Я тебя не достоин.

Рокси шла по коридорам тюрьмы, собираясь с духом. Сейчас ей предстоял разговор, который не обещал быть простым. Девушка тяжело вздохнула, горько усмехнувшись. Её приглушённые чувства вспыхнули с новой силой, а ведь стоило лишь получить злосчастную записку. С момента их последней встречи прошло ровно три года и пять месяцев, а она до сих пор не отпускала его. Не могла и не хотела. Тёмный маг оставил неоднозначный след в её истории, иногда он делал ей больно, но в основном... он делал её счастливой. Фея прежде никогда не чувствовала себя желанной или особенной, но Огрон показывал ей и всему окружению, что это так. Как он манил её...если бы кто-то узнал этот маленький секрет, то девушка сразу бы сгорела от стыда. Дойдя до двери камеры, где сейчас пребывал маг, Рокси на мгновение остановилась, рассеянно кивая стражнику, что вытянулся по стойке смирно, приветствуя фею. Постояв с минуту, нервно теребя в руках маленький фонарик, Рокси чуть вскинула подбородок вверх, расправила плечи и спокойным, ровным тоном сказала: — Откройте. — Слушаюсь! С тяжелым скрипом дверь камеры отворилась, и стражник посторонился, пропуская девушку вперед. Первое, что почувствовала Рокси, — холод. В камере царил полумрак; узкое окошко почти под потолком давало немного света, однако, его все же хватило, чтобы разобрать на полу силуэт мужчины. Огрон лежал спиной к окну, так что фее было отлично видно его осунувшееся лицо, несмотря на то, что длинные пряди красных волос прикрывали его почти полностью. Видеть лидера Чёрного Круга таким было… странно. Пышущий ранее силой, надменностью и авторитетом, теперь он выглядел…уставшим. Нет, Огрон все так же был физически подтянутым и сильным, даже несмотря на то, что за время заключения он похудел. Блум однажды обмолвилась, что при заключении его способности забрали на время отбывания наказания, и теперь девушка примерно понимала, каково ему сейчас. Иметь такую силу, добраться до невообразимых высот власти и почти достичь цели, но в один миг потерять все это из-за какой-то группы фей. Тем не менее, Огрон, увидев в камере посетительницу, бодро сорвался с места и подошёл как можно ближе. — Пришла, — смесь отчаяния и надежды отразились в этом слове, слетевшим с уст мага. Маг не верил своим глазам. В глубине души он надеялся, что она придёт, но как только фея переступила порог его клетки — для него это означало, что всё это время его фантазии могли быть явью. Вот она, его недостигнутая цель, его единственное желание, его радость и его же боль. — Что это значит? — фея протянула записку. — Какое сегодня число, милая? — Четырнадцатое. — С праздником! — маг ухмыльнулся, наслаждаясь недоумением Рокси. Фея не стала задавать вопросы о том, как он узнал про земной праздник, как он доставил валентинку, как он следил за числами. Её больше интересовало содержание этой записки, потому что оно взбудоражило и перевернуло её жизнь с ног на голову. — Ты прописывал серьёзно? — Рокси со строгим видом сокращала расстояние, а от его ответа зависело всё. — Каждое слово, — Огрон не колебался. — Хорошо, — тихо проговорила фея. — Позволь мне озвучить, что не вошло в маленький лист, — маг набрал воздуха в лёгкие и выдохнул, — каждый день ты не покидала мой разум, я думал о том, как ты проводишь дни, как много идиотов вьются вокруг тебя, и скольким из них ты не отвечала отказом, — на этой фразе фея усмехнулась и закатила глаза, но маг продолжил, — правда в том, что это не безумное собственничество, я боялся, что кто-то посмеет оценить тебя не по достоинству, а меня не будет рядом, чтобы утешить. Я искренне хотел, чтобы ты была счастлива, но... пусть это прозвучит эгоистично, мысль о том, что кто-то касается тебя, крадёт твои поцелуи, сводила меня с ума. Твоё появление здесь воистину