Кошачье (львиное) сердце

      В мою новую обитель я почти влетела и чуть не сбила на лестнице ребят с ведрами. Мне хотелось поскорее остаться одной и перевести дыхание. Общение с Волквестом выбивало меня из равновесия, и возможно, в этом виноват не столько он, сколько, мои не самые приятные ассоциации с алкоголем. Каждый раз, когда мне доводилось видеть бутылку, все заканчивалось тем, что меня били. Злые сверкающие глаза отца так и стояли у меня перед лицом. Шрамы на спине зудели как-никогда, желудок крутило от страха, кислорода не хватало…       Боги, поскорее бы оказаться одной, обратиться и забиться в угол!       Несмотря на то, что в обличии кошки я была более уязвима, но в нем мне было спокойнее. Плохие мысли отступали на второй план, а мир начинал ощущаться по-другому. Краски становились четче, запахи ощутимее, а звуки приобретали форму симфонии. Даже грозы становились похожи на что-то красивое.       Увы, но одиночество и желанный оборот мне только снились!       Чердак был под завязку забит студентами, что мыли полы и стены и таскали столы и стулья в дальний угол. А ещё, куча народа ждала у входа, чтобы поднять мебель. На меня они внимания не обращали, четко выполняя свои обязанности. Было ощущение, будто все под внушением и могут только четко выполнять свою работу.       Чтобы и дальше не привлекать к себе внимания этих зомбированных я встала у двери, подперла собой стену и, прижав к груди коробку, стала оценивать новую комнату. Она была в разы больше прошлой, наверно занимала половину этажа. По количеству старых столов, стульев, пары запылившихся кроватей и досок можно было уверенно сказать, что ранее, это была кладовая для старой мебели. Стены тут были все из того же серого камня, а пол из темных досок, некоторые из которых неприятно поскрипывали под тяжелыми ногами парней. Где-то на уровне двух метров начинался скос крыши, а потому на протяжении всей комнаты были толстые деревянные столбы, что служили опорой, как вертикальные, так и горизонтальные, почти под самой крышей. Так же тут имелись четыре слуховых окна, по два слева и справа, благодаря которым было не так мрачно. Хотя сейчас ребята спасались световыми сферами и кристаллами, заряженными магией света, так как тучи затянули все небо.       Наверно, мне стоило сейчас думать о том, куда ставить мебель, чтобы обыграть большое пространство, но единственное, что приходило в голову, так это поставить все в один угол и отгородить это дело ширмой. А ещё через балки под потолком кинуть пару досок, а на них подушку, чтобы оставшись в одиночестве я могла залезть туда и, свернувшись калачиком, спать.       Да, определенно, спать под крышей под звуки дождя с видом из окна на сад за общежитием… Мне это надо. Взгляд сам собой приковался к мерному серому виду, а все мое внимание сконцентрировалось на звуке стука капель по стеклу. Вот бы вся моя боль ушла с этим дождем…       — Эй, Кат! — перед глазами пронеслась чужая рука, что я удивленно моргнула. — Куда шкаф ставить?       Вей стоял рядом и выжидающе смотрел на меня. Его замученный и встрепанный вид неожиданно придал мне сил, что я улыбнулась и кивнула головой в дальний угол.       Парень молча кивнул и пошел помогать с перемещением тяжелейшего предмета мебели в угол у дальней стены. Почти моментально рядом со мной появился Рам. Он, как и я, прислонился спиной к стене и с усмешкой победителя смотрел на то, как шестеро крупных парней под руководством Вейя тащат шкаф.       — Чего грустишь? — спросил парень.       — Я не грущу, — на автомате ответила я.       «Ты не должна создавать проблем. Будь весела и легка, никогда не дави на окружающих своим плохим настроением!»       — Слышал, что капитан тебя к себе звал. Он тебе нагрубил?       Я молчу.       «Твоя правда никому не нужна!»       — Знаешь, он бывает резок и груб, но совсем не плохой. Больше просто строгий, — парень пытался завязать со мной беседу, но в голове так и звучал противный голос господина Шлондера, что был мои первым и единственным учителем в родном доме.       «Девушке красит молчание, а не жалобы!»       — Хотя не мне тебе это говорить, он ведь твой дядя.       — Да… дядя…       Дядя, с которым я познакомилась от силы пару часов назад. Какая прелесть!       И в правду, чего это я загоняюсь? Он совершенно никак не связан с моей семьей. Он не будет вести себя так же, как они. Не будет меня ненавидеть просто за то, что я есть. Мне тут ничего не угрожает, кроме собственных загонов.       Возможно, я и буду ему не приятна, но это у нас будет взаимным чувством.       — Просто я по нему соскучилась, а он, как всегда, занят, — я пыталась строить из себя прилежную племянницу для недавно приобретенного дядюшки, но было тяжело скрыть улыбку. Меня так смешила эта игра в «семью», что хотелось хохотать в голос. Благо, я вовремя поджала губы и потупила взгляд в пол, придавая этим себе вид расстроенного ребенка.       — Уверен, что у вас с ним сегодня еще будет время поговорить, — парень ободряюще похлопал меня по плечу.       Вот этого я и боюсь!       В слух, конечно же, этого не сказала. И вообще попыталась отвлечься. А точнее пошла помогать Вейю руководить. Делала это с самым уверенным лицом, стальной хваткой и коробкой в руках, которую отказывалась отдавать в чужие руки. Вскоре кровать, шкаф и тумба стояли в левом дальнем углу комнаты, а между балками был прибит светлый пушистый ковер лицевой стороной к входу, играя некую роль ширмы. Благо он его размеров хватило, чтобы прикрыть мой спальный угол.       — Ну, это же пылесборник! — возмутился Рам, ибо именно на него Вей возложил ответственную миссию по прибитию моего импровизированного занавеса.       — Прибивай давай! — крикнула я, запихивая коробку, с которой почти срослась под кровать.       — Но его же надо будет выхлопывать постоянно!.. Ликвей, держи ровнее!       — Прибивай, а не болтай! Пара гвоздей осталась! — возмутился Вей, который стоя на стуле держал край ковра.       Слушая их перепалку, я поправила покрывало на кровати и подошла к тумбе. Её и шкаф было решено поставить у стены, напротив кровати, последнюю же у балок, а у самого окна, что было посередине письменный стол. Чем-то эта обстановка напоминала мне мою маленькую коморочку в родительском доме, правда шум мужских веселых голосов отгонял от меня эти дурные мысли, напоминая мне, что эта новый этап жизни, без вечного страха.       Из верхнего ящика я достала мешок с карамельками, что на днях мне принесла госпожа Соколовская, и вышла с ним к ребятам.       — Так, народ, идем получать награду за помощь! — я радушно всем улыбнулась, особенно тем бедолагам, что поднимали мне доски на балки под крышей. Ребята вчетвером подняли мне три крепких доски наверх и сразу кинули туда большой матрас, который предварительно бегали выбивать на первый этаж.       — Мне за мучения сразу три отложи! — крикнул Рам и получил подзатыльник от Вейя.       — Ему за руки из одного места одну!       Комната наполнилась саркастическим смешками, но за конфетами ко мне никто так и не подошел, а самой идти и раздавать мне было неудобно. Казалась, будто я так буду навязывать им свою благодарность да и вообще свое общество.       Я уже даже начала думать, что зря это затеяла, но Рам, завершив с ковром, подошёл ко мне и высучил из мешочка гость конфет. С самым довольным лицом он закинул одну конфету в рот, а затем стал кидать их другим парням в комнате. Первые несколько еле успели перехватить конфеты, удивлённо уставившись на вошедшего в раж стрелка сладостями.       — И не забудьте потом спасибо сказать нашей добросердечной хозяйке! — парень погрозил всем кулаком.       Ясное дело, спасибо мне никто не сказал. Да и неважно оно для меня было, ведь это мне их надо благодать за помощь. Уже вид того, что некоторые едят камельки, делал меня чуточку счастливее.       — Они просто стесняются, — сказал мне Вей, самолично беря для себя угощение.       — Я их понимаю, — я улыбнулась ему и покосилась на свалку стульев и столов. — А их используете?       — Их раньше в столовой держали, как запасные, но с урезом набора в группы, было решено убрать их сюда, чтобы не мешали. Мы думали оттащить их в соседнюю кладовую.       — А что в соседней кладовой?       — Хлам разный.       — А взглянуть потом можно будет?       — Думаю, капитан разрешит, но не сегодня. Скоро вступительная церемония, а после праздничный ужин.       — А столько осталось до начала?       Как по заказу над всей Академией пронесся голос ректора: «Прошу всех студентов собраться в главном зале. Вручение мантий начнется через двадцать минут!»       Иногда мне кажется, что господин Бёрдом слышит, все, что происходит в Академии, или же читает мысли.       — Вовремя, — протянул Рамфил. — Первогодки живо на первый этаж! Остальные убираем за собой и в спортзал.       Часть парней передала ведра и тряпки старшим и побежала вниз, причем так, будто от этого зависела их жизнь. Я только моргнуть успела, а половины уже и не было.       — А разве не всем нужно идти? — удивилась я, так как мне казалось данная церемония для всех. И вообще, в моей голове это было масштабное событие с музыкой и красивой речью.       — А смысл? Там все равно одно и тоже каждый год, — он равнодушно пожал плечами, но заметив, что я погрустнела, добавил: — Ладно, пойду с тобой.       Я радостно улыбнулась, передала конфеты Ликвейю и, схватив Рама за руку, потащила вниз. Уже на первом этаже я начала натягивать капюшон дождевика на голову, готовясь бежать под дождем до главного корпуса, но меня ждал очень приятный сюрприз в виде портала и не самый приятный в виде дядюшки. Он абсолютно не принарядился, даже не расчесался. Лишь накинул темную мантию с прицепленной серебряной брошью в виде волчьей головы. И выглядел крайнее недовольно, видимо, мы были последними.       — Сними этот ужас, — поморщился он, когда мы с Рамфилом подошли ближе.       Я послушно сняла дождевик, в котором уже привыкла ходить, передала его опекуну и была готова пройти через портал, но меня, как маленького котенка, ухватили за шкирку и остановили.       — Сапоги, — господин Волквест явно не был примером хороших манер.       — Но я не знаю, где мои балетки.       Он недовольно зарычал и кивнул головой Раму, предварительно передав ему дождевик. Спустя минуту парень уже помогал мне переобуться.       — Теперь ваша душенька довольна, дядя? — сквозь зубы спросила я.       — Сойдет, — хмыкнул он. — Рамфил, иди на тренировку.       — Капитан, я иду как представитель шестого курса и староста общежития, — из его голоса пропал любой намек на веселье, которое он до этого просто излучал.       Прям магия какая-то, без своего главного рядом нормальный парень, а рядом с ним прям зомби военный.       Но больше меня удивило, что Рамфил староста общежития. Мне казалось, что эту должность занимает Вей, ну или кто-нибудь похожий на него по характеру. Рам вообще создавал впечатление праздного лентяя, шутника и балбеса. А еще я думала, что они с пятого. Возможно, не настолько хорошо у меня и интуиция развита.       — Хорошо, но завтра отработаешь двойную нагрузку.       — Как прикажите, капитан.       Мне даже стыдно стало. Он ведь по моей просьбе решил пойти.       Я виновато глянула на парня и уже хотела попросить его не идти, но тот, заметив мой взгляд, лишь подмигнул мне, мол, все нормально. Надеюсь, это действительно так.       Через портал мы проходили втроем, и если мои сопровождающие сразу пошли к своим местам, то я, как деревенская дурочка, с открытым ртом разглядывала белый мраморный зал. Он пугал своими размерами и впечатлял одновременно. У стен были величественные резные колонны, что тянулись почти до самого арочного потолка. А на их верхушках сидели мраморные звери, символизирующие каждое направление. Каждая фигура сидела на краю с опущенной головой в знак согласия, мира и равновесия и была столько реалистична, что можно было решить, что кто-то по глупости забрался на самый верх.       