kogot'

Осенние тучи заслонили собою солнце, кажется, навсегда. Пухлые, тяжелые, они толкались в тесном небе и держались за животы, чтобы не разродиться дождями. Соседские девочки как-то раз нарисовали их на асфальте беременными грустными колобками, а те от обиды вылили месячную норму осадков. Арсений с трудом понимал, как девочки орудовали мелками в такой холод. Пальцы же коченели и краснели на холоде за секунду. Его - так точно. Кое-как спасла одежда младшего брата. Арсений таскал вещи из антоновского шкафа. То плотные кофты, то свитера, то джинсовки, то спортивки с подкладом, подвернутые пять тысяч раз, - все они были велики и смотрелись на Арсении неуместно и неорганично. Но в них было теплее. Одежда копилась в спальной Попова вдвое быстрее. Сам Антон относился к этому с философским пофигизмом. Только подхватывал с кресла гору вдвое тяжелее, чтобы отнести в стирку. В конце октября мама неверяще уставилась на Арсения в костюме. Пока все спали, он начисто побрился, вдел ремень в шлевки брюк и застегнул рубашку на все пуговицы. На кухню зашел тот горделивый Арсений, что держал осанку, на работе обращался к маме по имени и отчеству и порой отталкивал своей чопорностью. Мама не любила в нем деланную заносчивость, но смотрела сквозь пальцы потому, что в Министерстве по-другому нельзя, если метишь высоко. Арсений метил. У него были далеко идущие планы. — Не ожидала тебя так рано, — призналась она и неохотно выложила несколько первых блинов ему на тарелку. Будь ее воля, она бы накормила нормальными минут через двадцать, а не промасленным убожеством, но Арсений вроде спешил. Он бодро проглотил комковатые блины, макая то в варенье, то в сметану; влил в себя лимонный чай (судя по избытку сахара, мама заварила его Антону) и засобирался в прихожей. — Но воскресенье же, — она проследовала за ним и с непониманием покосилась на деловой портфель. — У тебя еще действует больничный. Зачем вперед Васьки-то бежать? Мне кажется, исследования подождут. — Печати помогут, если вдруг что-то пойдет не так. — Не обманывайся, твоим печатям почти месяц. Они изжили себя. — Ну, так и я почти выздоровел. В них нет надобности. Но на крайний случай, если допустить возможность чрезвычайной ситуации, их остаточной силы хватит. Арсений утешающе улыбнулся и поцеловал маму в щеку. Он так торопился, что телепортировался прямо в дверном проеме, не ступив на крыльцо. Женщина со вздохом закрыла за ним дверь. Он все чаще вел себя странно. Почти так же подумал и Матвиенко. Арсений был не похож на себя. Сидел в пустой лаборатории минуты три, закинув ногу на ногу, и рассматривал чашку, слабо понимая, что кофе положено пить, а не сверлить взглядом. Над головой неприятно зудели яркие лампы, а от окон веяло дожливой сыростью. Та просто идеально сочеталась с холодными металлическими столами и кафелем в лаборатории. Не то место, чтобы бесцельно посидеть. Когда терпение иссякло, Сергей нервно сверился с настенными часами и увел остывшую кружку у него из-под носа. Вылил кофе в лабораторную раковину и окатил посуду ледяной водой. — Только продукты на тебя переводить, — поворчал Матвиенко. Наконец, он надел белый халат и многозначительно глянул на Арсения. Ему бы уйти уже — утреннее чаепитие подошло к концу, Сергею пора взяться за работу в тишине и покое. Бесцельно сидевший Арсений не последовал намеку. Хлопал черными ресницами и чем-то грузился. — Какие проблемы ты наскреб себе на хребет на этот раз? — Что? Никаких вроде, — Арсений включился и сел ровнее. Сергей злобно спародировал его, но половина сарказма попросту не отрисовалась на лице из-за бороды. — С мелким опять цапаетесь? — Нет, наоборот. Он шелковый и коммуникабельный с тех пор, как поселился в моей комнате. — Отец заставляет ухаживать за своими экспериментами? — Люблю возиться с новенькими зверьками. — А чё сюда в воскресенье заявился? У тебя же принцип не работать в выходные. Попов зыркнул на друга, чтобы пристыдить. Нельзя всуе такие вещи озвучивать в Министерстве! Матвиенко, впрочем, не собирался стыдиться. Только швырнул в Арсения халатом — не уйдет же все равно. Арсений неохотно положил на плечи вещь некоего Шеминова. Но под строгим надзором оделся нормально. Хозяин халата явно ниже и меньше был: рукава на Арсении закончились на несколько сантиметров раньше нужного. — Давай по-другому. Какие проблемы ты собираешься наскрести на хребет? Сергей зашарил по столу в поисках папок со свежими испытаниями. Он всегда разводил хаос на столе, поэтому часто терял время на поиски и выслушивал: "насяльника, приберися". — Мне нужно, чтобы ты познакомил меня с Позовым. Сергей оторвался от папки в руках и заметно удивился. Вот зачем Арсению общаться с активным бойцом Министерства? — Позов