Голубая Кровь

Мы с Джином сидели в машине прямо возле клуба и обговаривали план. Мы оба сильно дрожали от волнения, но мы старались держать себя в руках. — Оставь машину заведенной, потому что если что-то случится, времени у нас не будет, — тихо говорил я. — Если через пятнадцать минут я не отправлю тебе сообщение, звони отцу. Когда я буду уходить, я позвоню. Джин кивнул. — Будь осторожен, — он обнял меня. Я вышел из машины и сразу подошел к охране, игнорируя очередь. К моему удивлению, меня сразу же пропустили. Уже в помещении ко мне подошел незнакомый бета. — Идемте, Вас уже ждут. Он начал подниматься по лестнице на второй этаж, и я пошел за ним. Громкая музыка оглушала меня, и я скривился, в воздухе витал запах сигаретного дыма и пота. Наконец, мы поднялись на второй этаж и прошли к самой дальней двери. Мужчина постучал и, услышав тихое «Войдите» открыл дверь, приглашая меня войти внутрь, а сам поспешил удалиться. Я зашел в просторный, темный кабинет. Все в нем было выполнено в темных оттенках: темные бордовые стены, диван и кресла были обтянуты в черную кожаную обивку и даже стол и шкафы были черного цвета. Брюнет лежал на одном из этих диванов. Глаза его были закрыты, дыхание было ровное, спокойное. Можно было подумать, что он спит. Я отметил его загорелую, чуть золотистую кожу. Она была идеальна, без единого изъяна: ни одной родинки, ни одной царапинки. — Таким взглядом смотрят либо враги, либо безумно влюбленные, — промурчал он, все также не открывая глаз. Я подошел немного ближе к дивану. — Где Чимин? — просипел я, скрестив руки на груди, стараясь выглядеть как можно более спокойнее. — Чиминни, — протянул альфа, наконец открыв глаза. —  Мой маленький Чиминни за той дверью, — он указал рукой на железную дверь, находящейся позади меня. Брюнет быстро прошелся взглядом по мне, после чего взглянул мне в глаза. Его глаза были голубого цвета, словно яркое свечение, которое пытается пробиться сквозь толщу льда. Зрачок его пульсировал с невероятной силой. — Твои глаза, — прошептал я, прикрыв рукой рот. Мне было страшно, этот псих не был похож на человека. Он медленно, словно в замедленной съемке, повернул голову в сторону и, увидев свое отражение в стеклянных дверцах шкафа, весело ухмыльнулся. — Прости, я только после трапезы, — рассмеялся он и вмиг стал серьезным. Трапезы… Я быстро подбежал к железной двери и резко открыл её. В комнате стояла лишь одна кровать. Бледный и полуголый, на кровати лежал Чимин. Он, вцепившись руками в одеяло, сильно дрожал, слезы текли из его глаз. — Тэхен… — тихо прошептал он. — Уходи, Тэхен… Я покачал головой и медленно подошел к другу. Вся его грудь была покрыта свежими укусами и синяками. Где-то виднелись царапины, Где-то засохшая кровь. — Все будет хорошо, — твердо сказал я, пытаясь поднять рыжего. — Все будет хорошо. — Или не будет, — я вздрогнул, услышав голос позади себя. — Как там твой друг? Сокджин, кажется? — Только попробуй, ублюдок, — прорычал я и, посадив Чимина обратно на кровать, замахнулся. В миг я оказался прижат к стене, придавливаемый рукой альфы за шею. Лицо Чонгука изменилось. Он громко зашипел, словно змея, выставляя напоказ свои длинные и, я в этом уверен, острые клыки. Глаза его потемнели и стали ярко-синими. Сердце пропустило удар. Все было точно также, как и в том переулке. Я попытался ударить альфу, старался пинаться, потому что я задыхался, черт тебя подери! Где-то вдалеке я слышал стоны Чимина, слышал неразборчиво свое имя, но это шипение… оно словно заложило мне уши... Очнулся я на кровати рядом с Чимином. Рыжий спал, положив свою голову мне на грудь. Что-то щелкнуло, и дверь отворилась. В комнату зашло это существо. —  Как спалось? — как ни в чем ни бывало спросил он, расстегнув верхнюю пуговицу на своей рубашке. Я молчал. Мне было страшно что-либо говорить. — Hai paura? — спросил он, медленно подходя к кровати. Я отрицательно покачал головой, прижав спящего Чимина к себе. — Не смей трогать моих близких, — прохрипел я. Горло сильно болело, впрочем, как и голова. — Это зависит от тебя, — цокнул Чонгук, все-таки присев рядом. — Твой запах… твой чудесный, волшебный, желанный запах… Я широко раскрыл глаза, когда он с силой схватил мой палец и положил в свой рот. Я резко выдернула свой палец из его рта, порезавшись о клыки. Зрачки альфы запульсировали. — И чем же я пахну? — спросила я его. — Как это чем? — альфа рассмеялся. — Кровью, конечно же.