Если бы мы заходили через парадные двери, то сначала смогли увидеть сверкающую трибуну у дальней стены, на которой были выгравированы три герба факультетов: кошачьи — лапа с выпущенными когтями в лучах солнца, псовые — раскрытая пасть с шипами вкруг, и птицы — крыло в облаках. За ней уже сидели преподаватели в темных мантиях и отличительными брошами. Они с немалым интересом рассматривали студентов, что копошились и рассаживались на скамейки все из того же мрамора по факультетам, и периодически перешептывались.       Стоило отметить, что только волки явились скромным составам. Все остальные тут были в полном.       Из истории Академии я знала, что данный зал самое старое помещение в АМИ. Даже не так, если дословно из исторических сводок, то сама Академия была построена на месте старого Императорского Суда. И нетронутым с тех времен остался только этот зал, а потому каждая деталь здесь была мне интересна. Хотелось запомнить все до мельчайших подробностей и впитать каждой частичкой кожи.       У меня по всему телу пошли мурашки от восторга, что я обняла себя руками, выискивая, на какой же колонне засела кошка. Сейчас я понимала, почему господин Бёрдон не пускал меня сюда до сих пор. Видимо, хотел, чтобы посвящение я почувствовала в полной мере.       В какой-то момент на мои плечи легла теплая мантия, что почти полностью скрывала мои ноги. Меня сразу окутал запах его владельца. Зимний лес… Странно, мне казалось, что он будет пахнуть табаком или крепким спиртным вроде виски, но запах господина Волквеста напоминал мне хвойный лес в самый холодный месяц зимы, что освещается полной луной.       — Мне не холодно, — сказала я и, развернувшись к опекуну, попыталась вернуть мантию.       Но он осторожно перехватил мои руки, останавливая, и аккуратно завязал завязки, чтобы мантия в силу своего большого для меня размера не свалилась. Затаив дыхание, я смотрела на его руки. Длинные изящные пальцы ловко справлялись со своим делом, что я не могла не залюбоваться ими. На них почти не было следов от мозолей, кожа казалось нежной и гладкой. Было крайне тяжело представить в этих руках меч, скорее уж ручку и льющиеся из-под неё строки стихов.       — Мне скоро вручают мою, — почти шепотом сказала я, не отрывая взгляда от его пальцев.       Я чувствовала косые взгляды со всех сторон, но продолжала дальше смотреть на его красивые руки. Этот простой жест заботы, окутал меня с головы до ног, и мне не хотелось отпускать его раньше времени. Ко мне редко кто-то относился хорошо, лишь с прибытием в Академию я начала к этому понемногу привыкать, но каждый такой момент был ценным для меня.       — Вот когда вручат, тогда и вернешь, — так же тихо ответил он.       Я резко подняла глаза на его лицо, желая узнать, какие у него сейчас эмоции, но наткнулась лишь на лохматую челку, скрывающую все.       — Пожалуй, пойду к своему направлению, — немного расстроенно сказала я, следя за тем, что уже большая часть студентов была на своих местах. Даже странно, почему меня так задевает то, что я не вижу его лица полностью.       — Ты на направлении волков, — он удержал меня за плечо, но быстро отпустил, будто ему было неприятно касаться меня лишний раз.       — Только сегодня и при вас господин Бёрдон сказал, что я буду учиться со львами.       — Да, будешь учиться по этому направлению, — Волквест чуть наклонился к моему уху, что его волосы коснулись моей кожи за ушком: — но под моей полной опекой, а значит, везде ты должна быть в сопровождении волков. И да, все уроки обращения у тебя преподавать буду лично я, отдельно от всех.       Лишние часы в обществе этого странного типа… Ммммм… Прям всю жизнь мечтала!       — Ректор уже одобрил моё предложение.       — И когда вы только успели?       — Пока ты творила вакханалию на чердаке.       — Почему сразу я? Нас там было много. Спросите того же Рама!       