Сломай преграды...

«Трусливый друг страшнее врага, ибо врага опасаешься, а на друга надеешься». Лев Толстой

POV Сольхён Вот уже на протяжение 3-х часов я стою около операционной. Я не могу её потерять. Она моя подруга, несмотря на то, что она предала меня. Это уже не важно главное, чтобы она была жива. Хочу слышать родной голос подруги, видеть её лучезарную улыбку. Глаза щиплет, и первая слеза скатывается по щеке. Тяжело, очень тяжело… Из операционной выходит медсестра. Я сразу накидываюсь на неё: — Как она? Что с ней? — Новости не самые хорошие. Она впала в кому, но она сильная. Некому ещё не удавалось остаться в живых после такого, — с горечью в глазах сказала работница больницы. — Спасибо. Можно к ней? — Лучше пока не стоит. — Хорошо. От услышанных ранее слов совсем не легче. Нана, пожалуйста, держись. Я уже простила тебя, а, ты главное очнись. На этаж врывается парень. Я не посмотрела кто это, я продолжала теребить пальцы, хоть как-то успокаивая себя. — Что с ней? — лишь во время сказанного человеком понимаю, что это Чонгук. — Чонгук, она в коме, — не выдержав, я снова начала плакать на взрыв. Я смотрю на парня и понимаю, что у него тоже истерика, всё-таки она не была ему безразлична, как бы он не скрывал этого. — Друг, успокойся. Всё будет хорошо. Нана сильная девушка, — пытается взбодрить парня Тэхён, но его голос тоже дрожит. — Как здесь успокоиться, Тэхён? Это я во всем виноват. Я! Слышишь? Я! От запаха лекарств становится дурно, от этих белых стен режим глаза, которые и без того уже болят от нескончаемых слез. На моё плечо ложится рука. Это был Минхо. Большим пальцем он поглаживал моё плечо, смотря на меня печальными глазами. Смотря на него, я вновь ощущаю испепеляющий взгляд, поворачивая голову, встречаюсь со взглядом Чимина. Но в это время мне было всё равно на него. Как только я отвернула от него голову, почувствовала, что меня снова вырывают из рук Минхо и ведут в неизвестном направлении. — Чимин, ты чего? Давай будем выяснять отношения, когда всё уляжется, пожалуйста, — дрожащим голосом произнесла я. — Прости меня. В этом виноват я. Если бы я не хотел убрать тебя из SFS, с твоей подругой всё было бы хорошо, прости. Оставайся в этой школе и прости меня, пожалуйста, за всё, — прошептал он. От его слов хотелось плакать ещё больше. Не знаю, было ли это от обиды или от осознания его слов. За последние два года он впервые попросил прощения. — Я прощаю тебя, Чимин. Но мы уже вряд ли будем друзьями, прости. — Я понимаю, — с грустью сказал Пак и опустил голову.

***

Прошло 10 дней с случившегося с Наной. Она так и не очнулась. С Чонгуком мы договорились ходить к ней поочередно, но иногда ходили вместе. Приходя к подруге, я рассказывала ей все новости, что происходили с нами: — Привет, Нана, — и обычная тишина, — у нас всё хорошо. Мы сегодня защищали проекты. Твоя группа очень хорошо справилась, мальчики защитили вашу работу на «5». Они правда молодцы. Наша группа тоже защитили работу на высший балл. Мы начали ходить в своей компании: Чаён, Минхо, Намджун и Хоби. Не хватает только тебя, Нана. Чимина я простила, и мы больше не имеем ничего общего. И да, мои родители уже приехали. Нана, пожалуйста, открой глаза, — мой голос дрогнул, и по щеке снова бежит слеза, — Нана, мы с Чонгуком и твоей семьёй так переживаем за тебя. Подруга, пожалуйста, очнись. Пожалуйста… Я опустила голову, но продолжила держать чуть тёплую руку подруги. — С Чонгуком? — послышался хриплый голос. — Нана! — я распахнула глаза на подругу. Она смотрела на меня еле открытыми глазами, — подожди, я сейчас только врача позову. Через пять минут я вновь влетаю в палату, только уже с врачом и медсестрой. Врач проверяет зрачки Наны, пульс, давление, задаёт ей вопросы про её самочувствие, а затем они с медсестрой покидают нас, сказав, чтобы я тоже не засиживалась, ведь пациентке нужен отдых. — Сольхён, ты простила меня? — также с хрипом прошептала подруга. — Конечно, дурочка… Зачем ты сделала это? Если бы я пришла на минуты две позже, чтобы было. — Не плачь и не вини себя, Сольхён. Это я виновата. Я просто не хотела снова портить вам жизнь, Сольхён. — Дурочка… Главное, что с тобой сейчас всё хорошо. Знаешь, как бы ты, действительно, испортила нам жизнь? — Как? — Если бы ты ушла из неё не возвратно, — Нана улыбнулась, и по её бледному лицу скатилась одинокая слеза. Я обняла её со всей дружеской нежностью, — Прости, Нана, но мне надо идти, врач не разрешил оставаться с тобой долго. — Я понимаю. Ты придёшь завтра? — Обязательно. Мы придём все вместе. Ты не против? — Я только за! POV Чимин Сегодня Сольхён очень счастливая. Я так рад опять видеть её улыбку, блеск в глазах. Я рад, что она меня простила, но мне так тяжело без неё. За эти десять дней я понял, что не могу видеть её с другими парнями, не могу видеть её грустной. Да, черт возьми, от одного аромата вишни, что исходит от неё, мне сносит крышу настолько, что я еле сдерживаю себя, чтобы не взять её прямо в школе.

***

Во время обеда я не мог отвести от неё глаз. Она что-то обсуждала со своей компанией. Её длинные русые волосы аккуратно собраны в высокий хвост. А школьная форма не сидит так прекрасно и сексуально ни на ком, кроме неё. — Чимин, эй, Чимин, — выводит меня из транса Джуён, — Чима, посмотри на меня, — раньше меня так называла только Сольхён. — Слушай, Джуён, чё ты ко мне пристала? Мы же с тобой даже не пара. И то, что мы с тобой несколько раз трахались, ещё ничего не значит. — Ну, Чима, я же люблю только тебя. — Ты любишь не меня, Джуён, а мои деньги и титул, который мне нахрен не нужен. — А кто тебе нужен, а? — разозлилась эта девка, — может тебя нужна какая-то шлюшка? — Шлюха в этой школе только ты, Джуён, — я пришёл в ярость, — иди за другой стол по-хорошему. Парни ничего не говорили, лишь смотрели на нас с открытыми ртами. Они никогда не слышали от меня на столько громкие слова в сторону подстилок. А Джуён лишь взяла свой поднос и уже вроде хотела уйти, как вдруг в её тупую голову пришла идея: налить мне на голову соус. — Сука, — выругался я, — Да как ты посмела? Я уже замахнулся на неё, но меня остановили невинные глаза Сольхён, что смотрели на меня с соседнего столика — Проваливай, иначе я убью тебя прямо здесь, — процедил я сквозь зубы.