ведь из твоих ребят? — продолжил Арс. — Уже нет. Я больше не руковожу поисковым отрядом, — строго подчеркнул Матвиенко. Тема не из простых была. — Да и поисковым отряд быть перестал. Наверняка там теперь вояки числятся, а из них я знаю аж хуй на палочке. Арсений ожидал подобной резкости, поэтому терпеливо промолчал. — Я перевелся оттуда в лабораторию больше двух лет назад. У меня не осталось связей. Ты знаешь об этом лучше меня. — Да, только немые не обсуждали твой скандальный уход и последующую переквалификацию отряда в отряд зачистки, — согласился Попов, миролюбиво улыбнувшись, чтобы в него не сверкали молниями. — Но кое-кто из твоих ребят остался там. Позов еще служит, я проверил. Говорят, не смог уйти из-за новорожденной дочки. Так вот, о чем я. Познакомь нас? — Тебе зачем? У Арсения загорелись глаза, едва Сергей смягчил категоричный тон. — Надо задать пару вопросов за кружечкой чая, не более. Арсению надо? Педанту с острым чувством справедливости, помешанному на магических животных, надо что-то уточнить у человека, которому платили за убийство магической флоры и фауны? Когда-то давно поисковой отряд отыскивал новые виды и помогал им, но сейчас злобно уничтожал целые ареалы, если там волшебная составляющая подавляла простой мир. Арсений бы ни за что не пошел на контакт с кем-то из таких ребят. — Арс, а если честно? — Позов может знать, кто напал на Шастуна. Сереж, ну, подсоби? — Опять твой Шастун. Сергей, наконец, подписал документы в папке. Взял на проверку следующие результаты испытаний. Затем вспомнил, что сидя было бы удобнее, и подтащил ступней лабораторный круглый стульчик. Уселся. Стал сверять заключение с данными в таблице. Но ни слова не понимал, сосредоточенный на просьбе друга. Гадина Арсений и его дурацкая голова! Чтоб их. — Это как-то связано с твоими травмами в том месяце? — сдался Матвиенко вечность спустя. Попов честно кивнул. — Антон не виноват. Ему влезли в сознание драконы, и он потерял контроль. Меня случайно окатило. Хочу отследить географию движения тех драконов. Если они перекусили скотом Позова по пути, то, наверное, с Диких болот прилетели. — Эх, бесишь ты меня, Попов. Люто бесишь. Сережа не сумел отказать. Никогда не получалось. Лед в голубых глазах сменился на щенячью радость. Арсений задарил Матвиенко объятиями и послушно исчез после выкрика: "Пошел отсюда нахрен, дай доработать". А вечером подкараулил в фойе Министерства. Дом Димы Позова мало походил на хиленькую хибару из видения Антона. Это была двухэтажная крепкая постройка с обновленной черепицей, большим крыльцом и стареньким забором. Дима виновато оправдался, что руки до ограждения не доходят из-за работы, и Сергей как никто его понял. Нереально заботиться о быте, если сутками пропадаешь на заданиях. — Это Арсений Попов, мой друг. Арс, это Дима. Попову рукопожатие показалось жестким, но он понял сразу, что так Дима его проверял. Поэтому смиреннно стерпел неприятное покалывание под кожей - отрядовцы не отличались деликатностью, когда сканировали людей насквозь. Дима оказался типичным представителем своей профессии. Он носил короткую бороду, невысокий был и шутил резко и злобно. В отличие от Матвиенко, Дима уже променял футболки на фланелевые рубашки и стыдливо поглаживал виски из-за первых намеков на лысину. Они втроем заняли кухню, невообразимо уютную и пропахшую ужином. Дима сам расставил по столу сладости к чаю, кружки, сел с торца. Его жена играла с дочерью на втором этаже, и их смешки постоянно затекали на кухню. — Что привело? Дима взмахнул рукою, чтобы чайник сам по себе распределил кипяток по трем кружкам. — Драконы, — выдохнул Матвиенко и придавил ложкой замоченный чайный пакетик. — Вот этот дурак интересуется ими. — Зачастили они, это уж точно. Дети стали часто видеть их силуэты вдалеке. Не удивляйтесь. У нас округа — маги, в основном. Наши дети умеют отличить такое существо от обычного. — Где именно драконы мелькали? — Если речь о черных драконах, то чаще всего они кружат над Северными горами. Это плохо. Северные горы находились куда ближе Диких болот. — А вот темно-зеленого дракона прямо тут. Катя жутко перепугалась тогда. Говорит, громадный был и очень старый. У него чешуя на пузе была вся потрескавшаяся. — Типа... Прямо над домом? — не поверил Матвиенко. Его скепсисом можно было стены красить. — Зеленого дракона? Это же тот, который охраняет трехголового дракона и кислотным дыханием убивает? Матвиенко, кажется, натаскался от Арсения после стольких лет дружбы. А вот Дима беспомощно развел руками. — Не знал таких деталей, жутко звучит. Мы в жопе? — он внимательно смотрел на бывшего товарища и его очень дурацкий хвостик. — Если эти твари сожрут наш скот, мы зиму не переживем. — Не