My Love Will Not Let You Down

— У меня свой трейлер! — она повторяла это снова и снова, почти каждый день с тех пор как начался съемочный процесс. — Я в курсе, — он каждый раз улыбался ее смеющимся счастливым глазам, когда они в очередной вечер подолгу засиживались над страницами сценария. Снимать они решили в Хемпстеде, недалеко от Нью-Йорка, не в Лос-Анджелесе, чтобы сэкономить деньги на перемещении туда всей съемочной группы. Сценарий пришлось немного переделать — но с этими изменениями локаций, немного изменилась и история самих героев, что шло проекту только на пользу. Т/И неустанно восхищалась живописной красотой города, закатами, которые они с Себастианом часто встречали на побережье. Частенько они оставались ночевать на съемочной площадке в своих небольших, но очень уютных трейлерах. Себастиану нравилось проводить время с ней, но количество отснятого материала росло, время неумолимо приближалось к окончанию их совместной работы, и мужчина с ужасом начал задумываться о том, что же будет дальше, когда по окончанию съемок их пути волей-неволей могут разойтись. Т/И изменилась. Он отмечал это. Изменилась в лучшую сторону, остались лишь те моменты, когда девушка вдруг внезапно уходила в себя. Вечера они проводили вместе, обсуждая проделанную работу, репетируя новые сцены или просто болтая. Он до последнего оттягивал съемки поцелуя и постельной сцены. История была довольно грустной, и хоть герои в конце повествования принимали решение расстаться — в фильме было просто необходимо показать их счастливые моменты совместной жизни. — Завтра снимаем… — он замялся, глупо подбирая слова, словно был мальчишкой, словно никогда раньше не снимался в подобных сценах. — Постельную сцену? — подхватила она и улыбнулась. Они потягивали пиво на крыше его трейлера, любуясь звездами и наслаждаясь теплым ночным бризом. — Признаюсь честно, я немного нервничаю, — Т/И нелепо хихикнула, если бы не было темно — он бы заметил, что ее щеки покрылись легким румянцем. — Порепетируем? — он уже был немного пьян, поэтому даже не успел задуматься, как эти слова вылетели из его рта. — Сейчас? — Что нам мешает? Она пожала плечами и немного поежилась. Не то чтобы он был ей неприятен, скорее, наоборот. Но девушку давно мучал вопрос — как себя ведут, играя подобные сцены?! Она была довольно неплохой актрисой, пусть и с маленьким опытом работы в кино, пусть только в массовках. Стэн исправно ее хвалил и не только потому, что она ему нравилась — он старался быть объективен во всем, что касается работы. Но сколько бы комплиментов она не слышала от мужчины в свой адрес — она все равно боялась облажаться. Так уж сложилось, что часто ее упрекали в том, что она недостаточно хороша в чем-то — сначала родители, потом Джонатан, причем пальма первенства в этом доставалась исключительно ему. — Я тебя поцелую сейчас! Хочешь ты этого или нет! — вдруг произнес Себастиан слова своего персонажа, моментально переключившись, выпав из того реального мира, который их окружал. Ее поразила эта резкая перемена. Вот они просто сидели и пили пиво на крыше трейлера, мгновение — и перед ней другой человек, который лишь выглядит как хорошо знакомый ей коллега, но уже живет жизнью другого персонажа. Т/И чувствовала как невольно тянется за ним, что-то щелкнуло внутри нее — и вот они оба уже в центре совсем другой жизни, которая вроде бы и является частью их жизней, но уже чужая. — Ты очень самоуверен. Мне всегда нравилось это в мужчинах. Когда они берут то, что хотят. — Подыграла она ему. Себастиан придвинулся ближе к Т/И и, лишь ненадолго затерявшись во взгляде ее блестящих глаз, нежно прильнул к губам девушки, что есть силы побарывая нахлынувшее головокружение — ведь он так давно мечтал это сделать. Нет, не на площадке, не на репетиции, а в реальной жизни. Но черт с ним, пусть сегодня это будет так. Стэн хотел продлить поцелуй, не так, как это было в сценарии. Но Т/И вдруг отпрянула и, кажется, он почувствовал, как она вновь прячется в своей раковине. — Неплохо получилось, разве нет? Приступим к репетиции постельной сцены? — пошутил он, но, увидев ее выражение лица — сконфуженное, немного испуганное, без тени улыбки, тут же осекся. — Извини, неудачная шутка. Она допила пиво из своей бутылки и шумно выдохнула. — Знаешь, мне бы отдохнуть и собраться с мыслями, боюсь, запорю завтра весь съемочный процесс. — Произнесла она, нервно облизывая губы, которые только что целовал Себастиан. — Мне бы лечь пораньше. Т/И быстро встала и направилась к лестнице, приставленной к трейлеру. Стэн проводил ее взглядом, а когда остался один — тяжело вздохнул, открывая очередную бутылку пива. Он чувствовал что устал. Устал от постоянно преследовавшего их призрака Джонатана. Прошло, конечно, еще недостаточно времени, чтобы все произошедшее с Т/И бесследно рассеялось для нее. Что он мог знать о состоянии жертв домашнего насилия?! Он бы с радостью выслушал ее, чтобы хоть немного разобраться в том, что творится в ее душе и голове, но она не делилась с ним. А если в их беседах хоть как-то затрагивалась тема о прошлом — девушка сразу замыкалась, а он витиевато уходил от нежеланного разговора. Как бы он ни старался понять ее, в его душе все равно затаилась обида. Она не доверяла ему, он это чувствовал и как бы ни старался доказать ей, что он не такой, что с ним она не обожжется — все рушилось. Иногда бывали