Эмоции всегда все портят

      2264 год. Огромное количество продвинутых государств приняло решение уничтожить у людей их главную проблему — чувства и эмоции. Отныне каждому человеку с рождения вживляется специальный чип в шею, который свидетельствует о его эмоциональном состоянии до конца его дней. Каждый человек идет в ту школу и тот университет, который предписан ему с рождения по его индивидуальным особенностям — физическое, социальное, умственное состояние. Каждый обязан учиться и получить ту профессию, которая ему «подойдет». Все браки заключаются фиктивным образом, также с одобрения различных правительственных инстанций. Все дети рождаются в строго прописанном порядке и имеют ту же судьбу, что и взрослые.       Япония не стала исключением. Приняв данный закон сто шесть лет назад, страна хорошо продвинулась на мировой арене. Теперь не возникало проблем с демографией, преступность в стране была на рекордно низком уровне, домашнее насилие было исключено, как и безработица. Каждый человек был звеном страны и выполнял ту работу, которая нужна была государству. Мнения у людей не спрашивали. Мнения у людей не было.       Можно подумать, что люди стали роботами. Так оно и есть. Единственным, чем человечество отличалось от каких-нибудь машин — у людей были органы и текла кровь по венам. В остальном, все было таким же.       Улыбки в нужный момент. Поцелуи по расписанию. Общение по часам. Комендантский час на улицах. Именно в таком ритме жила вся страна. И все было бы так, как есть. Но на улицах города стали возникать проблемы. Имя этим проблемам — девианты.       Девиация — это устойчивое поведение личности, отклоняющееся от общепринятых, наиболее распространённых и устоявшихся общественных норм. А общественными нормами в современном мире было игнорирование и подавление любого возникновения чувств и эмоций. Однако, девиантное поведение стало распространяться. Людей, что пытались убежать от полиции, вылавливали и пытались привить заново стабилизирующие чипы. Тех, кто оказывал бурное сопротивление — стреляли. Девиацию подавляли всеми возможными способами. Многие девианты просто прятались и притворялись «нормальными». Уловив эту хитрость, политики стали использовать общий государственный тест на определение девиантности. Он проводился один раз, утром, и его должны были пройти все жители, что находились в городе. Однако, данный тест не всегда помогал. Люди, перешагнувшие свои страхи и гнет государства, хотели жить, любить и мечтать. Хотели быть свободными.

***

      Коноха была самым обычным, тихим и небольшим городом Японии. Население было всего лишь семьдесят тысяч человек. Чистые улицы, развитый транспортный пояс, небольшие двухэтажные дома, в которых находилось по пять-шесть квартир. Один университет, девять школ. Основным источником работы были сельское хозяйство, рыболовство и медицина. К тому же, Коноха была одним из тех городов Японии, где девиация пока не принесла свои плоды. Девианты были, однако, желая сохранить спокойствие на улицах городка, полиция безжалостно расправлялась с нарушителями, даже не отправляя их на обследование — это было дорого и долго.       Сакуре Харуно было семнадцать лет. Она выросла в семье рыбака. Кизаши был самым обычным человеком, типичным «роботом» в системе Японии. Мужчина воспитывал дочь в строгости, чего и требовала политика государства. Сон по расписанию, еда по расписанию, учеба по расписанию. Жизнь по расписанию.       Несмотря на некое «клонирование» японок, Коноха славилась достаточно симпатичными и необычными девушками. Сакура не была исключением. Хрупкая, аккуратная, невысокая. Розовые волосы достигали лопаток и обычно были собраны в низкий хвост. Зеленые глаза, что достались девушке от матери, которая умерла при родах, также были достаточно нетипичны для Японии. Одевалась девушка также, как все: в школу она носила форму, что состояла из синего пиджака, белой рубашки и синей юбки до колена. В повседневной жизни носила оттенки синего, черного, белого и серого цветов — типичные цвета Конохи, дабы население не выбивалось из общей массы. На шее, как и у каждого жителя, Сакура носила чип голубого цвета в виде треугольника — он был вживлен в кожу и говорил о том, что состояние девушки стабильно. Она такая же, как все.       Ровно в 7:30 Сакура зашла на кухню, на автомате делая себе кофе и беря из холодильника два контейнера с едой. На одном было написано «завтрак», на втором — «обед». Сев за стол, девушка стала завтракать и попутно слушать радио, что играло в каждом доме каждый день. Как и всегда, там говорилось о погоде, о пользе системы, о достижениях, которых достигла Япония за последние годы.       — Доброе утро, — Кизаши, высокий и плотный мужчина сорока четырех лет, вышел из своей спальни ровно в 7:35, сухо целуя дочь в макушку и проходя к холодильнику. Данный поцелуй был также прописан в системе.       — Доброе утро. Как спалось? — девушка улыбнулась, подняв глаза на отца. Данная улыбка и вопрос также были в системе.       — Неплохо, — кивнул мужчина, убирая «обед» в сумку и ставя «завтрак» на стол, — Закажи комплекты еды на две недели. Доставку оформи на 19:40. Я буду дома в 19:00.       — Хорошо, — девушка кивнула, доедая завтрак и убирая контейнер в специальный мусорный отсек, что находился в одной из тумб, — Я буду дома в 20:40. Сегодня электив по химии.       — Хорошо, — мужчина обнял дочь. Сухо. Без эмоций. Без чувств. Сакура оторвалась от отца и, поклонившись, взяла со стула рюкзак, выходя из дома.

