне Мстителей, а в самом настоящем аду. Двери лифта открылись. Питер не ожидал никого увидеть, да даже и не хотел, в такой-то момент. Но в дверях стоял совершенно незнакомый ему мужчина, полный и со слегка выступившими каплями пота на лбу. — Здравствуйте, — полувопросительно поздоровался он. Тони резко засуетился. — Ох, я… Я не ожидал вас так рано, я еще не успел даже переговорить, — затараторил Старк, явно нервничая. Питер нахмурился, не понимая, что происходит. — Ничего страшного, я могу подождать вас где-нибудь в соседней комнате, пока вы все обсудите. — Было бы отлично, спасибо. Пятница проводит вас. Полный мужчина, поправляя синий галстук на рубашке, поспешил кивнуть и скрылся в коридоре. Питер, проводив его взглядом, начал догадываться, что здесь происходит. — Он из службы опеки, да? — Не совсем, — уклончиво ответил Тони, подходя ближе к мальчишке. — Мне нужно с тобой кое о чем поговорить, Питер. — Все в порядке. Я пойду с ним. Я знаю, что у меня особо-то нет выбора. — Нет, ты сейчас просто послушай меня! — Тони занервничал еще сильнее. Питер молча уставился на него, широко распахнув карие глаза. Ну точно Бэмби. — Этот человек не из службы опеки над детьми. Он принес документы об усыновлении. Питеру понадобилось добрых несколько секунд, чтобы понять услышанное. — Что? — Да, Питер был сегодня очень красноречив. Молодец, Питер. — Я знаю, что вряд ли когда-нибудь смогу по-настоящему заменить тебе твоих родителей. И ни для кого не секрет, что ты для меня много значишь, Питер. Ты давно стал мне как сын. И ты это знаешь. И я скорее умру, чем позволю какому-то уроду из службы опеки над детьми забрать тебя. Питер с добрых несколько секунд ничего не говорил, силясь обдумать то, что сказал ему Тони. Голова слегка пошла кругом, дышал он поверхностно, не полной грудью. — Так ты хочешь… усыновить меня? — Питер наконец поднял голову и посмотрел в ярко-карие глаза Тони. В них плескались беспокойство и надежда. Словно он ждал чего-то с замирающим сердцем. Тони медленно кивнул. — Если только ты тоже этого хочешь. Питер буквально не находил слов. Слезы снова начали подступать к глазам, но он уже не ненавидел себя за это, как раньше. Подросток отчаянно закивал головой, ненадолго прикрыв глаза. — Я даже… не знаю, что сказать, — счастливо пробормотал Питер, чуть ли не задыхаясь от накрывших его эмоций. — Ничего и не нужно. Иди сюда. — Тони, сделав один большой шаг к ребенку, тут же сгреб его в крепкие объятия. Питер не мог видеть его широкую, искреннюю улыбку, полную облегчения и умиротворения. — Прости, я сегодня так много плачу… — буркнул Питер, стараясь вытереть глаза. Он чувствовал смущение, несмотря на весь положительный шквал эмоций, который бурлил в нем с невиданной силой. — Не говори ерунды, ребенок, — ответил Тони. — И думаю, нам уже можно попросить того человека вернуться обратно. — Тони аккуратно отстранился. — Нам нужно подписать документы. — Документы? — На усыновление, — кивнул Тони. Мужчина расторопными шагами вернулся к ним, спешно вытаскивая из папки нужные бумаги. Со всем разобрались достаточно быстро. Наверняка тут замешана влиятельность или его связи, подумал Питер. Иначе разве можно так быстро усыновить ребенка, просто подписав что-то? Но в любом случае он не жаловался. Все было правильно. *** — Мне нужна твоя помощь, — заявил Питер через несколько часов. Тони отправил ребенка немного поспать, потому что тот явно устал от всего происходящего, но сейчас он выглядел так, словно собирался драться за то, что ему нужно. Чуть вздернутые вверх брови выдавали его волнение, но напряженная фигура и расправленные плечи говорили о решимости. — Что такое, Пит? — Тони крутанулся в кресле, чтобы разговаривать с ребенком лицом к лицу. Сердце уже успело тревожно забиться. Питер же от его вопроса немного растерялся, но не был намерен отступать. — Ты помнишь Флэша? Томпсона. — Он твой друг, — кивнул Тони, вспоминая. — Да, я помню. И что с ним? — Дело в его приемной семье. Эти люди, — Питер отвел взгляд, стараясь придумать приемлемый синоним к той горе грубой брани, которой он только хотел выразиться, — ужасные. Все, как у меня было раньше. С Беном. Только еще хуже, — выпалил он, стараясь не отводить взгляда. — И ты хочешь… — медленно