Я как маленькая ябеда указала рукой на друга, что уже сидел на скамье в окружении волков первогодок. Причем сидел он крайне скромно, ну в том плане, что с другими он не общался, ему было будто пофиг на них.       — Кстати, — неожиданно Волквест положил мою руку к себе на локоть и плавно двинулся к нашим местам, — как так вышло, что ты его к себе расположила?       — А что в этом странного? Рамфи общительный и веселый парень.       — Он такой только с Ликвейем, и то лишь потому, что они дальние родственники. Других он на дух не переносит. Я его старостой сделал, чтобы коммуникабельность ему поднять. Поэтому мне и интересно, что ты такого сделала, раз он за тобой даже сюда пошел.       И почему-то мне захотелось над ним поиздеваться. Возможно, когда-нибудь мне это аукнется даже очень сильно, но чувство самосохранения решило временно меня покинуть.       — Все легко и просто, — почти промурлыкала я и заговорила так тихо, чтобы слышать меня мог только он: — У меня, как и у любой трехцветной кошки, есть три тайные особенности.       Опекун даже шаг замедлил прислушиваясь к моим словам.       — Во-первых, все кошки моего вида безумно везучие. Споры, казино, ставки — все всегда заканчивается нашей победой. Во-вторых, мы безумно очаровательны. Пара минут в нашем обществе, и вы будете днями и ночами думать о нас. В-третьих, у нас волшебные голоса. Иногда наше пение сравнивают с соловьиным или же с пением сирен. Услышите лишь раз — запомните на век.       Волквест замер, как вкопанный, и повернул голову на меня. За челкой я все так же не видела его глаз, но в этот раз каждой частичкой тела почувствовала взгляд его голубых глаз.       Последние два пункта были придуманы мной на быструю руку, но первый был правдой. Относительной, но правдой. Не ожидала, правда, что они произведут на него такое впечатление.       Почти минуту мы стояли на месте, а после он встряхнул головой и плавно пошел дальше, увлекая меня за собой.       — Тогда ты редкостное исключение. Жизнь до Академии у тебя явна была не похожа на выигрыш в казино. Первые эмоции, которые ты вызываешь, лучше описываются словом «раздражение». То же касается твоего голоса.       Капитан волков сказал это максимально спокойно, а мне стало максимально обидно. Он просто растоптал и уничтожил несчастные крошки моей самооценки!       И так меня это задело, что я пробыла в собственных мыслях почти всю церемонию. Даже долгожданную речь господина Бёрдона и слова поддержки от педагогического состава пролетели мимо моих ушей. Лишь под конец, перестала смотреть пустым взглядом в одну точку и пошла к трибуне за мантией. И то, чуть этот момент не пропустила, но господин Волквест, как самый лучший дядя, лично сопроводил меня за новенькой мантией. Видать боялся, что я его мантеичку потеряю по пути.       Господин Бёрдон ждал меня со свертков в руках и самой доброй на свете улыбкой. Он любезно подождал, когда опекун заберет свою родную накидочку, а после надел на меня темную мантию и с самым довольным выражением лица приколол золотую брошь направления львов. А после по-отечески обнял.       — Он меня обижает, — шепнула я.       Да, это было по-детски, но мне так хотелось кому-то пожаловаться.       — Обидь в ответ, — тихо ответили мне и похлопали по плечу.       Совет класс! Вот прям супер! А ничего, что потом меня зароют в саду за общежитием и даже крестик не поставят?       Видимо ректора сейчас мои проблемы не сильно волновали. Да они вообще никого, кроме меня не волновали, а потому меня увели на место, где я просидела еще где-то час, ожидая, когда же всем вручат мантии. И вот когда объявили, что можно проходить в другой зал на банкет, и я только понадеялась, что сейчас выбью из своей головы дурные мысли едой, как волки берут и идут к новому порталу, который вел обратно в общежитие. А мне приходиться идти с ними, а точнее меня ухватили за локоть и как непослушного ребенка потащили к порталу.       Боги, даже поесть не пускают со всеми!