Одна ночь может изменить всё

Рейх первый пришёл в себя, он отошёл от Союза, сказал, мол, им пора идти, а то поздно. СССР кивнул, хоть это не было видно и они оба продолжили свой, давно начатый, путь. СССР и Рейх прибыли, наконец, домой. Придя, они оба заметили, что дома тишина, значит, дети спят. Третий даже начал думать о том, что он вообще делает тут и не идёт к себе домой? Ну, так как они уже пришли, то будет глупо говорить, что пойдёшь домой. Ну подумаешь, ещё раз переночует у этого русского, всего лишь дружеские ночные посиделки.        — Чаю, дорогой гость? — предложил хозяин дома.        — Было бы неплохо. — серьёзным тоном ответил гость. После, СССР усмехнулся и пошёл на кухню, где поставил чайник на закипание.        — Ты, кстати, так и не сказал, как тебе? — с усмешкой начал диалог Союз.        — Ты про что? — Рейх и вправду не понял, что имел в виду этот русский.        — Поцелуй. Как тебе? — с паузой ответил собеседник немца. Последний немного расширил глаза и перекрасил свои щёки в более яркий цвет, чем цвет его флага. Он не знал, что сказать, в душе он понимал, что это поцелуй был самый лучший в его жизни, такой воздушный, нежный, чувственный. Нацист стал бегать глазами по комнате, от незнания, что ответить, ведь не ответить — нельзя, он не мог, русский не отвянет, пока не добьётся того, чего желает слышать.        — Рейх? — голос друга внезапно вывел Рейха из его страны мыслей и размышлений. Посмотрев в глаза своего друга, тот заметил в них то, что раньше никогда не замечал: глаза русского сияли добротой, заботой и даже любовью? Немцу явно нравилось в них смотреть, странно, что раньше он не замечал столь красивые русские глаза, русского мужчины. Вдруг немец понял, что достаточно долго не выдавал, желанный для коммуниста, ответ, он отмахнул от себя лишние мысли и решил дать русскому то, чего он так хочет услышать.        — Поцелуй? Хм… Он был прекрасен. — с улыбкой ответил Рейх, да так убедительно, что Союз аж рот, от удивления, открыл. Последний ожидал вовсе не такую реакцию.        — Ты серьёзно? — задал вопрос, всё ещё удивлённый, СССР.        — Конечно. Он мне очень понравился, честно. Знаешь… Я был бы не против его повторить. — на последней фразе, немец подмигнул коммунисту, от чего тот ещё больше удивился. «Мда… Немцы полны сюрпризов» — подумал Союз и его отвлёк чайник, который свистел, как можно громче. Звук, конечно, не из лучших.

***

Оба мужчин сидели в гостиной и обсуждали разные темы для разговора, попивая, при этом, чай. Было уже довольно поздно, а Рейх не очень желал по темноте домой идти, поэтому он решил, что опять останется на ночь в доме русских «баранов». Почему баранов? Потому что Третий считает Советского настоящим бараном. Скажем так, это долгая история. Выпив чай, оба решили, что пора уже ложиться спать. Немец думал, что ему опять придётся располагаться на диване, но не тут-то было.        — Так, Рейх, пошли ко мне в спальню, нечего тебе тут спать, на кровати теплее и удобнее. И не отрицай. — убедительно утверждал русский.        — Эм, да мне и тут в принципе нормально, Союз.        — Нет-нет, идём ко мне. Давай, пошли. — СССР взял Рейха за руку и повёл в спальню, последний даже толком не сопротивлялся, а наоборот, послушно пошёл следом, ни слова насчёт этого не проронив. Зайдя в спальню, русский развёл руками, показывая свою спальню, Третий взглянул на кровать и она оказалась двухместной, хотя, если постараться, то тут и три человека вместить можно. Немцу, понятное дело, придётся раздеться, а судя по тому, как Союз стоит и улыбается, смотря прямо на Рейха, он не собирается выходить, поэтому нацисту придётся вмешаться.        — Может выйдёшь? Мне надо раздеться без лишних пар глаз.        — А что, стесняешься? — На это Рейх вздохнул, а после сказал:        — Да, я стесняюсь. А теперь будь добр, выйди из комнаты на две минуты. — Союз усмехнулся, но всё же вышел из комнаты, дабы та стесняшка разделась и легла в постель. Как и говорилось ранее, коммунист вышел из комнаты ровно на две минуты, зайдя обратно, он увидел, что Рейх был уже в постели, укутанный одеялом. Выглядело это очень мило, русский, немедленно, снял с себя лишнюю одежду и лёг рядом. Но только вот, Советский Союз не хотел просто спать, он хотел большего, намного больше.        СССР нежно провёл своей рукой от плеча до талии Рейха, от чего тот немного улыбнулся, но этого русский не заметил. На этом Советский не останавливался, он нежно-нежно поцеловал шею своего любимого, последний глухо вздохнул, Союз продолжил покрывать шею любимого поцелуями.        — Ммм… Союз, что ты делаешь? — на вздохе проговорил Рейх, повернувшись лицом к коммунисту.        — А что, непонятно? Я дал тебе понять, что я хочу на данный момент. — пошло улыбнувшись, ответил актив.        — Не много ли ты хочешь?        — Да по-моему, в самый раз… — после этих слов, коммунист накрыл своими губами губы немца, который успел лишь промычать что-то. Сначала их поцелуй был нежный, а потом стал постепенно перерастать в страстный и требовательный. Во время этого прекрасного момента, СССР ласкал тело Рейха своими руками, иногда сжимая некоторые части тела, от чего последний мычал в поцелуй, ещё больше возбуждая актива.        Оторвавшись друг от друга, оба принялись ласкать тело своего партнёра. Союз целовал плечи, ключицы, грудь Рейхи, а тот руками проводил по паху русского, немец и сам уже достаточно сильно возбудился, он сам уже хотел этого. Так как перед тем, как лечь в постель, оба разделись до нижнего белья, то раздевание не отняло много времени, Союз без замедления снял с нациста его нижнее белье и стал одной рукой водить по его стволу, выманивая из уст любимого стоны, пусть и тихие, но такие желанные, сладкие, заставляющие продолжать и не останавливаться. Через некоторое время, СССР ускорился и Рейх уже довольно громко стонал, но старался сдерживаться, ибо дети спят, не дай Бог, чтоб они услышали то, чем тут занимается их отец со своим гостем. Ещё пару движений вверх и вниз, и немец кончает себе на живот, очень часто дыша, его разум затуманен лишь желанием поскорее сделать то, чего они оба хотят до безумия. Русский наклонился и вновь поцеловал своего партнёра, после свои губы он сменил на три пальца, которые немец без возражений смочил слюной, дабы облегчить им одну задачу.        Советский Союз успешно растянул немца, раздвинув максимально ноги любимого, тот, сняв с себя нижнее бельё, подставил головку своего члена к проходу, в который, спустя пару секунд, вошёл, но осторожно, медленно и наполовину, дабы не порвать бедного нациста, который сейчас зажмурился от хлынувшей боли, боль была терпима, так что он справился. Через пару минут, коммунист начал своё движение, плавно и, как говорилось ранее, осторожно. Пока из уст Рейха доносились только болезненные стоны, но спустя некоторое время, актив стал ловить ушами стоны наслаждения, которые служили песней. Ускорив темп, стоны стали значительно громче, но не чересчур громко. Ещё через пару минут, актив нашёл чувствительную точку своего пассива и стал вдалбливаться в неё с бешеной скоростью, от чего пассив не мог сдерживать свои сладкие стоны, поэтому уткнувшись в подушку, он туда громко простонал. Через пару мгновений, актив кончает в нутро своего пассива и они оба издают громкий, долгий стон удовлетворённости. Выйдя из Рейха, Союз лёг с ним рядом, а немец прижался к нему всем своим телом, оба тут же провалились в сон.

