Лекарство от сумасшествия

Пак Чимин как-то пусто и бездумно смотрит перед собой, пока полицейский ведёт его куда-то по коридору отделения. Недавно он пережил самое ужасное, что случалось в его жизни. Даже хуже, чем-то, что пережил за все эти полгода. Он со страхом опускает взгляд на трясущиеся руки, ему кажется, что они испачканы кровью. Парень вытирает слезы, скатившиеся по лицу и понимает, что просто показалось. А тем временем, перед глазами предстаёт тот душераздирающий, ужасный момент в жизни Пака. Он не хотел бы проходить через это снова. Но знает, что его заставят. Недавно он давал показания детективу, точнее почти ничего и не рассказывал, а теперь черёд их давать самому прокурору, который занимается этим делом. Сейчас Чимин буквально нарасхват, потому что полиция и вскоре суд попытаются разобраться в загадочном для них деле. Но они даже не догадываются, что Пак всё знает, обо всех преступлениях, но ничего не скажет. Потому что хочет сделать хоть что-то для н е г о. Тем не менее, полицейский привёл парня в туалет, по его же просьбе и закрыл за собой дверь, оставшись по ту сторону. Пак поднимает глаза и видит себя в зеркале. Совсем замученный, потрёпанный, уставший, с бледным лицом, с красными глазами, с искусанными до крови губами и его начинает передёргивать. Ему просто противно на себя смотреть. Он думает лишь о том, до чего скатилась его жизнь буквально за каких-то грёбанных полгода. Он включает воду, опускает руки и начинает их яростно тереть друг о друга. В это время по щекам снова предательски текут слёзы. Парень наблюдает за тем, как вода расползается по ослепительно чистой, белой раковине и начинает тихонько всхлипывать от внезапно накативших, больных воспоминаний. Пак качает головой, шепчет себе, что нужно быть сильным, не сдаваться и снова смотрит на себя в зеркало. «Ты красивый.» Он вспомнил эту, как бы, невзначай брошенную любимым человеком фразу, но так взбудоражившую парня, что этот момент отпечатался в памяти. «Ты только мой, Пак Чимин.» Вспомнив эту фразу, он снова начинает всхлипывать. Полицейский нетерпеливо стучит в дверь, прося поторопиться. Пак наклоняется над раковиной, смывает слёзы и сопли со своего лица, выключает воду, вытирается бумажными салфетками, которые позже выкидывает в ведро и выходит из туалета. Полицейский молча ведёт его к какой-то двери, открывает её и впускает туда парня, оставшись за дверью. Чимин жмурится, потому что в комнате свет не такой яркий, как в коридоре, а более приглушённый, темноватый. Он замечает незнакомого парня, что сидел за столом, а при виде Пака встал с протянутой рукой. — Добрый день, я Ким Сокджин, прокурор в данном деле. Пак, хмыкнув, садится за стол, даже не удостоив парня рукопожатием. Ким потирает руку о штанину брюк и молча садится, понимая, что разговор будет долгим. Чимин же пялится в одну точку на столе, даже не встречаясь взглядом с парнем напротив. — Пак Чимин, я понимаю, что вам страшно и что вы буквально только что оказались на свободе спустя долгое время заточения, но мне нужны все подробности того, что случилось с вами в том доме. — Зачем? — парень наконец поднимает голову и прокурор видит огромные, тёмные мешки под глазами, измученное, уставшее лицо и лопнувшиеся капилляры в белках глаз, видимо из-за слёз. Киму стало жаль бедного парня, который непонятно что испытал за время заточения в доме психованного ублюдка. Здесь не обойдётся без помощи психологов, думает Сокджин, пока раздумывает над ответом. — Нам нужно доказать факты преступлений, совершённых вашим похитителем. И вы очень сильно поможете следствию, если будете сотрудничать. — Зачем? Они же убили его, нет смысла что-то расследовать. — Вы уверены? Он похитил вас, держал в заточении в своём подвале бог знает сколько времени, при этом убивал бедных, невинных девушек и чудом не убил Вас! Мы обязаны расследовать это дело, потому что из-за грёбанных СМИ оно набирает обороты! Люди требуют справедливости! Они требуют наказания! Но кого наказать, если преступник мёртв?! — в своём монологе Ким постепенно повышал тон, а под конец встал и ударил рукой по столу, требуя ответа от итак зашуганного парня. — Не надо было тогда убивать его, — медленно и совершенно безразлично пожимает плечами парень, избегая прямого контакта с прокурором. — Ох, — Джин сел на стул, снимая очки и потирая виски, пытался избавиться от нарастающей головной боли. Прокурор знает, что за ним и Паком внимательно следят коллеги, да ещё камеры записывают происходящее. В этой комнате они не одни. Но его это не волнует, он думает лишь об одном. Сокджин хочет добиться доверия Чимина, чтобы тот захотел сотрудничать со следствием, захотел помочь в этом непростом деле, потому что, как оказалось, псих был опытным преступником, ибо отлично избавился от следов совершённых преступлений. Чутьё подсказывает Сокджину, что Чимин знает о преступлениях. И именно он поможет добиться правды в этом деле. Вопрос лишь в том, захочет ли. — Я не рассказывал почти ничего тому детективу. Почему я должен именно вам довериться? — Потому что я хочу добиться справедливости для вас и тех жертв, убитых им. А для этого, мне нужно знать всю правду. Чимин кусает нижнюю губу, хмурится, раздумывая о чём-то. — Вы будете в ужасе, когда узнаете, что со мной было. Ким мягко и тихо смеётся, ярко улыбаясь, как будто Пак только что ляпнул несусветную глупость. — Я работаю в отделе особо тяжких преступлений. Многое повидал, так что, выкладывайте. — Я знаю, что за нами следят. Скажите им уйти, иначе я ничего не расскажу. Сокджин вздыхает и смотрит в небольшое окошко, кивая. Парню пришло сообщение о том, что коллеги ушли оттуда и просят поделиться всеми подробностями чуть позже. Он блокирует телефон, попросив при этом выключить камеру, и смотрит на Пака. — Ну что ж, удивите меня, — парень надевает очки и смотрит на экран ноутбука, на вкладку с программой word, готовясь к длинному рассказу событий в жизни Пак Чимина, которые начались полгода тому назад.