Из-за девчонки

Появившийся из маленькой щёлочки в жалюзи солнечный луч резко ослепил Валеру. Парень слегка привстал, жмурясь. И каково же было его удивление, когда он понял, что лежит не в своей родной постели, а на незнакомой кровати, которую даже не соизволили нормально заправить. События прошедшего дня промелькнули в его голове, и Диджейкин смахнул с себя одеяло. Его взор упал на ноги. Парень был в одних трусах. С непонимающим выражением лица он оглядел свои голые руки. Толстовка…  — Ох, черт! — выругался Валера, беспомощным взглядом ища в окружающем беспорядке свою одежду. Картинка того, чем закончился вечер, застыла перед глазами. И Валере сделалось невероятно жарко, и легкий румянец покрыл его щёки. Но в глубине души парень всё же радовался и также беспокоился, что же он мог натворить в нетрезвом состоянии. «План Кроки удался… Я ещё никогда так не восхищался другом» — довольно подумал Валерка и обернулся. Мейки, который по сути должен был лежать рядом, куда-то испарился.  — Уф… Какой же час… Какой день, черт возьми, на дворе… — сердито бормотал под нос блондин, натягивая штаны. Он не услышал, как позади него скрипнула и приоткрылась дверца. Парень продолжал бороться со штанами с оголенным торсом, проклиная весь мир вокруг.  — А ты… Неплох… — услышал Валера насмешливый голос и вмиг представил ухмыляющееся лицо Мейки.  — Ещё бы… — устало согласился блондин, чувствуя, как жар пронзает его тело.  — Я не смог ночью вдоволь налюбоваться тобой, так сделаю это сейчас, — проворковал Мейк, прыгнув к Валере. Диджейкин вопросительно покосился на того.  — Напомни. Чем мы ночью-то занимались? — испуганно спросил Валера, который никак не мог найти толстовку.  — Как будто сам помню, — вздохнул Лав и прищурился. — Страшно и подумать.  — Ла-адно… — улыбнулся Валера и кинул в шатена подушку, попав прямо в лицо. — Получай!  — Так, ты хочешь тут петушиные бои устроить, или что? — недовольно пробурчал Мейки, устроив ту самую подушку под собой.  — Нет… Хочу найти свою толстовку, чтобы тебя тут не дразнить!  — Валера… — Мейк сделал серьёзное лицо, но тут же расхохотался, отчего Валерка слегка улыбнулся, в душе ликуя и радуясь. — Ты дурак?  — В смысле? Не понял, — пробормотал тот, пытаясь скрыть улыбку.  — Она на мне! — прыснул Мейк, переместившись на колени Диджейкина. — Даже не заметил? Валера закатил глаза, норовя столкнуть Мейка со своих колен, и, раздев того, наконец нормально одеться. Но ни одна мышца на его теле не пошевелилась, пока щёки медленно заливались краской. Он не мог…  — Нет, — улыбнулся Валера и тоже расхохотался вместе со своим другом. Они смеялись бы и дальше до колик в животе, но неожиданно в комнату зашёл Кроки. К удивлению ребят, он был в белой футболке и чёрных шортах, а не в костюмчике крокодила, напоминающем пижаму.  — Сидят тут смеются, а я тут кофе пью в одиночку! — жалобно провозгласил тот, с видом короля усевшись на диван, отчего друзья вновь истерички засмеялись. — Ну, что вы ржете? Мне расскажете?  — К… конечно… — смеясь и извиваясь пролепетал Мейк. — Но только скажи… Как ты осмелился не надеть свой крокодильно-дебильный костюм?! Валера и Мейк вновь начали ржать от этой фразы до слезинок в глазах, а Кроки лишь серьёзно на них глядел и качал головой.  — С кем я имею дело… Сумасшедшие… — Кроки покосился на Мейка. — Не дебильный он, а! И вообще… Я же не двадцать четыре на семь в нём хожу!  — Да-да, конечно, — ухмыльнулся Валера. — Единственный раз, когда ты не был в этой пижаме, это выпускной в начальной школе, где родители заставили тебя надеть смокинг.  — А как же наша первая ночёвка в седьмом классе?  — А там ты надел кигуруми единорога, и все смеялись над тобой, — Валеру перебил Мейки.  — Ну вы видели меня в нормальной одежде, не притворяйтесь! — улыбнулся Кроки, и, нависнув над друзьями, начал щекотать их. — Это вам за то, что не можете вспомнить!  — А-а-а! Хватит! Кроки! Урод! — извивались Валера с Мейком, одновременно ударяясь головами. Лёгкая и дружеская атмосфера нависла над друзьями, как несколько лет назад. Беззаботность, радость. Крепкая дружба.

