Проходной двор
26 мая 2013 г., 19:56
Яростно скрипя тормозами, но все-таки сопротивляясь, Тардис приземлилась. Ривер в шоке уставилась на Одиннадцатого, который приблизился к ним, пританцовывая, и нацелил отвертку на камеру. Замок щелкнул, и Девятый мгновенно отреагировал. Он хотел было бежать, но проследив за испуганным взглядом своей новой знакомой, притормозил и уставился туда же, куда и она — на нелепого паренька с бабочкой и феской на голове. Недолго анализируя их молчаливые взгляды, более молодой Доктор сразу догадался, кто этот визитер.
— И это недоразумение лучше меня? — искреннее возмутился он.
— Что? — выплыв из потока мыслей, спросила Ривер, а потом еще раз посмотрев на Одиннадцатого, лукаво улыбнулась и выпалила:
— Конечно нет, он уже старый, хоть и выглядит словно юнец, с ним скучно, ведет себя как ребенок и даже ревность толком вызвать не может, ты же другое дело — молодой брутальный мужчина в приличной одежде и с загадочным взглядом.
На этих словах она демонстративно отвернулась от своего мужа и неистово впилась в губы Девятого. Он почему-то ее не оттолкнул. Парень-бабочка, стиснул отвертку и забежал обратно в Тардис, на ходу закрывая камеру.
— Выбирайтесь тогда сами, — гневно бросил он и, как обиженный ребенок фыркнул, захлопывая дверь Старушки. — Летим в Викторианскую Англию, Секси, — так, чтобы Ривер услышала, закричал он, — пора мне исполнить обещание и жениться на Елизавете Вирджинской, все равно я уже разведен.
Тардис возмущенно замигала панельными лампочками, затарахтела мотором, но все-таки выполнила приказ, видимо, она подумала: что лучше быть бывшей тещей, чем устроить конец света. Когда Старушка исчезла, Мелоди оторвалась от Девятого и смущенно улыбнулась.
— Ну ты же понимаешь, что он чуть не устроил конец света, мне надо было его быстрее выгнать.
— Неправда, просто ты решила ему отомстить, в чем уже не раз призналась мне, — сухо парировал он и раздраженно плюхнулся на койку то ли от того, что сладкий поцелуй прервали, то ли потому что слышал, что старый Доктор опять закрыл камеру, a значит он еще застрянет здесь на неопределенное время, с этой нахалкой. — Кто тебя учил целоваться? — внезапно начал новую игру он, иронично разглядывая ее. — Неужели я стану таким стеснительным и зажатым, что даже свою собственную жену толком целоваться не научу, или твоя постоянная практика с галлюциногенной помадой, портит твои навыки, ухудшая качество количеством?
— Какая муха тебя укусила, Доктор? — удивленно хмыкнула Ривер. — Ты совсем не похож на себя. Постоянно провоцируешь чужую жену на непонятные эмоции.
— Свою жену! — сердито напомнил таймлорд.
— Неужели твою? — захихикала в ответ Понд.
— Поскольку ты уже спалила все возможные спойлеры, и конец света пока не наступил, может подробнее расскажешь, кто ты? Откуда? Как тебя зовут? Как мы познакомились? И с какого перепугу я на тебе вообще женился? Ты меня шантажировала? Из жалости? При смерти? Спасая вселенную?..
После последнего предложения она его резко прервала и выпалила:
— Ненавижу тебя и уже жалею об этой проклятой свадьбе.
— По крайней мере ты крута, раз нашла лазейку и вынудила меня к браку, надо же устроить конец света, чтобы стать миссис Доктор, и каково это? — продолжал разглагольствовать он.
— Ужасно, — опустошенным голосом призналась Ривер. — Я тут отсиживаю штаны за твое убийство, а ты живехонький бегаешь по галактике и отчаянно пытаешься не жениться на Мерилин Монро, избежать постели Клеопатры и выжить после встречи с Елизаветой, которая до сих пор ждет тебя у венца.
— Прости, я как-то не подумал о твоих чувствах, но неужели я бы учил тебя галлифрейскому, если бы брак был по принуждению? Нет, здесь что-то не так, наверняка ты дорога Eму, а то зачем он примчался сейчас, изображая Отелло и испепеляя тебя взглядом, — снисходительно ответил Девятый.
— Спасибо за твое сочувствие, но, он меня ничему не учил, это Тардис научила, — уже не боясь спойлеров, сообщила Мелоди, видимо, в мыслях она решила, что найдет способ заставить его все забыть…
— Думаешь я поверю в эту ложь? — скептически хмуря брови, спросил Доктор.
— Я докажу тебе, что каким бы не был наш брак, я единственный человек во вселенной, которому ты доверяешь почти как себе! — внезапно заявила Ривер.
— Ну давай, — недоверчиво улыбнулся он, — доказывай.
Понд подсела поближе, обняла его и прошептала на ухо имя. Его имя… Его галлифрейское имя… Которое для него ассоциировалось с концом двух великих цивилизаций, и, он бы скорей умер, чем поделился бы этим позором с кем бы то ни было. Девятый закрыл глаза и постарался сдержать бешеный ритм сердец. Это было невозможно. Она знала его имя, она знала самые темные и страшные времена его сути. Неужели он сам ей это доверил? Неужели настанет день, когда он перестанет быть одиноким?
