Scenery

      Чонгук следует за Тэхёном, взглядом сосредотачиваясь на замочке из их рук. Для него совсем не странно держаться с ним за руки, он помнит, что раньше они постоянно держались за руки, но сейчас, спустя столько времени, ощущения странные, словно это случилось впервые, и инициатива исходила от Тэхёна. Он не знает, что это значит. Не знает, что старший хочет ему сказать, но он больше не сбежит. Он уже решил. Они садятся в машину и Чонгук полагает, что она принадлежит Тэхёну или его водителю, но никто из них ничего не говорит. А ещё Тэхён не отпускает его руку. Вместо этого он ещё крепче её сжимает. Чонгук в голове перебирает каждую причину, почему он не должен воспринимать ситуацию так, как того отчаянно желает его сердце, судя по тому, как оно бьётся в его рёбра. Но это сложно. Ещё сложнее, когда Чонгук замечает, как Тэхён украдкой смотрит на него.       Он встряхивает головой. Тэхён наверняка хочет удостовериться, что я в порядке. Он убеждает себя. Вчера я очень много волновался перед ним.       Проходит немного времени и машина останавливается перед домом — особняком, если быть точным, и они оба выходят, Тэхён благодарит водителя. Чонгук вздыхает.       «Ты не отпустишь меня?» — он спрашивает, потому что его ладонь потеет.       «Это правда то, чего ты хочешь?» — Тэхён пялится на него, его вопрос звучит так, будто он значит больше, чем должен, и Чонгук, пойманный в ловушку чужим взглядом, не сразу опускает глаза.       «Пойдём внутрь», — старший говорит и улыбается, Чонгук уверен в этом. Он тихо ругается себе под нос. Чонгук следует за Тэхёном до гостиной и разглядывает всё на своём пути. Дом Тэxёна в точности такой, каким Чонгук его себе представлял. Он украшен картинами, виниловыми пластинками и скульптурами. Мебель ярких цветов, контрастирует с чёрными и белыми стенами, и он уверен, что Тэхён выбирал её сам. Всё это несомненно так похоже на него. Они останавливаются рядом с жёлтым диваном, напротив которого располагается телевизор, видимо, почти не используемый, и Чонгук смотрит на старшего.       «Хочешь присесть?»       Тэхён теперь выглядит иначе, выглядит уязвимым, и это настолько редкое явление, что Чонгук хочет избавиться от него как можно скорее. Он кивает и садится, утягивая Тэхёна за собой, потому что они всё ещё держатся за руки. Старший убеждается в том, что сидит на небольшой дистанции, этим действием как бы показывая, что оставляет достаточно пространства для того, чтобы другой мог уйти.       «Тебе нужно что-нибудь?» — Тэхён спрашивает, его голос ниже, чем обычно, он звучит нервно, и Чонгук ненавидит такое. Он качает головой.       «Почему мы здесь, хён?» — он спрашивает, не смотря на старшего. Тэхён вздыхает и всё его тело содрогается, а Чонгук чувствует, как мурашки начинают бежать по коже.       «Я… вчера, — он начинает. — То, что ты сказал… Ты… ты правда имел это в виду? Всё это?»       Чонгук смотрит на него, пытаясь понять, насколько серьёзно он задаёт вопрос.       «Зачем мне врать?»       Тэхён сглатывает.       «Я знаю, я… Ты можешь сказать ещё раз?»       Слова разбивают сердце Чонгука. Почему он не видит, как сильно его ломает, когда он просто сидит перед ним? Почему он не видит этого даже теперь, когда знает, что творится в сердце Чонгука, как сильно рвёт изнутри от осознания того, что Тэхён никогда не будет любить его так же сильно?       «Почему? — его голос дрожит, а разочарование усиливается. — В чём смысл?»       Тэхён сухо сглатывает, но не сводит с Чонгука глаз.       «С каких пор?»       