***

      Десятки учениц, таких же, как она, направлялись в школу. Кто-то садился на автобус, кто-то добирался пешком. Сакура была из вторых. Коноха сильно изменилась за прошедшие годы. Было много электронных стендов, магазинов, различных сенсорных панелей и карт.       — Утренняя проверка, — прозвучало из громкоговорителей, что находились на столбах. Все ученики и рабочие выстроились в ряд. Полицейские, одетые в строгую черную форму, в специальных шлемах и с определенными электронными приборами, проходили рядом с каждым человеком. Прибор считывал сердцебиение и анализировал состояние чипа. Это помогало выявить девиантов. Дойдя до человека, что стоял перед Сакурой — обычный рабочий, типичный «раб» системы, полицейский остановился, сканируя мужчину. В тот момент, когда прибор стал мигать красным — сердцебиение было слишком быстрым, а чип поврежден, рабочий судорожно задышал, поднимая руки вверх.       — Это какая-то ошибка… Это…       — Девиант, — кивнул полицейский, резко беря рабочего за локоть и выкидывая в центр улицы, — Вашей семье будет сообщено о нарушении вами законодательства Конохи.       — Подождите, это ошибка! Прошу вас, я не… — один выстрел в голову и мужчина упал на землю. Сакура незаметно посмотрела в сторону трупа. Это было типичной ситуацией, девиантов стреляли. Но впервые взяли человека, что стоял так рядом с ней. Проверив пульс и чип Харуно, полицейский перешел на следующего человека.

***

      В школе ученики не ходили строем и не молчали. Однако, они все равно делились на определенные группы. «По интересам». Спортсмены со спортсменами, физики с физиками, математики с математиками и так далее. Бывали и смешанные группы, если они были прописаны в программе.       Говорили в школе тихо, никто не бегал по коридорам, никто не обнимался и не показывал своих чувств. Почему? Их не было. Говорили, в основном, о школе, о предметах, о домашнем задании, о спортивных достижениях и о будущем прекрасной Японии. Другие мысли не должны были посещать юных жителей Конохи.       Зайдя в класс, Сакура села за парту и разложила вещи. Спустя несколько минут, ровно в 8:30, начался урок. Куренай-сенсей, высокая женщина, одетая в строгое синее платье до колена, зашла в класс, включая электронную доску.       — Доброе утро. Прошу обратить ваше внимание, — женщина перелистнула страницу на доске, — Это — два ученика нашей школы из параллельного класса. Наруто Узумаки и Хината Хьюга, — на учеников с экрана смотрели два портрета, с подробным описанием внешности под каждым. Блондин, с достаточно взъерошенными волосами и голубыми глазами. Отличительной особенностью являлись три полосы на щеках. На втором фото была девушка — брюнетка, с длинными иссиня-черными волосами, ровной челкой и серыми большими глазами, — Они обвиняются в девиантности. Как вы знаете, девианты — предельно опасны. В нашем городе круглосуточно работают полицейские посты, Узумаки и Хьюга до сих пор находятся в черте Конохи. Каждый, кто имеет любую информацию о нахождении этих учеников, должен обратиться либо в школьный совет, либо в полицию.