***

Прошло пару дней. У Рейха и Союза были замечательные отношения, они виделись каждый день, гуляли, ходили в кино, иногда просто в гостях сидели. Они оба поняли, что любят друг друга, но никто всё никак не смог сказать заветные три слова, такие как: Я люблю тебя.        Эту проблему решил исправить СССР, позвонив Рейху, он назначил тому встречу в парке, в 16:00, дабы вновь погулять вместе. Немец, конечно же, согласился. Долго ждать назначенное время не придётся, так как уже на часах было 13:40. Оба мужчин пошли собираться на очередное свидание. Через пол часа, СССР был готов и он, попрощавшись со своим чадом, вышел из дома и направился на место встречи со своей второй половинкой. А тем временем, вторая половинка ещё собиралась, Рейх долго подбирал одежду, ибо не знал, в какой лучше пойти, ей Богу, прям как девушка, которая собирается на свидание со своим парнем. Фактически, у Рейха та же самая ситуация. Выбрав, наконец, наряд, нацист пошёл на встречу. Через минут 20, он пришёл в парк, где увидел Союза, от чего улыбка сразу появилась. Подойдя, они подарили друг другу нежный чмок, в знак приветствия и вновь они об направились куда-либо, и разговаривали обо всём, казалось, что они даже повторно обсуждали одну тему.

***

Время было уже почти восемь часов вечера. На улице был красивый и сказочный закат, голубки до сих пор гуляют, держась за руки. Дойдя до маленького мостика, они остановились там и стали наблюдать за нежно-розовыми облаками, окрашенными в такой цвет благодаря заходящему, за горизонт, солнцу. Союз посчитал, что это просто идеальный момент, чтобы признаться в любви, ну как признаться, Рейх это уже давно знает, но он ещё не слышал те слова, от которых любое влюблённое сердечко растает.        — Рейх, — начал диалог Союз, положив свою руку на руку немца, тот повернул на собеседника голову, давая понять, что он его слушает и русский продолжил. — я хотел сказать, что… Что я люблю тебя, Рейх. Я никогда не ощущал такое счастье, ты сделал меня практически самым счастливым человеком на свете. Я люблю тебя, очень сильно. — с улыбкой, наполненной любовью, закончил СССР. Третий смотрел на своего возлюбленного широкими глазами, а после расплылся в улыбке, ибо ему такое никто и никогда не говорил, это действительно приятно слышать от того, кто тебе так дорог, кого ты так сильно любишь. Это просто приятно, самое приятное чувство.        — Союз, я-я тоже тебя люблю. — с такой же улыбкой ответил Рейх, а после эта парочка вновь слилась в поцелуи, им больше никто не нужен был, они счастливы вместе, их никто и никогда не разлучит, вот пример настоящей любви. Несмотря на то, что Третий Рейх — личность, которая устроила войну против тебя, погубила множество людей, но ты всё равно любишь эту личность и ты ничего не можешь с этим поделать. Сердцу не прикажешь, чувства не обманешь.