ОШИБКА

— Бля, сегодня точно неудачный день, сначала труп, теперь этот дохлик! — Слышу чьи-то причитания. — О, очнулся наконец-то. — Простите… — Раз очнулся — вали. — И только сейчас я замечаю, что лежу на диване, а рядом сидит мужчина или даже правильней сказать парень, одетый в полицейскую форму. От увиденного я подскочил, но тело напомнило о недавних событиях. Вы наверно думаете, как пару ударов можно назвать побоями? Он мне еще ногами по-буцал, так по-быстрому на память. — Простите — поднимаюсь с дивана и в тоже время пытаюсь отойти подольше, но ноги подкашиваются, падаю. — Блин, да что с тобой? — Парень подходит и поднимает меня, оказывается он не намного выше меня, сантиметров на 10, из-за чего смотрю снизу вверх в его глаза отдающие ультрамарином. — Ладно уж провожу и сдам родителям. — У меня их нет. — Тогда из какого ты приюта? — Причем здесь приют, просто живу отдельно от опекуна. Извините меня, и спасибо за помощь, я сам, как ни будь доберусь. — Э не, в таком состоянии я тебя не отпущу. Черт, что я делаю? — У меня одного чувство, что он ненавидит помогать людям, но в тоже время только этим и занимается раз полисмен? — Я все же пойду. — Пытаюсь выскользнуть из его рук, которые меня держат, но он опускает меня обратно на диван, где скручиваюсь в еще одном приступе боли. — Пацан, ты чего? — Он резко опускается перед диваном на колени, прикасаясь к бедру, и как на зло там, куда Айвен нанес самый сильный удар. Наверно думаете, почему не могу стерпеть боль хоть она и не такая сильная? Ответ прост, я ее НЕНАВИЖУ!!! У меня низкий порог чувствительности и даже небольшой синяк причиняет мне гораздо больше боль, чем другим. — Ничего я сейчас уйду, еще раз спасибо за помощь. — Встаю опираясь на диван и кое-как выпрямившись потихоньку иду в прихожую, нахожу свою обувь у двери, парень открывает дверь и… — Может тебя проводить?  — Не стоит, мне уже лучше. Выйдя из подъезда узнаю соседний двор, а я не так далеко от дома всего пару домов. Делаю первые шаги в сторону квартиры. Ну, что за гадство! Вновь ноги подкашиваются, но я не падаю, опираюсь на кого-то. — А говорил, что провожать не надо. — Спаситель как я заметил, был уже не в форме, а в черных зауженных джинсах и ярко салатовой футболке с надписью «don’t touch me». — Говорил — значит не надо! — Где живешь? — Глядя в его глаза понял, пререкаться нет смысла, просто указал направление. — Тогда пошли. — Он подхватил меня на руки. — Спасибо. — Невнятно промямлил, я уткнувшись куда-то в грудь. На, что услышал лишь легкий вздох. *** — Мы уже пришли. — Не обращая внимания на гостя, который сам решил таковым стать, скидывая грязную рубашку на пути к ванной, при этом открывая уже начавшие проявляться синяки. — И где тебя так? — Скажем так — заслужил. — А если по правде? — Не заслужил, просто избил. — Кто? — Однокурсник, да и чего я вам все выкладываю? — Вообще-то, Лукианно, но можно просто Лука, и на «ты», я не на много тебя старше. — Тогда, Лан. — Что, «ладно». — Говорю, зовут меня Лан, Ким Лан Ри. — На лице появляется легкая улыбка та, которая бывала только в присутствии родителей. — Странное имечко. — У тебя не лучше! — В комнате повисло молчание, мы смотрели друг другу в глаза и… тупо заржали на весь дом, наверно даже соседей разбудили ведь уже двенадцатый час, и стены тонкие. ***** Аааа… Вода!!! Теплая!!! Как же все же классно!!! Думаю душ — это самое приятное за сегодня, хотя знакомство c Лукой… Блядь и от чего я краснею от одного упоминания о нем?! Ведь я впервые его вижу, или нет? Мне с начало показался знаком голос. Так думай, где ты мог его встретить. Не в школе. В участок я не попадал. Мост… Так стоп — мост? Что-то есть… Неужели это был он? Не ну в принципе мог быть и он? Надо спросить… Так, а чем это так пахнет? Не ну он дает впервые у человека в квартире и уже что-то фарганит у плиты! — О, ты уже вышел… — Он запнулся и сглотнул, а я оглядел себя. Ну, вышел я в одном полотенце, ну и что? Чего стеснятся? — Чего, это мой дом! — Лука развернулся обратно к плите. — Сейчас уже будет готово, оденься и иди есть. — Как скажите мамочка. — Ухожу в комнату. Проходя мимо зеркала, окидываю себя взглядом, который задерживается на губах растянутых в улыбке, которой давно уже не было в моей жизни. После смерти отца я все реже улыбался, а последнее время и вовсе перестал. Но что сейчас побудило меня улыбнутся? И почему сразу мамочка? Хотя Луки действительно сейчас похож на взрослого родителя, которого боишься ослушаться, но в тоже время знаешь тебя любят и не причинят вреда. Вернулся в кухню, на столе меня ждала тарелка со спагетти и какой-то салат. — У тебя в холодильнике довольно большой выбор продуктов, но как я заметил, ты не особо ими пользуешься. — Да. Мама каждую неделю присылает, мне особо готовить не нравится, поэтому ем в основном в колледже или в кафе. — И ты можешь себе это позволить? — Моя мама-мачеха-опекуп сейчас замужем за достаточно состоятельным человеком. — Тогда почему не живешь с ними? Так ведь было бы проще. — Не хочу им мешать. Он предлагал меня усыновить — я отказался. Да и зависеть от них я буду только до совершеннолетия. — Ясно. После разговор не клеился, видно Лука понимал, что эта тема неприятна мне. Только сейчас, когда он пьет чай, а я мою посуду после ужина, замечаю, что за окном начинает потихоньку светать. От созерцания цветовых переходов предрассветного неба меня отвлек его голос. — Мне пора, скоро смена. — Спасибо за ужин. — Да не за что я сам давно толком не ел в основном перекусы в участке. От чего эта грусть, когда я смотрю, как он обувается. «Скажи свой номер» — такая простая фраза, но губы дрожат, и я не способен, что-либо произнести. Вот он уже открывает дверь, шаг. — Лука! — Вырывается когда срываюсь, за нам в подъезд. — Что? — Нет. Ничего. Спасибо за помощь. — Да не за что. Прощай. — Направляется к лифту, маша мне рукой. — «Прощай…» — губы произносят неслышный образ слова. Маскируя чувство грусти в душе под маской невидимости.