Эмоции всегда все портят

      Карамельная пенка быстро поднялась в турке, сообщив хозяину дома о том, что напиток готов. Мужчина ловко выключил плиту, наливая кофе в большую зеленую кружку. Утреннее солнце билось в окно, от его резкости не спасали даже плотные песочные шторы. Глубоко вздохнув, мужчина отодвинул ткань от окна, едва улыбаясь уголками губ: на улице играли дети, кидая друг другу мяч и прыгая через скакалку. Пожилая пара поливали цветы возле дома, а двое счастливых подростков жадно целовали друг друга, спрятавшись в укромном переулке. Теперь все могли чувствовать, а главное — показывать свои эмоции. Люди выглядели изголодавшимися животными, что получили свой запретный плод и теперь пользовались им на полную катушку.       — Спасибо, что разрешили остаться у вас. Наш дом совсем разрушен, — на кухню вошел Итачи, протирая полотенцем длинные волосы. Он искренне соскучился по нормальному водопроводу.       — Брось. Вы спасли мою девочку и весь этот город. К тому же… Мы теперь одна семья, и этот дом такой же ваш, как мой, — Кизаши улыбнулся, переливая вторую порцию кофе в темно-синюю кружку, — Ты пьешь кофе с молоком?       — Нет, тогда точно не проснусь, — Учиха улыбнулся, подходя к мужчине и забирая у него чашку.       — Может, тебе лучше сейчас поспать? Вы штурмовали ратушу целую ночь… — мужчина неловко улыбнулся, садясь за стол и сжимая в пальцах горячий напиток.       — Я обязательно отдохну вечером. Но сейчас нужно помочь Шикамару и Наруто вывести людей с Пангеи и разместить по уцелевшим домам. Там осталось много детей, — брюнет тяжело вздохнул. Если верить Неджи, то к Пангее военные приблизиться не смогли, а потому все жители были в порядке.       — Сакура сказала, что девушка Наруто беременна… Ты бы привел этих двоих к нам. Место разместиться есть, да и не стоит девушке в положении носиться не понятно где, — Кизаши глубоко вздохнул, нехотя беря печенье из маленькой вазочки на столе и крутя его в пальцах.       — Хорошо. Приведу этих двоих сюда, а…       — А детей приведи к старикам. Будет хоть отдушина на старости лет, — мужчина слабо улыбнулся, устало прикрыв глаза. За окном вновь раздался детский смех.

***

      — Больно? — Сакура аккуратно обрабатывала рану на спине Саске, который сейчас с силой сжал зубы, рассматривая какие-то мелкие вещицы на тумбе в комнате девушки.       — Терпимо. У тебя здесь уютно, — парень хмыкнул, случайно дернув плечом. Пули попали ему в спину и теперь раны неприятно болели. К тому же, лежать парень мог только на животе. А на животе Саске лежать не любил.       — Я здесь так давно не была… Отец поддерживал порядок, пока меня не было, — Харуно улыбнулась, аккуратно заматывая раны бинтом. Повезло, что в аптеках и больницах было достаточно медикаментов. Потери были, но благодаря тому, что в Конохе было много врачей, девиантов удалось спасти.       — Спасибо, Сакура, — парень глубоко вздохнул, устало прикрывая глаза и ощущая мягкие губы на своем плече, — Мм?       — Я безумно испугалась за тебя, — Сакура глубоко вздохнула, обхватывая парня руками за торс и аккуратно обнимая. Подбородок Харуно оставила на ямке у плеча, глубоко вдыхая аромат черных волос, — От тебя, наконец-то, не пахнет пылью и сыростью.       — Знаешь, ты тоже перестала вонять тиной и дымом, — Учиха слабо засмеялся, касаясь пальцами руки девушки и ловко переплетая ее пальцы, — Теперь мы можем отдохнуть.       — Не надолго. Скоро новость о том, что Коноха стала свободной прокатится по всей стране. Сюда приедут военные. И намного больше, чем было раньше. Нам нужно заручиться поддержкой соседних городов. И выстроить оборону.       — Я думал, ты хочешь двигаться на столицу, чтобы отключить мировую систему, нет? — парень повернул лицо к девушке. Сакура глубоко вздохнула, приподнимаясь и легко целуя брюнета в уголок губы.       — Сначала нужно защитить все то, что есть здесь. В Конохе много детей и стариков. Нельзя терять никого. И… Нужно устроить похороны тем, кто погиб, — Харуно глубоко вздохнула, поднимаясь с кровати и внимательно смотря в окно. Темари и Тен Тен проводили перепись девиантов с Пангеи на улице. В моменты, когда девушки произносили чье-то имя и не получали ответа… Сакура видела, как меняются лица подруг. И как они зачеркивают ручкой имена в бумагах.       — Думаешь, мы многих потеряли? — Саске аккуратно поднялся, подходя к девушке сзади и внимательно смотря в окно.       — Девочки закончат перепись к вечеру. Тогда и узнаем… К ночи и пожар в Ратуше потушат. Мы сможем вынести тела, — Сакура глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Ощущение свободы и счастье быстро улетало куда-то далеко. Теперь в голове было одно: страх потерять то, что есть.