Затем, Девятый взял себя в руки, но на его лице все равно отразилось неприкрытое сомнение, и шок пропечатанный отблеском надежды. Недолго думая, он потянул руки к ее голове и проник в разум. Неожиданно для него — это оказался бескрайний разум. Ведь узнать сознание повелителя времени легко, даже если это метакризисное сознание, даже если оно наполовину человеческое…
С потоком информации многое изменилось в поведении Доктора. Он открыл глаза и смотрел на нее уже совсем иначе. Как на ту, единственную, которая была почти ровней ему. На ту, которую ему подарила сама Старушка. На еще одного повелителя времени, пусть и слишком юного, не знавшего всей той многовековой печали, не имевшего с ним общей межрасовой боли, после потери Галлифрея.
Таймлорды — это не только гены, это общая история, общие победы и поражения, общая кровь на руках. Только вот, все эти упрямые факты были мелочью, ведь впервые со дня падения Цитадели и геноцида двух рас — его правое сердце забилось так же исступленно, как левое. Он вспомнил свой последний счастливый день на Земле с доктором Грейс Холлоуэй, пока еще был легкомысленным Восьмым, необремененным этой тягостной ношей — и в глазах у него заблестели озорные огоньки, как отблеск того, что он поддался позитивным чувствам, забывая о своей потере.
— Ты действительно моя жена! — радостно выпалил он, и, как когда-то Восьмой, не дожидаясь пока к нему проявят эмоции, впился в ее губы с поцелуем. Ривер от неожиданности ответила, хоть у нее и промелькнула мысль, что это все минутный порыв, от осознания, что он больше не одинок. Но по телу потекло обволакивающее тепло, постепенно перерастающее в жар.
— Может, мне оставить вас наедине? — раздался суровый голос по ту сторону камеры.
Мелоди машинально отпрянула и посмотрела на вновь прибывшего Одиннадцатого. Он был в потрепанном виде, с порванным пиджаком и c бутылкой дайкири в руках.
— Что с тобой случилось? — испугалась женщина.
— Ты, черт бы тебя побрал, Ты со мной случилась, — парировал таймлорд, прислоняясь к решетке, так, будто он был пьян.
— Хватит устраивать истерику, Cтарик, — встрял в разговор Девятый, — лучше выпусти меня и разойдемся с миром, пока эксперимент Омеги не унес еще одну галактику в черную дыру.
— К Рассилону, эту галактику, она полна мерзкими Далеками, повсюду! — гневно бросил Одиннадцатый.
— Далеки уничтожены, ты, пьяный дурак! — казалось, занервничал Девятый.
— Тешь себя этими иллюзиями, юный глупый Я… — икнул парень-бабочка, осев на пол.
Внезапно зазвенели колокола Тардис, оповещая о жутком парадоксе.
— Освободи меня, идиот! — выкрикнул молодой Доктор.
— Нет, когда еще у меня появится время побыть с ней наедине так долго? — хмуря свои невидимые брови, грустно спросил Одиннадцатый, и, пошатываясь отошел от камеры. — Не поминайте меня лихом, — отсалютовал он.
В эту же самую секунду в воздухе материализовалась профессор Сонг, она вскользь бросила взгляд на молодую версию миссис и мистерa Доктор, схватила за руку «пьяного?» муженька и исчезла вместе с ним, оказавшись в Тардис. Через две секунды тревога прекратилась, и Старушка исчезла.
— Проходной двор какой-то, а не тюрьма строго режима! — возмутился Девятый.
— Ага, и хоть раз спокойно поцеловаться не дадут, — полушутя добавила Ривер, подмигнув.
Доктор промолчал, многозначительно закатив глаза, и, засмеялся уже во второй раз за последнюю сотню лет, действительно искренне и добротно.
— На чем мы остановились? — спросил он, растягивая губы так, чтобы рот казался до ушей.
— Ты собирался научить меня целоваться, — нагло заявила она, притягивая его поближе.
— Точно, а то постаревшему мне, видимо, некогда, надо выпить весь межгалактический дайкири и отменить свадьбы со всеми историческими личностями, — опять подколол ее таймлорд.
— Ненавижу тебя! — в привычном тоне выпалила Мелоди.
— Охотно верю! — с вычурным северным акцентом подытожил он и, схватив ее за руку, резко притянул поближе.
***
— Ну как, ты доволен своим спектаклем, Cладкий? — с чопорным выражением лица спросила профессор Сонг. — А то! — радостно улыбнулся Одиннадцатый. — Забавно соперничать с самим собой, это же прикольно! — подмигнул он в конце. — Что может быть прикольного в том, чтобы притворяться пьяным неудачником перед двумя единственными существами на свете, которые знают тебя как облупленного? — искренне удивилась Мелоди. — Да ну тебя, Ривер, и то тебе не нравится, и это… — возмутился Доктор, поправляя свою любимую феску. — Кстати, об этом, — вооружившись бластером, сказала Понд, — ты добровольно снимешь свой крутой головной убор или мне поупражняться в стрельбе? Одиннадцатый обиженно насупился, что-то проворчал о том, что Ривер понятия не имеет о моде, и что сия феска — последний писк межгалактического фешена и она принадлежала некогда самому Эйнштейну, хоть и была сделана по зарисовкам Леонардо Да Винчи, который в свою очередь разработал ее по эскизу самой мадам Нострадамус. А до Эйнштейна ею владел Людовик 14-й. И сейчас, когда эта прелесть, наконец-то, попала к нему, Мелоди портила ему всю малину. Да, он был космическим бродягой, да, он был межгалактическим клоунoм. Ну и что? Кому это мешало, ведь это давало ему свободу, свободу притворяться ребенком, потому что дети всегда такие беззаботные и счастливые, совсем не обремененные многовековой тяжестью потерь, кровопролития, одиночества. Доктор-в-лохмотьях поворчал, но сбросил феску, так было безопаснее, а то Ривер начала бы палить и снова превратила ее в атомы. Парень-бабочка не хотел тратить время на поиски своей «фишки», проще было уступить строгой женушке.
