Луч света.

      Майк уже триста двадцать три дня уходит ночью в подвал и забирается под одеяла. Все это еще напоминает ему времена, когда Одиннадцать была рядом, и он вновь берет рацию в руки.       — Одиннадцать, ты слышишь? Ответь мне, — без устали твердит он каждую ночь. Продолжает верить, что они снова встретятся и он сможет ее вновь обнять. Сможет посмотреть ей в глаза и позаботиться о ней, даже выполнить обещания, сводив ее на Снежный бал, получая пристальные взгляды.       Он прикрывает глаза и рассказывает, что сегодняшний день был хуже вчерашнего. Трой его не трогает, но Уиллер все равно умудрился стукнуться об сучок, чуть не попав себе в глаз. Усмехается, улыбаясь уголками губ и вслушиваясь в шум от рации. Глухо.       Майкл откладывает рацию в сторону и расправляет постель, в которой когда-то находилась Одиннадцать — иногда ему хотелось полностью разобрать этот домик и выбросить вещи, чтобы не осталось ничего. Ни любви, ни боли, ни воспоминаний.       Что же останавливает его? В самом деле, он думает, вдруг же она придет… И узнает, что он решил ее забыть. Решил бросить одну, и тогда она уйдет, а Майк даже не узнает? Он вздыхает и ложится на бок, подкладывая под голову собственные руки.       Засыпая, он всегда видит ее силуэт, и во снах бежит к ней со всех ног, ведь вот она — здесь, рядом, крепко обнимает его и плачет от счастья.       Нэнси спускается в подвал и видит эту картину. Подходит ближе — аккуратно, почти без шумно, накрывает своего брата одеялом и проводит рукой по волосам, поглаживая. Убирает пальцем с его ресниц слезинку и целует в лоб, проглатывая комок в горле. Отходит от него подальше и выключает свет, а после и рацию.       Нэнси уходит. Тихо поднимается по лестнице, дергает за ручку, открывает дверь и знает, что Одиннадцать больше никогда не придет.