***

      Зачеркнув последнее имя в списке, Темари судорожно вздохнула, поднимая глаза к ратуше. Запах гари еще остался на улицах, но пожарная бригада достаточно быстро справилась в огнем. Машины, фонари и здания были покрыты пеплом, а из главных ворот выносили тела.       — Папа! — детский крик оглушил всех вокруг, а маленький мальчик, спотыкаясь, бежал к главному зданию. Неджи на мгновение остановился, внимательно смотря на малыша, что подбежал к нему и теперь с ужасом смотрел на бледное лицо мужчины на носилках, — Папа же… Он не умер?..       — Он… — Хьюга судорожно вздохнул. Он не знал, как сообщать такие новости детям. На руки мальчика взяла Тен Тен, которая сейчас только прижала ребенка сильнее к себе и тяжело вздохнула.       — Эй, малыш, а где твоя мама?       — У меня есть только отец, — ребенок кивнул, снова смотря на мужчину, которого парни стали нести в сторону больницы, — Куда… Куда его несут?       Темари судорожно вздохнула. Сегодня многие лишились родителей, а кто-то и детей. Количество сирот резко возросло. Она слышала плач стариков, что сидели возле трупов молодых людей, видела непонимание в глазах малышей, которые не понимали, почему мама или папа больше не дышат… Теперь эта свобода казалась жуткой. Эмоции окутали Коноху. Но сегодня это были самые страшные эмоции: боль и скорбь. Смерть витала в воздухе, отнимая кислород у тех, кто был смертельно ранен и заставляя реветь тех, кто еще будет жить.       — Скольких мы потеряли? — Сакура подошла к подруге, поправляя повязку на своем плече. Раны стали чем-то обыденным, а запах крови пропитал каждый уголок местности. Единственное, что правда болело — кисть, на которую наступила та незнакомка каблуком. Кожа стала синей, и теперь на руке Харуно носила специальную повязку.       — Двести сорок три человека, — Темари протянула подруге лист с именами, внимательно на нее смотря. Лицо Сакуры в тот же момент стало каким-то серым, а губы нервно задрожали, — Сакура, это…       — Нужно устроить достойные похороны.

***

      Спустя сутки тела были готовы к погребению. Зарыть людей, как дворовых животных было неправильно. Почти у каждого были семьи, дети, родители и друзья. Пол вечера мужчины копали могилы на кладбище, в один момент понимая, что места просто не хватает — раньше трупы утилизировали, но не сегодня. Сегодня каждый должен обрести покой.       Поговорив с близкими умерших, было принято решение хоронить людей вместе. Безусловно, не чужих. Матерей с детьми, отцов с сыновьями, супругов, родителей. Цветочные магазины были открыты круглосуточно и раздавали цветы для погребения абсолютно бесплатно. Сейчас никто не думал о деньгах и работе. Нужно успокоить умершие души, а уже потом разбираться со всем остальным строем города.       — Хината, ты не обязана идти, — Наруто внимательно смотрел на любимую девушку, которая только ловко заплетала косу на длинных волосах. Хьюга глубоко вздохнула, положив ладони на живот и прикрыв глаза.       — Киоко погибла. Мы обязаны ей нашей жизнью и жизнью нашего малыша. Не проводить ее в последний путь будет свинством, — девушка выдохнула, поднимаясь с постели. Узумаки согласно кивнул, поправляя на Хинате темно-синюю куртку.       — Надо бы тебе надеть свитер потеплее. На улице совсем похолодало.       — Брось. Я в порядке, — девушка улыбнулась. Хината была искренне рада тому, что теперь они будут жить в нормальных условиях. Со своей семьей девушка еще не встречалась, но идти прямо сейчас к отцу не хотелось. Папа у Хинаты всегда был достаточно тоталитарным человеком, и даже обретя возможность чувствовать и испытывать эмоции, брюнетка не была уверена, что будет счастлива в родном доме. Здесь, среди друзей и рядом с любимым человеком Хинате было комфортно. Даже на сырой и холодной Пангее она ощущала себя большее нужной, нежели рядом с отцом.       — Эй… Теперь все наладится. Сакура сказала, что пока мы будем восстанавливать и оборонять Коноху. А значит я нескоро куда-то уйду… ну, сражаться, — блондин улыбнулся, касаясь пальцами щеки девушки. Хината тихо выдохнула, прикрыв глаза.       — Дай нашему сыну родиться без моих нервов и рядом с отцом, ладно?