Чонгук горько улыбается. Они правда разговаривают об этом сейчас.       «Я не знаю, — он вновь смотрит вниз. — Я пытался выбрать точное время, когда я влюбился в тебя, чтобы понять свои чувства, но я так и не имею ни одной идеи. Это просто случилось. Я был слишком молод тогда, в этом я уверен.»       Слова так быстро срываются с губ, что он даже не успевает подумать. Прошло так много времени с тех пор, как он оставался со своими чувствами наедине, а теперь старший добровольно согласился выслушать его. Сердце Чонгука чувствует будто наконец-то обретает шанс на свободу.       «Я списывал всё на то, что был очень молод. Но вскоре это перестало иметь смысл, потому что шли годы, а я влюблялся в тебя только сильнее.»       Он нелепо смеётся, понимая что признался. Но успокаивает себя тем, что хотя бы не краснеет.       «Чонгук-и…» — Тэхён начинает говорить, но его голос такой мягкий, что это ужасает, и Чонгук вырывает свою руку из чужой.       «Слушай, хён, — он начинает нервно. — Прости меня. Просто это произошло. Ладно? Я не мог справиться. Я думаю, что не мог не влюбиться в тебя. Даже если бы мог, я… — Чонгук поднимает взгляд, осознавая то, что собирается сказать. Тэхён смотрит в ожидании, и он знает, что должен закончить. — Даже если бы мог, я бы все равно выбрал любовь к тебе, — он смотрит глубоко в его глаза. — Я устал убегать от этого чувства.»       Тэхён смотрит на него с нечитаемым выражением лица, но Чонгук не отводит глаз и они продолжают изучать друг друга немного дольше положенного.       «Почему?» — голос Тэхёна слабый.       «Что?» — Чонгук моргает, а тон старшего удивляет и ранит.       «Почему ты убегал?»       «Это больно», — он отвечает на одном дыхании.       «Что делало тебе больно? — Тэхён спрашивает, смотря на него ещё ближе. — Я? Я делал тебе больно?»       Чонгук мотает головой.       «Всё, хён, — он моргает и несколько слезинок начинают катиться по щекам. — Я чувствовал, будто единственный, кому не всё равно на группу, в то время как все заняты своими личными делами. Чувствовал, что ты устал от меня, — губы Тэхёна сжимаются в тонкую линию. — Чувствовал, что ты остаёшься со мной, потому что мы застряли вместе. Чувствовал, что я для тебя значу намного меньше, чем ты для меня. Чувствовал, что в твоём сердце для меня нет места, хотя ты занимал моё сердце полностью, — Чонгук понимает, что его щёки мокрые и закрывает глаза от смущения. Он правда не хотел плакать опять. — Это больно, — он шмыгает носом. — Это так чертовски больно.»       Он закрывает лицо руками и отпускает эмоции, начиная плакать сильнее.       «Куки, — он слышит это прямо перед тем, как Тэхён притягивает его за плечо, и голова Чонгука оказывается прижата к груди старшего. — Я… Прости меня, — он продолжает. Он должен. — Я не… Я не хотел ранить тебя, понимаешь? Я так сильно скучал по тебе и чувствовал будто умираю, — Тэхён прижимает его ещё ближе. — Но я должен был. Должен был забыть тебя. Я не хотел, чтобы ты чувствовал, что застрял. Со… со мной, — он слышит как старший тяжело вздыхает и сам пытается успокоиться. Чонгук шмыгает носом. — Я такой глупый, да? — он вздыхает. — Как ты мог влюбиться в такого глупого парня?» — старший слабо смеётся, начиная перебирать волосы Чонгука. Младший льнет к его прикосновениям. Чонгук трясёт головой.       «Неправда, — он хватается за ткань чужой футболки. — Ты не глупый, хён-и.»       Тэхён задумчиво улыбается.       «Почему я не понял раньше? Почему из-за меня мы потеряли столько времени?»       Чонгук моргает в растерянности, слова старшего не имеют смысла сейчас.       «Х-хён, — он отодвигается. Он не сможет сбиться с пути теперь, когда знает, что должен делать. Он должен убедиться в том, что Тэхён не чувствует себя некомфортно рядом с ним. Сосредоточься. Тэхён смотрит на него с нежной улыбкой. Это заставляет что-то теплеть в груди, словно кто-то включил там свет. Он решительно опускает взгляд. — Прости. Я знаю, что не имел никакого права обременять тебя своими чувствами, особенно потому, что мы работаем вместе сейчас.»       «Чонгук-а, — голос Тэхёна теперь другой, но он не может позволить себе остановиться. — Я обещаю, что не позволю чувствам мешать работе. Так что просто игнорируй это, пока они не уйдут.»       Он кланяется и чувствует, как Тэхён прожигает его взглядом.       «Что если я не хочу?»       Чонгук поднимает голову.       «Ч-что?»       «Чонгук-и, — Тэхён снова берёт его за руку, и Чонгук не сопротивляется. — Позволь мне кое-что сказать, ладно? — Чонгук пялится на их руки, потом опять на Тэхёна и кивает. — Когда я впервые увидел тебя, то знал, что мы будем близки, — он сладко улыбается. — Я любил трепать тебя за щёки и заставлять смеяться, и твоя улыбка всегда была лучшим за весь день, особенно когда мы были ещё трейни. Ты помнишь? — Чонгук смущенно кивает. — Ты всегда был там, где я тебе говорил, я помню, как ты внимательно смотрел на меня своими большими глазами, волнуясь и переживая. Ты давал мне понять, что рядом и что я не одинок, — Тэхён прижимает их руки к своему сердцу. — Когда я был счастлив, ты был первым, кого мне хотелось увидеть и с кем хотелось поделиться своим счастьем, — младший не шевелится, слова Тэхёна действуют как заклинание. — Ты боялся, правда? Что я устану от тебя, что я был с тобой вынужденно? — свободной рукой он заправляет выбившуюся прядь Чонгуку за ухо. Младший покрывается мурашками от прикосновения. — Я тоже боялся, понимаешь? Я думал: «А что если я раздражающий?» — грустно смеётся. — Мы оба знаем, что я прилипчивый. Поэтому, когда мы съехали и ты перестал отвечать, первая вещь, о которой я подумал… — он вздыхает, — была: «Вот оно, ему больше не обязательно проводить со мной время, поэтому он отдалился», — сердце Чонгука замирает, а слова врезаются в него, словно поезд на полном ходу. — Прости, — старший подносит их руки к своим губам. — Прости, что никогда не понимал, что ты также, как и я, боишься и не уверен.»       Чонгук ощущает его дыхание на тыльной стороне ладони и задыхается. Он чувствует, что сам должен был сказать всё это, а не старший.       «Х-хён…»       «Ты всегда был моим самым близким человеком, Чонгук-и, — он касается губами его руки. — Ты знаешь… Я всегда знал, что даже если бы BTS никогда не существовало, моя душа нашла бы тебя где угодно. Я бы искал тебя повсюду», — он оставляет мягкий поцелуй на руке, вызывая волны мурашек по всему телу Чонгука. — Я бы выбрал тебя из всех остальных людей и вещей, — ещё один поцелуй. — Я бы выбрал тебя. Твои глаза, твою улыбку, твой смех, боже, как же я скучал, — ещё один поцелуй, но уже более долгий и нежный. Чонгук нервно сглатывает, а его руки немеют. — Ты для меня всё, Чонгук-и, ты знаешь это? — Тэхён поднимает взгляд, чтобы встретиться с глазами Чонгука. — И я такой глупый, потому что не понял этого раньше, — старший качает головой, смотря на их руки. — Такой глупый. Что не понял раньше.»       «Хён, — Чонгук говорит, да нет — почти умоляет, и Тэхён крепче сжимает его руку. — Хён, Я… Прости меня. Я не знал, что ты чувствовал себя так, когда я перестал с тобой разговаривать, я не знал, — отчаяние овладевает им, осознание того, сколько боли он принёс бьёт точно в сердце.       «Эй, — Тэхён прерывает его. — Всё в порядке. Мы оба ранили друг друга, правда? Мы же не знали», — он слегка поглаживает щеку младшего и поднимает их руки так, чтобы Чонгук касался рукой своего лица.       «Т-ты простишь меня?» — Чонгук следит за его движениями словно в трансе, кожа пылает в тех местах, которых касается Тэхён.       «Ты простишь меня? — старший спрашивает в ответ. — За всё? За то, что не дал тебе понять, как много ты значишь для меня? За мои ужасные слова и за то, что не сказал тебе, какую важную часть ты занимаешь в моей жизни? — наступает пауза и Чонгук задерживает дыхание. — За то, что понял, что люблю тебя так чертовски поздно? — Чонгук чувствует сердцебиение где-то в горле, будто бы сердце так пытается сбежать. Он правда сказал это? — Да, Чонгук-и. Я люблю тебя.»       Ох, он кажется произнёс это вслух. Чонгук всё ещё не может поверить. Тэхён отпускает его руку и зарывается в волосы на затылке, перебирая их пальцами, а Чонгук безвольно хнычет. Он так скучал. Старший раньше всегда играл с его волосами. Тэхён улыбается его реакции и двигается ближе. Чонгук замирает. Он достаточно близко теперь, и младший может чувствовать чужое дыхание на своих губах, и время останавливается для них, будто кто-то снимает их в замедленном действии, чтобы насладиться моментом.       «Тэхён-и-хён», — он шепчет, широко раскрывая глаза от шока, и упираясь руками в чужую грудь. Тэхён улыбается, прежде чем прижимается ближе. Он притягивает его ближе за шею и их губы встречаются в мягком сладком поцелуе.       Чонгук будто во сне. Его тело леденеет, нагревается и оттаивает несколько раз за секунду, и он хватается руками за ткань футболки старшего, притягивая его ближе, боясь, что он уйдёт. Губы Тэхёна мягкие и сладкие и их вкус смешивается с солёным привкусом слёз. Его губы двигаются медленно, словно знают, что у них ещё будет много возможностей поцеловать младшего. Тэхён свободной рукой притягивает его за талию, и Чонгук чувствует, что принадлежит ему, чувствует, что старший ни за что его не отпустит, и вдруг всё время, которое они упустили, кажется таким незначительным, по сравнению с тем, что их ждет впереди. Он улыбается в поцелуй и чувствует, как Тэхён делает то же самое. Они почти задыхаются, но всё ещё продолжают дарить друг другу маленькие лёгкие поцелуи. Когда парни окончательно отрываются друг от друга то не могут сдержать ярких улыбок.       «Ты можешь поверить теперь?» — Тэхён спрашивает, прижимаясь своим лбом ко лбу младшего. Может быть, он опять сказал это вслух. В ответ он улыбается ещё шире и кидается в чужие объятия.       «Я люблю тебя, — он шепчет, чувствуя себя почти невесомым, пока лежит на старшем сверху. — Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя.»       Глаза Чонгука снова наполняются слезами, и он прячет лицо на груди Тэхёна, чувствуя, как тепло разливается по телу от звука чужого смеха и от того, как он прижимает его к себе. Он чувствует себя таким счастливым, что это даже немного пугает. Это слишком похоже на его мечты.       «Я тоже тебя люблю. Больше, чем могу объяснить даже самому себе, — Тэхён говорит, оставляя лёгкий поцелуй на его макушке. — И я прощаю тебя. За всё.»       И это приносит Чонгуку эйфорию. Счастливые слёзы беспощадно катятся по щекам и мочат футболку старшего. Младший держит его настолько крепко, насколько хватает сил. Тэхён делает тоже самое.       То, что они разделяют сейчас — взаимно во всех отношениях, он знает. В этом нет никаких сомнений. И это чистое блаженство.