***

В это раннее воскресное утро, кажется, весь город не спал. Ездили машины, во дворе носились друг за другом детишки. Весело щебетали птички, как будто нескончаемых дождей и быть не было. Словно время повернулось вспять, и вновь настало жаркое лето, ведь так тепло было в это октябрьское утречко. Мейби сидела за стеклянным столиком, глядя в окно, открывающее вид на серые пятиэтажки, которыми этот бедный городок был полон. В стакане остывала чашка кофе, на которую голубоволосая с рвением дула.  — Куда ты хочешь, повтори ещё раз, — услышала девушка голос матери из соседней комнаты. Через несколько секунд, она появилась на пороге кухни. Это была тощая брюнетка в потрёпанной рубашке, с огромными мешками под глазами и потертыми руками. Ей было лет тридцать, но она выглядела старше. А это всё из-за бесконечной работы, чтобы прокормить свою дочь и дать ей всё необходимое. Вздох.  — Куда угодно. В любую другую школу, — равнодушно ответила Мейби Бейби.  — У тебя же было все в порядке с одноклассниками. Мальчики буквально сходили с ума… И… и… — женщина начала заикаться. — Т-твоя подруга… Лави, как её там? — говорила она, глядя на телефон девушки, который, как обычно, разрывался сообщениями.  — И что? Я хочу в соседнюю, которая за минуту ходьбы до нашего дома, — продолжала Мейби с тем же равнодушным и пустым взглядом.  — Почему? Объясни причину, — ранее спокойный тон матери сорвался на крик. — Скажи хоть что-нибудь! Мейби устало вздохнула. Эти приступы агрессии могли настигнуть мать в любой момент, и девушка уже привыкла, что сначала мама весело что-то воркует, а через минуту рушит всё, что попадает в её поле зрения. «Это все работа» — в какой раз Мейби Бейби слышала этот виноватый голосок - не сосчитать. Девушка понимала маму.  — Я хочу. А значит так будет. Женщина скрестила руки на груди, сжав губы, над чем-то раздумывая. Она понимала, что всё равно дочь добьется своего любым способом, и перечить ей не стоило.  — Хорошо, я в минус не уйду в данном случае. Мне вообще всё равно. Только с бумагами возня, — выдала она, устало повалившись на стул. — У меня голова вообще болит.  — Не проблема, предоставь это мне, — улыбнулась Мейби и, встав, поцеловала маму в макушку. — Я тебя люблю.  — Да-да, — заворчала женщина, пытаясь скрыть счастливую улыбку, но ничего не вышло.