начал Тони, прикидывая, — чтобы я нашел ему новую приемную семью? — Я просто подумал, — Тони почувствовал напряжение и нервозность мальчишки, и как Питер постепенно теряет уверенность в себе. — Ну, то, что ты так быстро оформил мое усыновление. Без всяких там разбирательств и прочего. Просто за один день. И я подумал, может, ты сможешь так же найти Флэшу нормальную семью? Потому что он… Потому что его опекуны… — Я понял, Пит, я понял, — Тони поторопился встать. Нужно было его успокоить. — Конечно, я помогу ему. Ты молодец, что вообще заговорил об этом. Ты хороший друг. И в конце концов, ни один ребенок не заслуживает жестокого отношения к нему. И уж точно не должен думать, что должен справляться со всем этим в одиночку. Это неправильно. Я найду Флэшу хорошую семейную пару где-нибудь рядом. Ему даже не придется менять школу. Питеру просто не верилось. Хотелось кричать, выплескивая все свои эмоции наружу, от того, как все сложилось в одночасье. Просто в голове не укладывалось. — Спасибо, — кинулся он обнимать Тони, плохо рассчитав силу, и в итоге оба чуть не упали и тут же рассмеялись над этим. — Спасибо огромное! Питер неожиданно поймал себя на мысли, что чуть не назвал его папой в порыве благодарности. Впрочем, для этого еще будет время. Тони медленными, неспешным движениями поглаживал парня по вихрастой макушке, перебирая локоны. Все было в порядке. Питер еще не знал, но через несколько дней ему позвонит Флэш и радостно, почти взахлеб начнет рассказывать о том, что его опекунов в чем-то обвиняют, да еще и лишают родительских прав. А его самого отдали другой семье, и Флэш просто не может остановиться рассказывать о том, что они, кажется, хорошие люди. О том, какой уютный у них дом. О том, как вкусно там пахнет свежей выпечкой, потому что его приемные родители обожают совместную готовку. О том, как они вместе безобидно шутят и, о Господи, вместе читают вслух по вечерам. Больше всего Флэша поразило то, что они совершенно искренне за ужином начали расспрашивать его о том, как дела в школе. Спросили о его интересах и многом другом. Конечно, Флэш сначала относится к ним с подозрением, он ведь не совсем уж наивен. Но только Питер знает, что все и дальше будет в порядке, и Флэшу не о чем волноваться. Питер просто счастлив за друга. *** Казалось, смущение и неловкость в комнате ощущал только Питер. В этот вечер все действительно собрались на киномарафон. Но по их сочувствующим взглядам и поздравлениям о приобретении новой семьи (теперь официально) подросток осознал, что они все знают. Но почему-то тоже ничего больше не говорят на эту тему. Обстановка была домашней. На огромном диване напротив телевизора, занимавшего почти всю стену в высоту, сидели Тони, Питер, Наташа, Клинт и Скотт. На боковом диванчике, чуть более округлом, сидел Тор, скрестив ноги в позе лотоса. Питер вообще удивился, увидев его здесь. Сын Одина нечасто заходил в Башню, да и на Землю в принципе. На идентичном диване напротив Тора сидел Вижн и, судя по чуть нахмуренному выражению лица, с трудом понимал происходящее на экране. Перед большим диваном на полу, в окружении пушистых воздушных пледов, что главное, в клеточку, полулежа и почти засыпая примостились Стив с Брюсом. Иногда Стив бросал на Питера тревожные, беспокойные взгляды, но тот отвечал на них ободряющей улыбкой. Все хорошо. Все в порядке. Я в порядке. Честно. И Стив отворачивался обратно, сонно протирая рукой глаза и пытаясь уловить сюжет фильма. Что больше всего понравилось Питеру, так это пижама Роджерса — кигуруми с расцветкой флага Америки. Подарок Тони, не иначе. В итоге все просто уснули, так и не досмотрев четвертый фильм до конца. Точнее, остался только Тони. Он последний боролся со сном. Остальные же все уже давно либо мило посапывали, как Питер или Наташа, либо откровенно храпели на весь этаж, как Клинт с Тором. Но в любом случае вся картина была очаровательной. Потому что Тони был в окружении любящей семьи. И его сына, теперь официально, который сейчас пускал слюни на его дорогую футболку, положив голову на плечо. — Пятница, сфотографируй, — едва-едва различимым шепотом произнес Тони и тоже прикрыл глаза. Он поставит эту фотографию в рамку, без вопросов. И отошлет копию каждому из них.