***

      Возвращаясь с электива по химии, Сакура слушала гимн Конохи, что тихо раздавался из громкоговорителей. Людей на улицах становилось все меньше, рабочие, студенты и ученики младших школ уже были дома. Сделав заказ продуктов, девушка продолжила свой путь по глухой улице. Ходить в такое время было не страшно — преступности не было, о приставаниях никто давно не слышал. Завернув за угол, Сакура вздрогнула. На нее в упор смотрели две пары глаз — голубые и серые. Наруто Узумаки и Хината Хьюга. Блондин был одет в синюю толстовку с черными джинсами. Девушка была в серой водолазке и черных штанах. Сакура знала их лично. С Хинатой они вместе посещали занятия по кулинарии и вышивке, с Наруто учились вместе вплоть до прошлого года. Дружбы между ними не было, так как дружбы не существовало вовсе. Но если бы она была, можно было бы сказать, что они были друзьями.       — Сакура… — Наруто сжимал руку Хинаты в своей, судорожно дыша. Они явно откуда-то бежали. Хьюга выглядела уставшей и держалась за живот.       — Вы — девианты, — спокойно сказала Сакура, смотря на пару, — Вас разыскивает полиция.       — Я знаю, Сакура, — блондин на мгновение отпустил брюнетку, подходя к Харуно и беря ее за плечи, — Сакура, прошу тебя, молчи! Мы же… Мы же друзья, Сакура.       — Дружбы нет в нашей программе. Вы нарушаете закон, — девушка попыталась выпутаться из рук Узумаки, однако тот только сильнее сжал ее плечи.       — Сакура, Хината… беременна. Они убьют нас. Убьют нашего ребенка, если поймают… Прошу тебя, Сакура…       — Я видел их здесь! — послышался голос полицейского, что шел в сторону ребят с другого конца улицы.       — Сакура, они убьют нашего малыша! Прошу! Ты не обязана им говорить, — Хината подошла к зеленоглазой, беря ее за руку, — Ты живая, Сакура…       Харуно внимательно смотрела на ребят. Осознание того, что брюнетка носит под сердцем ребенка, резко ударило в голову. Понимание того, что эти двое просто любят друг друга, просто хотят быть вместе… Чип на шее девушки стал краснеть и мигать, сообщая о том, что состояние дестабилизировалось. Пульс участился.       — Сюда! — полицейские явно были уже близко, а потому, взяв Хинату за руку, Наруто быстро спрятался с ней за высокими кустарниками.       — Девушка! — к Сакуре, спустя несколько секунд, подошло двое полицейских, держа в руках автоматы. За эти секунды чип перестал мигать и снова стал голубым, однако, за воротом рубашки его не было видно, — Ваше имя.       — Харуно Сакура, — спокойно произнесла девушка, смотря на стражей порядка.       — Сакура, вы видели этих людей? — полицейский показал фотографии Хьюга и Узумаки. Внимательно посмотрев на снимки, девушка отрицательно помотала головой.       — Нет, нам показывали этих учеников в школе. Если я увижу — я сообщу об этом.       — Хорошо, — мужчины ушли, продолжая проверять улицы. А вот внутри девушки что-то сломалось.       — Спасибо тебе, — Наруто с Хинатой вылезли из кустарников. Брюнетка крепко обняла девушку, судорожно дыша.       — Вам надо уйти с улицы, — хрипло выдохнула Харуно, отрывая Хьюга от себя.       — Конечно, — Узумаки кивнул, беря девушку за руку, — Спасибо тебе. Еще раз, — пара быстро удалилась, оставив девушку наедине с ее эмоциями.