самое лучшее, что произошло со мной. Я безмерно благодарен тебе, Рокси. И если ты ещё не поняла, я люблю тебя, Рокси. Люблю тебя. И ты не представляешь, как это приятно говорить вслух, — лицо мага покраснело, а дыхание стало прерывистым, было видно, что ему тяжело подбирать правильные слова в адрес этого хрупкого человека. Фея животных перестала сдерживать непрошенные слёзы, но не могла отвести взгляд. Как он мог подумать, что она могла забыть о нём после всего. Он украл её первый поцелуй в ту ночь перед последним сражением, и фея была безумно зла на него. — Ты идиот, Огрон, — прошипела фея, сглатывая ком в горле, — почему ты столько времени молчал? Я думала о тебе каждый день, ты терзал мне душу. — Я слышал, что любовь живёт три года, хотел проверить. Нервный смешок вырвался у феи. — Проверил? — Ещё как. Они смотрели друг на друга, оба переживали всё, что было все эти года. Она видела истерзанного мужчину и влюблённые глаза. Он видел прекрасную взрослую девушку, которая несла этот крест на себе три года и пять месяцев, он бесконечно сожалел, что всё получилось именно так. — Тебе осталось отбывать наказание ещё год. Что ты планируешь делать после освобождения? — Хочу построить небольшой домик и, возможно, завести хомячка или что-то подобное, — Огрон наблюдал за феей, отмечая про себя, насколько она красива, — и главное, веками вымаливать у тебя прощения за всё, что заставило тебя проронить слёзы. Рокси прикрыла глаза и устало оперлась головой о прутья. — У меня есть просьба. Фея вопросительно посмотрела на мага. — Позволь, прошу, позволь притянуть тебя к себе. Рокси хотела сделать это, как только увидела его вновь, но держалась как могла... А Огрон, видимо, сдерживаться больше не мог. Она без задней мысли о том, что это ловушка, уловка или что-то подобное, произносит заклинание и открывает дверь камеры. Фея медлит, но заходит в клетку к своему зверю. Он касается её плеч, не веря, что это действительно происходит. Огрон медленно притянул Рокси в своих крепкие объятия, поглаживал волосы, вдыхая запах яблок и мяты. Фея уткнулась в его шею и закрыла глаза. Они не знали, сколько времени так простояли, но в какой-то момент маг решил прервать эту идиллию фразой: — Я потерял свободу, когда отпустил тебя...но теперь, Рокси, теперь ты от меня не отвертишься. Она подарила свою неподражаемую улыбку. — Мне пора, Огрон. Нельзя слишком много времени проводить здесь. — Я могу рассчитывать на твоё повторное появление до окончания срока? — Теперь да, — фея обернулась к выходу, медленно отпуская руку мага. Стоило ей сделать один шаг от него, ей уже хотелось обернуться назад. И она это сделала. Этого всего ей было мало, и фея застыла, отчаянно посылая немые сигналы Огрону. Ещё одна его черта, которая сводила с ума — умение "читать" мысли. Он сделал глубокий вдох, произнёс про себя мотивирующие слова и вовлёк свою фею в долгожданный, страстный поцелуй. Вкус её вишнёвых губ затуманивал рассудок, а то, как она вжималась в его тело — едва не снесло голову совсем. Он водил руками по её спине и талии, изучая, словно впервые. Фея утонула и растворилась в нём полностью, как же ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. Но Огрон был вынужден прерваться, а Рокси нужно было отдышаться — Ещё немного, и я откажусь от всех моральных убеждений, Рокси, — сказал маг, поглаживая талию девушки, — клянусь, я еле сдерживаюсь. — Только не в этой камере, извини, но, — Рокси протараторила фразу, съедая её конец. — Осталось совсем немного и мы заведём крысу, — заканчивал Огрон, приобняв фею за плечи. — Ты говорил хомяка, — возмутилась фея. — Как скажешь, милая, как скажешь, — Огрон оставил почти невесомый поцелуй в лоб. Пока она прижималась к нему, маг подумал и решил, что этот людской праздник вовсе не дурная штука.