***

      — Сакура, — Саске аккуратно коснулся плеча девушки. Харуно только внимательно смотрела на молодую пару, что держалась за руки. Такие… Юные, свежие и красивые. И мертвые. Рыжеволосая девушка в симпатичном голубом платье и темноволосый парень с характерной родинкой у щеки.       — Это могли бы быть мы с тобой, — Сакура судорожно вздохнула, касаясь пальцами руки парня и крепко ее сжимая. Перед глазами вновь пронеслась картина, когда она думала, что брюнет погиб. Бледное лицо, кровь возле губ и замершие ресницы… Холод вновь пробежался по спине и зеленоглазая неестественно вздрогнула.       — Сакура, это… Нельзя исключать. Но сейчас мы живы. Я жив, — Саске аккуратно притянул девушку к себе за талию. Пару закрыли плотной простыню и стали засыпать землей. На кладбище царила тишина, было слышно всхлипы людей. Закатное солнце совсем не раздражало глаза, а только сильнее раскрашивало в перламутровый цвет могилы, маленькие заборчики и цветы.       Тен Тен по-прежнему держала маленького мальчика на руках, что-то тихо ему объясняя. Неджи сразу понял: шатенка не оставит ребенка одного. Малыш запал девушке в душу, да и сам он не хотел увеличивать количество сирот в городе — их и так хватало.       Хината и Наруто стояли у могилы Киоко, о чем-то тихо разговаривая с Мидори. Женщина хорошо держалась, внимательно смотря на умершую подругу. Вокруг нее также стояли дети, которым Киоко успела стать второй мамой. Особенно сильно плакала светловолосая девочка с пышными хвостиками — она так крепко сжимала бледную руку женщины, не давая зарыть ту в землю.       Темари сейчас уделяла время старикам. Приносила воды, если это было нужно, помогала найти место, чтобы сесть, даже бегала за лекарствами, если это требовалось. Когда времени стало побольше, блондинка подошла к Шикамару, что стоял возле дерева и внимательно следил за похоронами. Голова парня была перевязана, в особенности его ухо. Слух на одну сторону парень потерял.       — Как ты себя чувствуешь? — Темари встала возле молодого человека, устало положив голову ему на плечо.       — Ну… Одной стороной я тебя слышу: это уже неплохо, — кивнул шатен, приобнимая девушку за талию, — Как остальные?       — Держаться. Все понимают важность этой битвы, но… Им тяжело и больно. Это не скоро пройдет.

