Голубая Кровь

Мы зашли на кухню в полной тишине. Джин поставил чайник и начал копаться в ящиках и в холодильнике. Я и Чимин сели за небольшой стол, переглянувшись. — Ты узнал какую-нибудь информацию о нем? — тихо спросил я. Чимин покачал головой. — Когда я спросил у него, почему он никогда не приглашает меня к себе, он ответил, что в этом нет необходимости. А когда я начал расспрашивать про его родителей, откуда он родом… он сказал… он сказал, что полиция мне не поможет. Чайник вскипел, и через минуту Джин поставил перед нами кружки с чаем. — Это так странно, — друг присел за стол. — Как будто он всегда на несколько шагов впереди нас. — Будем надеятся, что он не какой-нибудь крутой мафиози, а просто сумасшедший. Кстати, насчет тех альф в клубе. Я так понимаю, что это была охрана? Чимин кивнул. — Да, они охранники, но я всегда видел их только на втором этаже. — Ты говорил, что у Чонгука есть свой кабинет в клубе, — вспомнил я. — Он там работает? — Честно говоря, я не знаю. Друг Чонгука является владельцем клуба, но я не разу не видел его самого в клубе, — Чимин отпил чаю. — Такое чувство, будто что-то заставляло меня встречаться с ним. Я не помню наше знакомство, я не помню вообще ничего. Каждый день будто стоит на перемотке: утром он подвозит меня в школу, а вечером забирает меня в клуб. И так каждый день. — Я слышал о таком по телевизору, — сказал Джин. — Что-то типа гипноза! Я усмехнулся. — Я подозреваю здесь что-то другое. Еще минут десять мы посидели в полной тишине. Я позвонил отцу и попросил разрешения переночевать якобы у Джина, благо, он согласился. Но что-то внутри меня подсказывало, что никто из нас сегодня не уснет. — У тебя такие необычные глаза. Линзы? — нарушил тишину Чимин. — Да, линзы. Это что-то типа моей защиты. — Чимин вопросительно взглянул на меня. — Я имею ввиду… раньше я был достаточно стеснительным человеком, боялся смотреть людям в глаза, а потому и разговоры не строились. А потом я начал пользоваться линзами. Я не ощущаю их на глазах, но всегда помню, что они на мне. И... ну ты знаешь эту поговорку, что глаза — зеркало души? Я чувствую себя в линзах так, будто никто не может увидеть мою душу. И поэтому я чувствую защиту. Чимин удивленно промычал. Он явно не ожидал такой истории. — И ты всегда их носишь? — Если выхожу из дома, — кивнул я. — Тебе больше не писали? — спросил Джин, допивая чай. Я взглянул на экран телефона, но никаких новых оповещений не было, и я помотал головой. — Мне кажется, что нам нужно поговорить с ним, — Чимин и Джин удивленно взглянули на меня. — Нам нужно узнать, что он хочет. — Нет никаких гарантий, что он не прострелит нам головы на встрече, так что нет, — запротестовал Чимин. — Ты сам говорил, что он сумасшедший, — поддержал Чимина шатен. Я покрутил телефон в руках. — Но мы можем попробовать ему позвонить или написать, — ребята дружно замотали головами. — Или вы хотите просидеть здесь всю жизнь? — Тэхен, нам нужно вызвать полицию! — И что мы скажем? Что какой-то сумасшедший упомянул нас в неизвестном нам разговоре, который мы даже не слышали, и это все? Я уверен, что все не так страшно, как нам кажется. Нет, я не уверен. — Если вы сомневаетесь, давайте просто напишем ему. После недолгой паузы, все согласились. Я взял свой телефон в руки и начал набирать сообщение. " Кто ты такой, и что тебе нужно от нас? " Ответ не заставил долго себя ждать. " Может лучше встретимся, крошка? Или ты боишься? " Мы переглянулись. " Ты не ответил на мой вопрос. " " А ты на мой. " — Да что этот придурок себе позволяет?! — зло выдохнул я. " Я не собираюсь встречаться с тобой. Я просто хочу знать, чего ты хочешь. " " Тебя. " Я выронил телефон из рук. Табун мурашек прошелся по моей коже, дыхание перехватило. " Хватит шутить! Ты чуть не убил моего друга! " Я чувствовал, как злость лавой течет по моим венам. Какой-то ублюдок был готов убить невиновного человека, даже чуть не сделал это, а теперь смеет шутить! " Приходи завтра вечером в клуб, и твои друзья останутся в безопасности. " — Еще одна ловушка, — прошептал Чимин. — Не смей туда ходить. — И без тебя знаю, — устало выдохнул я и бросил телефон на стол.

***

— У нас нет другого выбора, мы должны пойти домой. В любом случае, там наши родственники, вдруг с ними что-то случилось? — сказал Джин. На часах было ровно семь утра. Всю ночь мы просидели в гостиной, никто из нас не мог уснуть. Час назад я позвонил отцу и спросил, все ли в порядке. Отец был удивлен такому вопросу, но ответил положительно. — Если этот чокнутый действительно хотел, чтобы я пришел сегодня вечером, значит он ничего плохого не вытворял, — я потянулся, задевая рукой Джина. — Думаю, нам уже пора. — Но что делать мне? — спросил Чимин. — Мои родители приезжают только вечером, и я не собираюсь идти в этот сранный клуб за своими вещами. — Пойдешь со мной, — ответил Джин, закрывая входную дверь и кладя ключи на место. — Хочешь-не хочешь, если все действительно не так страшно, сходим сегодня в школу. Я дам тебе несколько своих вещей. Уставшие и невыспавшиеся, мы кое-как дошли до моего дома. Я предупредил ребят звонить мне, если вдруг что-то случится и зашел в дом. — Buon giorno papà, — сказал я с порога. — Бунжурна, Тэхен! — сказал отец своим незаменим акцентом, выглядывая из кухни. — Как там Джин? — Лучше не бывает, — я громко зевнул, проходя в свою комнату. Неожиданно на мой телефон пришло сообщение. Неужели это чокнутый снова решил поиздеваться? На этот раз к сообщению было прикреплено фото. И не просто фото… Это же мой пропавший рисунок, который висел на холодильнике! На нем был изображен отец, держащий еще совсем щеночка Широ на руках. Этот рисунок я нарисовал еще в шесть лет, я хотел его выкинуть, но отец запретил, сказав, что этот рисунок очень ценен для него. " Stasera " — гласило сообщение.