***

— Полиция уже ищет нас, — прохрипел я, пытаясь вырвать руку из лап охраны. — И нас найдут. Охрана Чонгука повела нас к машине своего босса. — О, правда? — Чонгук сделал удивленный вид. — И с чего ты это взял? — Мой друг не так глуп, как кажется, — я окинул улицу взглядом, пытаясь найти машину Джина. Чонгук громко рассмеялся. — Этот? — он насмешливо кивнул на полуживого Чимина. — Или этот? Чонгук открыл дверь своей машины, и я увидел Джина. Весь заплаканный, в наручниках, он испуганно смотрел на меня. Но еще больше меня удивило то, что рядом с ним сидел Хосок, наш учитель по биологии. Он игриво улыбнулся мне, положив свою ладонь на колено Джина. — Сiao, — улыбнулся он мне. — Ублюдок, — злость сковала меня, я попытался выбраться из цепких рук охраны. — Убери от него свои грязные лапы!.. Меня силой запихнули в машину, и я тут же прижал Джина к себе. — Последи за ними, мне нужно избавиться от этого, — Чонгук кивнул в сторону Чимина. — Что?.. — прошептал я, не веря своим ушам. — Что ты только что сказал?.. Чонгук сделал грустный вид, наигранно вздохнув. — Понимаешь, крошка, от старых вещей принято избавляться. Я громко закричал. — Не смей! Ублюдок! Мразь! Гори в аду! Что б тебя… Нет, не трогай его! Не трогай! Я видел, как Чонгук отводит Чимина в темную улицу. Был поздний вечер, и я не мог увидеть ничего. Брюнет что-то говорил Паку, но тот молчал. Когда они ушли в тень, я уже не смог разглядеть их. Я пытался открыть дверь, но все безуспешно. Кулаками я бил по стеклу, с надеждой, что оно вот-вот разобьется. Но оно оставалось целым… Хосок схватил меня за руки, пытался успокоить, говорил, что уже ничего не поделаешь, но я не слушал его бред. Послышалось шипение и громкий крик. — Нет… Чимин, нет! — я заплакал… нет, я заревел. Все продолжалось примерно минуту. Минуту, которая останется в моей памяти навсегда. Минута, наполненная криками и шипением, разорвавшая мое сердце на несколько частей. Минута, длившаяся дольше, чем несколько сотен лет. Я качал головой, отказываясь верить в происходящее. Я обещал спасти его. Обещал! Он надеялся на меня, он доверился мне, а я… а я не спас. Я, сука, не спас его! Я чувствовал холодные руки на своей спине и тихий шепот и представлял, что Чимин здесь, пытается достучаться до меня, пытается спросить, что же делать теперь. Я не видел никого, я не слышал ничего. Тьма окутала меня, и я поддался ей.

***

— А с этим что делать будем? — спросил Хосок, указывая на потерявшего сознание Джина. Чонгук пожал плечами. — Я вообще не знаю, зачем ты его взял. Хочешь — оставь себе. Хосок весело рассмеялся. — Мне как раз не хватает такой куколки в своей коллекции. Они приехали к заброшенному сараю на окраине города. Взяв омегу на руки, альфы вышли из машины и зашли в сарай. — И надолго мы туда? — спросил Хосок, небрежно бросая Джина на пол. — Пока не приручу эту сучку. Не хочу стирать ему память как прошлому, а то совсем скучно было. Напридумывал ему богатых родителей, жизнь в шоколаде, а он какой мышью был, такой и остался. А этот интересный, за ним следить уже одно только удовольствие, — Чонгук бережно уложил Тэхена рядом с Джином. Эльфы достали из карманов свои зажигалки и, произнеся фразу на непонятном языке, выпустили зажигалки из своих рук. Словно в замедленной съемке зажигалки падали на пол. Секунда — и сарай загорелся синим пламенем, поглощая все на своем пути. Запах крови наполнил легкие альф, и Хосок широко оскалился. Чонгук усмехнулся другу, глубже вдыхая запах своего омеги. Своего ли? Своего, пока не найдет новую игрушку. В одну секунду пожар прошел так же быстро, как и начался. В сарае было пусто, и ничего не напоминало, что несколько секунд назад здесь кто-то находился. "A volte basta un attimo per scordare una vita, ma a volte non basta una vita per scordare un attimo." Jim Morrison