Про семью и трибьют-группу

— Брай, смотри, что какой-то урод про нас написал! Роджер врывается ко мне в номер, чуть ли не с ноги открывая дверь и размахивая какой-то газетой. Приходится оторваться от пролистывания новостей и выслушать друга. — Ну и что написал? Родж, про нас за последние лет пятьдесят какие только уроды чего только не корябали. Ты ещё не привык? — Да ты только глянь! Нас тут трибьют-группой обозвали! Это мы-то с тобой трибьют-группа?! — Что-что? Трибьют-группа? А ты точно всё правильно понял? Может, это про Мартелла. — Да нет же! «Трибьют-группа Queen с вокалистом Адамом Ламбертом даст концерт в Сан Хосе...». Джим Сонни какой-то пишет. Ну скажи мне, Брай, как можно быть таким идиотом?! Мне становится одновременно и смешно, и грустно. Грустно от того, что про нас снова написали гадость. Смешно — из-за того, как эмоционально на это реагирует чересчур импульсивный Роджер. Однако я не подаю виду и хочу успокоить друга: — Родж, милый, присядь, пожалуйста. Этот Джим — идиот, и это бесспорно. Но зачем так волноваться?! Тебе давно не двадцать лет. Нам не нужно одобрение и снисхождение какого-то писаки. Просто вспомни, как сегодня на нас реагировал зал! Как они пели, прыгали, светили фонариками. Да нас просто обожают! — Ну да, обожают… — Роджер как-то поник и теперь на удивление спокойно сидел, глядя на меня задумчиво. — Брай, слушай, а я ведь хороший барабанщик? Я ведь ещё не совсем старый и что-то могу, да? Тут я не удержался от смеха. — Ты самый лучший в мире барабанщик! И уж точно моложе всех молодых. Сейчас, когда мы перестали ругаться из-за каждой ноты, с тобой стало ещё комфортнее работать, чем раньше. — То есть раньше со мной было некомфортно работать?! Я мысленно обругал себя за необдуманную фразу. Всё-таки иногда с Роджем слишком сложно, как с маленьким ребёнком, не иначе. — Комфортно! Ты всегда был лучшим барабанщиком из всех, с кем мне посчастливилось играть, и я не устану повторять, как сильно нам повезло встретиться. Просто с возрастом ты стал ну… спокойнее. — Я не сразу произношу это слово: в конце концов, этот человек пару минут назад готов был разнести всё вокруг из-за фразы во второсортной газетёнке. — Ладно. То есть ты меня всё равно любишь… ну как друга? И правда считаешь, что мы молодцы и всё правильно делаем? Я, стараясь не улыбаться, смотрю Роджеру прямо в глаза и говорю: — Родж, дорогой, ты мой самый, самый лучший друг. Единственный и неповторимый. Я люблю тебя не меньше, чем свою семью. Ты и есть моя семья. Если бы я считал, что мы что-то делаем неправильно, ты бы первым об этом узнал, и мы бы этого не делали. Так что забудь о всяких дураках и расслабься. Мы не трибьют-группа. Мы настоящие. — Действительно! Спасибо тебе, Брай! Ты лучший! — Родж хватает меня за плечи и чуть ли не целует в лоб. Затем отпускает, лукаво смотрит на меня и говорит: — Знаешь, я пойду выпью немного и отдохну. Тяжёлый сегодня вечер был! Прежде, чем он успевает закрыть дверь с другой стороны, я кричу: — Осторожнее там! Какое-то время я просто сижу в кресле задумавшись обо всём сразу и в то же время ни о чём. А потом замечаю рядом с собой газету, забытую Роджером. Легко нахожу ту самую статью. «Трибьют-группа... Как там тебя? Сонни Джим? Ну хорошо. Жаловаться на тебя не будем, много чести, а вот в инстаграме расскажу». На следующий день, открыв приложение, я неожиданно вижу пост от Роджера. «По пути на работу с моим самым близким другом...»