моменты, особенно в такие вечера, он это понимал по ее теплым взглядам в свою сторону, по ее нежному голосу — что прошлое отступает, но потом случайное слово — и они вновь пятятся назад. Т/И холодеет, ее взор мутнеет, опять вырисовывается призрак Джонатана. Она чувствовала его. Стэн этого не знал, но она чувствовала. Лежа в ту ночь в своем трейлере, она вспоминала этот поцелуй на крыше. Улыбнулась в темноту, но вместе с тем на глаза навернулись слезы. Счастье еще никогда не казалось таким близким и настоящим. Не таким выдуманным, как в случае с ее бывшим парнем, а настоящим. Но в мыслях предательски зрела боязнь того, что стоит ей решиться окунуться в этот омут с головой — настанет день и по какой-то причине все рухнет — в душе останется боль и разочарование. Совсем как было в истории их героев, жизни которых они проживали вместе с Себастианом в общей сложности уже второй месяц. Все эти раздумья часто не давали ей заснуть, но в эту ночь, видимо от сильной усталости или, быть может, выпитого пива, девушка провалилась в сон быстрее чем предполагала, на мгновение вспомнив еще раз тот поцелуй со Стэном на крыше его трейлера. Утро оглушило резким сигналом будильника, а следом в ее новый день ворвался оглушительный и настойчивый стук в дверь. — Т/И, полчаса! У тебя полчаса чтобы привести себя в порядок, и я жду на съемочной площадке, — его голос показался ей сухим, каким-то даже незнакомым. А когда она увидела его в палатке, где он просматривал отснятый накануне материал — девушка поняла, что не ошиблась — режиссер был в препаршивом настроении. Они отправились в небольшой загородный домик, где планировали снимать сегодня. Впереди ехали два микроавтобуса с остальными членами съемочной группы, а позади они с Себастианом, в арендованной им машине. Оба молчали. Судя по виду Себастиана — он и не собирался разговаривать — она же опасливо притаилась на соседнем сиденье, боясь ляпнуть что-то невпопад. Она видела его в другие не особо удачные дни, но раньше было легко найти объяснение — неполадки с оборудованием, пьяный ассистент режиссера, неудачные дубли, но сегодня она растерялась, потому что видимых причин для такого настроения она не нашла. Когда они прибыли на место, и все было готово — Себастиан принялся давать указания оператору, мужчины старались найти более выгодные ракурсы, в то время как Т/И смотрела на огромную постель, где предполагалась снимать ту самую сцену. — Это как на американских горках, — Стэн появился сзади, буквально выплевывая в нее эту внезапную фразу, — просто зажмуриться и лететь вниз. Надо попробовать снять с одного дубля, через пару дней нам надо закончить и отдавать отснятый материал в монтажную. Она ничего не ответила, пытаясь заглянуть в его глаза, но Стэн отвел взгляд в сторону, перекидываясь репликами с оператором. Ей не казалось. Он стал чужим — или это что-то типа его личного ноу-хау?! Уж мог бы предупредить. Она легонько улыбнулась себе под нос, а следом на мгновение закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться. А потом все было как в тумане. Команда «Action!» — которую выкрикнул до боли знакомый голос. Себастиан, который вновь превратился в другого человека, его руки, снимающие с нее одежду, жаркие поцелуи, только вот Т/И уже не могла отдать себе отчета — играет она роль или же она делает то, что хочет делать. Затуманенный рассудок и два горячих тела, которые так давно стремились друг другу, но чего-то боялись. Она расплавилась под его натиском, очнувшись, испугалась, увидев рядом объектив камеры, напоминавшей, что они тут не одни. — Стойте! — вдруг выкрикнула Т/И, достаточно громко, отчего даже сама вздрогнула. Себастиан вмиг замер над ней тяжело дыша. — Оставьте нас одних! — вдруг выпалил он, тут же слезая с кровати и ища свою одежду, разбросанную по полу. — Нам нужно поговорить! Немногочисленные члены съемочной группы тут же покинули спальню, тревожно перешептываясь. Когда они остались наедине, Стэн поднял ее платье с пола и молча бросил его на кровать. — Что с тобой происходит? — выпалил он, сверля Т/И глазами, в то время как она пыталась надеть на себя платье дрожащими руками. — С тобой что не так? Не с той ноги встал сегодня? — Со мной? Черт! Кто бы говорил?! Я должен все тебе разжевать, в то время как ты ни слова не говоришь о том, что за хрень творится в твоей голове! К черту бы все это, если бы не касалось работы. — Я же говорила что облажаюсь, ты знал на что подписываешься. — Ты просто опустошена, Т/И. Я пытался понять, но хоть убей, не могу взять в толк, что мне еще сделать, чтобы ты выкинула из головы этого ублюдка. Он преследует тебя, меня, а я… я чувствую себя идиотом, борющимся с ветряными мельницами. — Так не борись, — тихо ответила она, — тебя никто не просит. Услышав это, мужчина глубоко и судорожно вдохнул, остаток здравого смысла твердил ему, что сейчас как никогда надо сдержаться, чтобы не наговорить лишнего, чтобы опять не задеть ее за больное. Он промолчал несколько секунд, а затем как можно спокойнее произнес: — Верно, не просил. Попрошу сейчас я, о’кей? Попрошу очень слезно — давай отснимем эту чертову постельную сцену, сдадим этот гребаный, никому не нужный фильм на монтаж и разбежимся как можно дальше друг от друга, потому что честно — я чертовски устал, Т/И. Устал бороться с ветряными мельницами. Сказав это, он резко вышел из спальни, громко хлопнув дверью.