Wound

От чего твое сердце, измученное не отвеченными звонками и смс-ками впустую так ноет, когда стоит вспомнить лишь знакомую улыбку? И думать о том, как твоя рука перебирала копну золотисто-ржаных волос человека, которому хотелось отдать свои последние оставшиеся частички души. В чьи ладони хотелось вручить свое счастье, в которое даже не верилось после долгих лет серости и слёз. Так думала Хлоя. Хлоя, чьи мысли сейчас были похожи на торнадо, которое засасывало в себя все, оставляя только разрушения и пустоты. Её пальцы тряслись каждый раз, когда она доставала сигареты, потому что она больше не может поделиться ими с той, кто когда-то шутливо выпускала ей дым в лицо. Она разбивала бокал за бокалом, когда таскала мамин алкоголь, чтобы в слезах перелистывать старые фотографии на компьютере, а потом не спать всю ночь, оставив окно своей комнаты открытым. Может, она вернётся? Но она не возвращалась. Будни постепенно срастались в один большой черный ком, который давил на неё с такой силой, что с каждым разом желание сбросить его росло, а возможностей сделать это становилось все меньше. Во время душа Хлоя взяла бритву. Но бесчисленное количество шрамов на её теле не могло сравниться с более глубокими, невидимыми шрамами. Ей было незачем лечить их, ведь ушла она. Та, благодаря которой любая рана затягивалась. Она уже не ждёт её звонков. Каждый день, вывешивая объявления, она еще надеется на то, что вот-вот, и ей скажет знакомый голос: «Всё хорошо, всё в порядке, милая Хлоя». Но этого не происходит. Лишь только глаза с черно-белой картинки на бумаге сверлят её душу. Такие недоступные, далёкие и прекрасные. Скоро шелест листов и разочарованные фразы «Не знаю» стали единственной музыкой, которую она слышала целый день. Горечь мамы не помогала. Единственное светлое пятно, бывшее в жизни синеволосой девушки, исчезло и погасло. Она стояла на заднем дворе, когда все были слишком заняты сном, и смотрела на все эти мертвые звезды, которые лишь издевательски сверкали, как-бы намекая, что не могут помочь. Хлоя надеялась, что все эти звезды, который так любила Рэйчел, хоть как-то её успокоят, но уже в который раз она ложилась на не стриженую траву, еще не высохшую от проливного дождя, и сжимала ее в руках, сдерживая свой отчаянный крик. Её жизненная сила разбилась на тысячи кусочков, собрать которые никто уже был не в силах. Ежедневные слабые надежды затухали, и наконец, в одно ничем не примечательное утро, увидев синюю птицу, чьё слабое и хрупкое тело было жестоко раздавлено под грубыми колесами машин, и чьи перья из кристально-синих превратились в кроваво-грязные, она поняла. Наконец- то все поняла. Ты её потеряла, Хлоя. Навсегда.