смотри на меня так. Это Арс тут задротит драконов, — Матвиенко перевел с себя все внимание и для пущего эффекта набил рот печеньем. Попов пожал плечами. — Я просто изучаю драконов в свободное от работы время. Хобби такое. А зарплату получаю за другие вещи. Мало чем могу помочь на практике, тем более с драконами... — Всё же попытайся, — настойчиво предложил Дима и отхлебнул чаю, будто так можно было сглатить военно-властные ноты. Арсений вздохнул. Театрально. Не любил он эту отрядовскую привычку гнуть своё до конца. — Драконы - одиночки, для них противоестественно собираться в стаю. Но у вас там как раз она обживается. Это страшно пугает, особенно когда знаешь, что упомянутые виды не служат ни добру, ни справедливости: черные драконы - очень завистливые, хитрые и коварные, а у зеленых очень высокий уровень интеллекта и они приближены к драконихе, которая оберегает один из кругов Ада. Я ничего не смогу сделать с ними, даже будь я главой Министерства! Позов не мог решить, как отнестись к этому. Вроде вполне закономерно, что лощеный министерский червь был бесполезен на передовой, но ведь Попов талантливый маг, хоть и скрытный. Мог бы подсобить с драконами. — Я точно вам говорю, они в Северных горах временно. Будто там перевал. Рано или поздно сами улетят, когда придет время перейти к цели. Арсений испугался, когда непойми откуда стрельнула случайная связь между скоплением драконов и Антоном - Поповы отсюда неподалеку жили так-то. Арс нервно повел плечами. Он встряхнул руками, чтобы размяться и наколдовать себе еще кипятка в полутеплый чай. Чайник дергано отстал от своей подставки, расплескав воду; приподнялся повыше и резко вылетел в дверной проем, почти задев Матвиенко. Тот увернулся в последнюю секунду. — Какого лешего? — взвился Сергей. — Я... не... Что за?.. Арсений точно был уверен, что не переборщил с магией. Дал ей волю, но дозированно, заклинанием задал конкретную цель. Все как всегда. А магия полилась за границы, как струя из пожарного шланга. Он не успел опомниться, а на ковер в гостиной уже растекся кипяток. Стыдно было так, что покраснели даже уши. Дима остался не в восторге от него, но воздержался от комментариев. Сам наколдовал порядок, пока жена не увидела, но потом тон беседы изменился. Дима не шел на контакт как прежде. — Я хочу отследить, откуда слетаются драконы и зачем, — Арсений звучал менее гордо после неудачного колдовства. — Тогда поспеши. Местные мужики уже известили Министерство о том, что тут драконы скапливаются. Потом тебя попросту не допустят сюда. Диму смутила излишняя заинтересованность Попова, поэтому он чуть погодя предупредил Сергея (оба знали не понаслышке, куда приводила такая вовлеченность), но тот тоже преследовал что-то, о чем говорить не собирался. — Не волнуйся, Арс скрытный, но за душой зла не держит. И магия его эта дикая... Он просто хапнул лишнего недавно, но пока не подчинил своей воле. Как тот подросток плещет ею направо и налево. С драконами ты очень помог, кстати, спасибо за это. — Чем помог? Я ж ничего путного не сказал... — Ооооо, поверь мне, еще как сказал. Ты только глянь, какой он заведенный теперь. У него мысли в голове крутят шестеренки на максималках. Позов покосился на Арсения, шнуровавшего ботинки в спешке, и сдался. Это был всё тот же ухоженный высокий мужчина в костюме. А горел ли он внутри от нетерпения, сказать было трудно. — Серый, не думал вернуться? У нас такой бардак, ты бы очень кстати был. Приятно познакомиться. Это Дима Позов и его излюбленные вопросы ва-банк без вступления и приветствия. Тот отмахнулся и медленно направился к Арсению, который если и услышал их беседу, то в самом конце. Ту часть, где Сергей материл бывшего коллегу за то, что они его наследие просрали, но потирать Матвиенко за ними не будет. Арсений вновь извинился за чайник, максимально вежливо распрощался с Позовым, его женой и полусонной дочкой и утащил друга под локоть. За забором, наконец, остановился. Вместо тысячи других идей и вопросов (о драконах, о своей изменившейся магии, об Антоне и угрозе из Ада) Попов вцепился в запястье Сергея и строго посмотрел. Снаружи было слишком темно и холодно. А еще Сергей, вполне вероятно, вляпался в лужу новыми белыми кроссовками. — Я не вернусь на службу, не волнуйся, — успокоил Матвиенко, поняв без слов. Поцелуй показался уместным Сергею, но странным - Арсению. Поэтому очень быстро они прервались, чтобы телепортироваться по домам. Вышло... неловко. Они даже не развили тему о драконах - отправились каждый к себе. В последнее время Арсений избегал близости, это было слишком заметно. Сергей был ни за, ни против подобного поведения; просто знать бы причину таких перемен в Попове. Человек был не похож на себя.