***

Мейби глубоко вздохнула воздух в лёгкие и улыбнулась всему миру. Она свободна. И она может делать что угодно. «Теперь всё хорошо.» — подумала девушка, выходя из школы с документами. Далее, не минуты не мешкая, голубоволосая направилась в сторону такого знакомого и родного дома.  — Привет, — улыбнулась она. К ней в объятия прыгнула именно та, с кем Мейби Бейби переживала все свои проблемы и неудачи. Самая лучшая подруга, которая поддержит всегда и в любой момент.  — Мейби… — Лави помрачнела и посмотрела на подругу серьёзным взглядом. — Ты мне хоть что-нибудь объяснишь?  — Я просто… Не хочу… Портить отношения другим, — выдавила Мейби из себя и вздохнула.  — Ты совсем? — её подруга закатила глаза. — Ну почему? Я понимаю, это твоё решение… Но мы… Будем видеться реже! Зачем ты сделала это?  — Хочу уйти. И всё, — взор девятиклассницы был направлен в пустоту. — А на нашу дружбу это никак не повлияет. Подруги, взявшись за руки, зашагали в своё любимое кафе, где раньше засиживались довольно часто, кокетничая с молодыми официантами или просто отдыхая. В помещении их встретили всё те же бежевые кушетки, коричневые столики и улыбчивый персонал. Как обычно.  — Не считай себя виноватой в этой передряге… — осторожно произнесла Лави Дави, когда девушки получили свои стаканчики с латте и пирожные.  — Нет, именно я виновата во всём, — слишком легко сказала Мейби. — Просто… Я всегда мстила этим парням… Считала всех их одинаковыми дебилами, ненавидела всех до последнего. Из-за своего прошлого. Я была очень глупа.  — Не вспоминай этого сейчас. Теперь всё хорошо, — поспешила успокоить подругу Лави.  — Я знаю, — глазки Мейби устало скользнули по личику подруги. — Спасибо тебе за всю поддержку… Ты… ты просто лучшая!  — И ты. Девушки, не обращая внимания на то, что все посетители вокруг смотрели на них, крепко обнялись, не выпуская друг-друга из объятий. Они были счастливы.

***

Ночь. Звёзды горят на потускневшем небе, освещая всё и всех вокруг. Городок накрыла тишина, нарушаемая лишь неуверенной игрой на гитаре.  — Красиво… — тихо прошептал Валера, словно опьяненный этой романтичной атмосферой и свежим осенним воздухом.  — Хах… Это не всё, что умею, — усмехнулся Мейк, отложив свой музыкальный инструмент. — Я рад, что нашёл слушателя, которому по душе моя игра.  — Ну вообще-то я до этого слушал тебя! — обиженно надув губы, воскликнул Диджейкин.  — А потом… Мы поссорились. Па-ра-па, занавес закрывается, — захохотал Лав. Валера посмотрел на него серьёзно, раздумывая о чём-то.  — Если бы эта ссора не произошла… То что бы было между нами? — осторожно спросил блондин, пытаясь заглянуть в глаза другу.  — Всё бы было как обычно.  — Именно! Как обычно! Мы просто дружили бы. А сейчас… Я понял, как ты мне важен. Хах, — пробормотал Валера, подбирая нужные слова. Его рука оказалась на руке Мейки. Шатен вздрогнул, но не спешил отдергивать ладонь. Он густо покраснел и сжал губы.  — И молчал бы о своих чувствах дальше?  — Угу.  — Неужто ты всё-таки украдешь мою гетеросексуальность? — ухмыльнулся Мейк.  — Не сомневайся, — тем же тоном вторил ему Валерка, который уже перестал смущаться. Сумерки сгущались всё сильнее, а свет в окнах постепенно погасал. Во всём мире горели, наверное, лишь звёздочки на небе и уличные фонари… И две пары глаз, устремлённые друг на друга. Но мало кто собирался ложиться спать. Через несколько улиц виднелся дом Мейби Бейби. Девушка сидела на кухне вместе со своей матерью и непринуждённо разговаривала с ней, выпивая черт знает какую чашку кофе. Они улыбались. Поодаль горел свет в квартире Кроки. На подоконнике сидели две тени, которые отдалённо напоминали мужскую и женскую. Из приоткрытого окна доносились обрывки их фраз.  — Я никогда не поверила, что буду с тобой… — услышал мимо проходящий мужчина, который очень любил гулять ночью. Это предложение, залетев в одно ухо, вылетело из другого, и навсегда забылось в памяти, словно его и не было. Он пошёл дальше, миновав кирпичный дом, а потом ещё. И ещё. Сегодня все были счастливы по-особенному. По-своему. Для всех конец всегда разный. Для кого-то счастливый, для кого-то наоборот. Но этот финал был исключением.