***

      Сакура тихо вышла на задний двор дома, плотно закрывая за собой дверь. Свет в комнате отца и, теперь уже, Итачи, погас, а потому главный противник курения спал. Хината с Наруто еще сидели на кухне, смотря телевизор и выбирая различные игрушки и принадлежности для ребенка. Саске, кажется, был в душе.       Сев на диванчик и накинув на колени теплый плед, Харуно достала из кармана пачку сигарет, медленно вытаскивая одну и подкуривая. С поступлением никотина в легкие, Сакура ощущала прилив внутреннего спокойствия. С первым выдохом напряжение прошедшего дня уходило на нет. Подняв глаза к небольшому фонарику, что висел у двери, девушка увидела мотылька, что так отчаянно бился о лампу.       — Как и я — идешь на смерть, — Сакура судорожно выдохнула, устало прикрывая глаза. В голове снова встала картинка той молодой пары. И сейчас смерть казалась чем-то совсем близким. Раньше в Харуно играл максимализм, желание справедливости, жажда свободы. Вот только цену этой свободе девушка воспринимала очень поверхностно. Она браво произносила речи о жизни и смерти на Пангее, подбадривала народ, но не ощущала «старуху с косой» так близко. А теперь эта подруга буквально стояла у нее за спиной.       — Опять закурила? — Саске тихо вышел, запирая за собой дверь и устало садясь на скамью возле девушки.       — У тебя волосы мокрые, ты же заболеешь, — Харуно шикнула, тут же снимая с колен плед и накидывая его на голову и плечи брюнета, легко к нему прижимаясь, — Как твоя спина? Нужна перевязка?       — Все в порядке, на мне все заживает, как на собаке, — Учиха хмыкнул, прижимая девушку к себе за талию и забирая у нее сигарету, делая затяжку.       — Эта пара… Она стоит у меня перед глазами, — Сакура тяжело вздохнула, укладывая щеку на плечо брюнета и внимательно смотря куда-то вдаль. Саске глубоко вздохнул, опуская глаза на девушку и медленно касаясь пальцами ее волос.       — Ты так сильно сравниваешь их с нами?       — Да… Хотя они были одного возраста, — девушка хихикнула, вспоминая о том, что по законам их государства Саске должны были бы посадить за совращение малолетних. На момент девиации она была школьницей.       — Эй, разве теперь мы не сами будем писать законы? Сделаешь для меня исключение, — Саске хмыкнул, легко убирая прядь волос за ушко девушки. Он… Любовался ею. Даже ранки возле носа и губ казались ему какими-то особенными.       — Ну, я подумаю. С завтрашнего дня нужно выстраивать совершенно новый строй в Конохе, по которому, в дальнейшем, будут жить остальные государства. Мне не хватит знаний в экономике и… Остальных сферах, чтобы все держать в своих руках.       — Ты не одна. Твой отец, Итачи, Мидори и… остальные взрослые помогут. На крайний случай, я тоже вышел из возраста малолетки и смогу принимать серьезные решения, — ухмыльнулся брюнет, у которого девушка тут же забрала сигарету и забавно насупилась.       — Ты назвал меня малолеткой сейчас?       — Что ты. Совершенно нет, — не давая Сакуре сделать затяжку, Саске притянул лицо девушки к себе, касаясь ее губ своими. Харуно тут же ощутила жар, что исходил от тела возлюбленного. Почти в тот же миг парень взял девушку за бедра, усаживая к себе и крепче прижимая к груди. Сакура судорожно выдохнула, когда парень коснулся холодными пальцами ее ребер, нагло забравшись под домашнюю кофту.       — Саске, стой… — Харуно выдохнула, отрываясь от губ парня и внимательно на него смотря. Окурок чудом потушился сам, упав в мокрую траву. Если отец завтра увидит — им конец.       — Разве сегодняшний день не требует разгрузки? — Саске приподнял бровь, внимательно смотря на девушку. Он понимал, что влюблен в школьницу, но, твою мать, он при этом же остается взрослым и здоровым во всех отношениях мужиком! Ну, спина слегка страдает, но это не так важно.       — Требует, но мой отец спит за стенкой, — Сакура хмыкнула, целуя парня в лоб и слезая с его колен, — Не засиживайся, а то замерзнешь.       Саске тяжело вздохнул, проводя девушку взглядом. Боль в спине мгновенно заставила парня вспомнить о том, что не совсем он уж и здоров, а вот напряжение в штанах говорило о готовности взять его малышку прямо в коридоре, и плевать, что за стенкой отец с правильным братом, беременная женщина и друг-дебил. Глубоко вздохнув, Саске слабо улыбнулся своим мыслям. Теперь они правда стали свободнее. И это было волшебно.

***

      Мои эмоции и сентиментальность трудно описать словами, из-за чего они и крайне опасны: можно придать им любую форму, и в то же время очень сложно их описать другому человеку так, чтобы он понял. Они — это нечто непрозрачное, бесформенное, нечёткое, и, если их и оформить в слова, неизбежно возникнет серьёзная ошибка. Тем более, мне не очень хочется придавать им конкретную форму.