***

      Когда Сакура зашла домой, отец уже лег спать. Было уже девять вечера, с копейками, которые больше не волновали девушку. Уйдя к себе в комнату и заперев дверь, Харуно глубоко вздохнула. Внутри что-то перевернулось. Приняв душ и отказавшись от ужина, выбросив его в утилизатор, зеленоглазая вернулась к себе и открыла окно. Она смотрела на город другими глазами. Она чувствовала то, как ветер нежно обволакивал лицо, как приятно пахла ночная Коноха. Наслаждалась пением птиц и прохладной поверхностью стола под пальцами. Впервые, за семнадцать лет, Сакура ощущала себя живой. Сев на кровать, девушка улыбнулась тому, как приятно окунулись ноги в пушистый ковер возле постели. Посмотрев в сторону будильника, Харуно хмыкнула — 22:06. Уже как шесть минут она должна спать. Но она не спала. Она не хотела! Сакура хотела выйти на улицу, танцевать, петь, сорвав голос, бегать босиком по шершавому асфальту под дождем, что как раз-таки начался на улице. Однако, услышав выстрел, что раздался на улице, девушка судорожно вздохнула, испуганно посмотрев в окно. Теперь ее окутал страх. Тихо встав с кровати и прислонившись к окну, Сакура увидела, как по асфальту тащат молодую женщину. Она была одета в спортивную одежду: явно хотела бежать. Вздохнув, Сакура легла в кровать и накрылась одеялом, поджав губы. Ее ждет тоже самое. Завтра ей прострелят голову. Ее обвинят в девиантности и уничтожат. Как избежать этого? Как… выжить? Она не знала. Заведя будильник раньше обычного, Харуно обняла подушку, прикрывая глаза. Чип на шее становился голубым. Она успокаивалась. Она засыпала.       Проделав все обычные манипуляции, что Сакура делала каждое утро, девушка попрощалась с отцом и вышла на улицу. Она пыталась идти быстрее обычного, чтобы успеть попасть в школу до проверки, однако не успела.       — Утренняя проверка, — в очередной раз сказал полицейский, чей голос всем уже был знаком. Встав в ряд, Сакура глубоко вздохнула. Нужно было успокоиться и вести себя максимально обычно. Чип под волосами нервно мигал, сердце бешено билось. Девушка мелко пробегала глазами по рядам, пытаясь взять себя в руки. Однако, это было сложно.       Внезапно, кто-то крепко сжал кисть зеленоглазой. Этот кто-то стоял сзади. У него были длинные, шершавые пальцы, которые ловко вложили в ладонь девушки таблетку.       — Проглоти и веди себя спокойно, — это был мужчина. Бархатный голос раздался у уха Сакуры, так тихо и близко, что девушка ощутила губы незнакомца на своей мочке. Харуно не нужно было повторять дважды. Сделав вид, что она поправляет волосы, Сакура быстро приняла таблетку, незаметно морщась — та была жутко кислой. Однако, буквально через пару минут, пульс девушки пришел в абсолютную норму, а чип окрасился в привычный, голубой цвет. Полицейский, что прошел мимо и просканировал девушку, ненадолго задержал взгляд на мужчине за ее спиной. Сделав те же самые манипуляции с последним, страж порядка прошел дальше. Через пять минут проверка была завершена.       Оглянувшись, Сакура увидела лишь спину человека, что спас ей жизнь. Он был высоким, с широкими плечами и в плотной длинной черной куртке, что достигала колен. Посмотрев в сторону школы и еще раз в сторону незнакомца, Сакура приняла самое алогичное и судьбоносное решение в своей жизни — она быстрым шагом направилась к незнакомцу. Мужчина ловко маневрировал между маленьких улиц, девушка едва успевала идти за ним. Завернув за очередной угол, Харуно судорожно выдохнула — пусто. Мысль о том, что она потеряла своего спасителя, заставила девушку болезненно закусить нижнюю губу. Однако, не дав вдоволь погрустить, чьи-то сильные руки резко прижали Сакуру к стене. Это был действительно высокий мужчина, хотя теперь его можно было назвать парнем. У него были черные, как воронье крыло, волосы, и такие же черные, глубокие глаза. Ровные, практически идеальные черты лица, бледная, чистая кожа с единственным изъяном — вертикальным шрамом на нижней губе. Одет он был в серую тонкую кофту, черные джинсы с тяжелыми ботинками и уже знакомую черную куртку. Чип на шее парня оставался голубым. Ему можно было дать около двадцати.       — Следишь за мной? — брюнет приподнял бровь, внимательно вглядываясь с испуганное лицо девушки. Сакура только приоткрыла рот, изумленно смотря на парня. Выдохнув, девушка нервно сглотнула.       — Ты спас мне жизнь. Ты… девиант?       — Глупый вопрос. Следующий, — фыркнул парень, продолжая прижимать девушку к стене. От такого поведения незнакомца Сакуре хотелось снова стать «роботом». Прежняя жизнь казалась безумно легкой, по сравнению с этой.       — Зачем?       — Не хотел, чтобы мою одежду заляпали твоей кровью, — хмыкнул брюнет, наконец-то ослабевая хватку.       — И все? — Сакура округлила глаза, чувствуя некоторую свободу в плечах.       — И все. Теперь оставь меня в покое, — парень оторвался от девушки, накидывая на голову капюшон и направляясь в нужную сторону. Однако, Сакура тут же схватила брюнета за рукав, развернув к себе.       — Не оставлю! Я не знаю, как мне теперь жить в таком… положении.       — Это — не мои проблемы, — фыркнул парень, искренне удивляясь наглости этой малолетки.       — Нет, твои. Если ты сейчас посмеешь уйти — я закричу, — выдохнула Харуно, сильнее сжимая куртку парня в своих пальцах. Брюнет только сузил глаза. Он бы с легкостью мог оттолкнуть девчонку от себя и убежать по крыше, однако… он что, зря на нее таблетку истратил?       — Серьезно? Тебя ведь тоже пристрелят.       — Как и тебя, — девушка упрямо смотрела на парня, поджав пухлые губы. Вздохнув, Саске обернулся в сторону улицы. Несколько полицейских сейчас шли в сторону переулка, проверяя периметр.       — Идем, — шантаж сработал. Парень достаточно грубо взял Сакуру за локоть, уводя в сторону рабицы, что была уже срезана. Приподняв ту и кивнув, брюнет дождался, когда девушка пролезет, а после прошел сам.       — Куда мы идем? — Сакура недовольно поморщилась, касаясь пальцами разрезанной ткани на плече. Брюнет только плотно закрыл дыру на сетке, поднимаясь и смотря на девушку.       — Твой лимит вопросов на сегодня исчерпан. Будешь мне надоедать — оставлю в ближайшем люке, — спокойно сказал брюнет, направляясь в сторону каких-то сараев. Сакура глубоко вздохнула. Ладно. Хочет жить — придется терпеть этого незнакомца.       — Может, хоть именами обменяемся? — Сакура послушно следовала за парнем, проходя с ним мимо каких-то гаражей и сараев. Дойдя до тяжелой, металлической двери, брюнет стал ловко снимать с нее замок. Открыв дверь, парень внимательно посмотрел на девушку.       — Саске.       — Я — Сакура, — выдохнула Харуно, подняв на брюнета глаза.       — По твоим волосам не сложно догадаться, — фыркнул Саске, открывая дверь и впуская девушку внутрь.       — По твоему поведению тебя можно смело называть засранцем! — девушка вошла в гараж, оглядываясь. Машины тут не было. Зато был целый склад различных вещей. Столы, стулья, тумбы, кровать. Пакет с какими-то продуктами, — Ты здесь живешь?       — Иногда, — Саске плотно закрыл дверь, огибая мебель и садясь на кровать. Достав из-под одного из столов ящик, парень посмотрел на девушку, — Раздевайся.       — Что? — Харуно покраснела, посмотрев на брюнета. Тот только хмыкнул.       — Пиджак снимай. Ты поцарапалась.       — Аа… — Сакура глубоко вздохнула, снимая пиджак и закатывая рукав на рубашке. Царапина была неглубокой, но длинной. Сев возле парня, девушка стала внимательно наблюдать за тем, как он обрабатывает ее порез. Движения были точными, немного грубыми, — Ты давно стал девиантом?       — То есть, ты продолжишь этот глупый допрос? — брюнет хмыкнул, накладывая аккуратный и тонкий пластырь на царапину девушки, который тут же зацепился на ее коже белой ленточкой.       — Продолжу, — упрямо кивнула Сакура, внимательно смотря на парня.       — Полгода назад.       — Так давно? — девушка удивленно округлила глаза, опуская рукав рубашки и накидывая на плечи пиджак.       — Да. Давно, — парень убрал медикаменты под стол и устало потянул шею.       — Ты тоже испытал… эмоциональное потрясение? — осторожно спросила девушка, обняв себя за плечи. Брюнет только уставился в одну из стен. Глубоко вздохнув, парень поднялся с кровати, заглядывая в окно.       — Ты ученица старшей школы?       — Да, — девушка поняла, что здесь вопросы задает он.       — Значит, тебя будут искать, — Саске поджал губы, снова посмотрев на зеленоглазую. Девушка внимательно наблюдала за его движениями.       — Мне… нельзя назад, — прошептала Сакура, опустив глаза. Парень только хмыкнул, прислонившись спиной к стене и продолжая изучать Харуно взглядом. Спустя пару минут, Саске спокойно начал:       — Хорошо. Останешься со мной…       — Правда?       — … если не будешь задавать лишних вопросов, — добавил брюнет, недовольно смотря на зеленоглазую, которая только послушно кивнула, — Я привык жить и справляться один. Так что, первое правило — не мешать. Я живу девиантом уже долго. Так что, второе правило — слушать и слушаться. Поняла?       — Поняла, — Сакура глубоко вздохнула.       — Через два месяца тебя объявят умершей. Ты должна оборвать все контакты с семьей, со школой, с работой. Прошлого больше нет.       — Но мой отец…       — Хочешь жить — забудешь, — выдохнул Саске, снова смотря в окно, — Теперь ложись спать.       — Сейчас только девять утра…       — Второе правило, — фыркнул парень, снова смотря на девушку. Однако после, Саске незаметно улыбнулся, — Ночью начнем твое обучение.       — Обучение?       — Да. Буду учить тебя быть живой.

***

      Встреча двух людей — это встреча двух химических элементов. Реакция может и не произойти, но если произойдет — изменяются оба.