Часть 1
20 июля 2019 г., 14:27
Пасмурная погода, чуть ли не дождь, порывистый ветер. Тусклое солнце лениво светило сквозь свинцовые тёмные тучи, изредка выглядывая и подкрашивая зелёную листву. Хотя зелёный и другие цвета видели немногие. Миша не принадлежал к этим счастливчикам. Его соулмейт бродил неизвестно где, а его будни были всё ещё окрашены в серые тона. Пятьдесят оттенков? Было бы смешной шуткой. Ему хотелось бы видеть всего пятьдесят оттенков серого среди сотен цветов. Увы, пока это было невозможно. Этот фильм, как и многие другие, оставался в серых тонах. В целом, Совергон привык видеть мир таким, ни на что не жаловался. Но весна!.. вечное движение на улицах, люди, радостный смех тех, кто нашёл, дождался ярких красок. Невольно становится завидно. Задумавшись, он медленным шагом возвращался с прогулки. Вдохновение так и не пришло, в отличие от холода. Он поёжился — ветер пробирал до костей.
Вдруг что-то в окружающем мире поменялось. Миша даже вынырнул из своих мыслей, не понимая, что не так. Телом он ощущал непонятное напряжение, какое-то ожидание… Навстречу ему шла компания и громко смеялась. Видимо, над очередной пьяной шуткой. Скорые неприятности? Опять драки, как в школе? Нет, дело не в этом. Парень моргнул раз, другой, не веря в то, что видит. Но картинка не поменялась — кислотно-оранжевые оттенки улицы, а не только серые.
Миша потёр глаза. Цвет постепенно начал угасать, возвращаясь к привычному тёмному. Он вздохнул. Показалось, что ли? Впрочем, настроение уже и так не испортишь. А вот заболеть можно легко. Погода ещё ухудшилась, к пронизывающему ветру прибавился мелкий нечастый дождь. Снова поёжившись, ускорил шаг. Хотелось домой, в уют и безопасность. К горячему кофе и компьютеру. Хотелось закутаться в плед и смотреть что-нибудь расслабляющее, не сильно вникая в сюжет. Хотелось спать и не видеть снов.
***
Даня был немного пьян. Даже не столько алкоголем — выпил он всего пару стаканов виски с колой, сколько радостью. Наконец-то они отсняли весь материал и могли позволить себе расслабиться. Конечно, предстояло ещё долго всё собирать воедино, но то, что уже сделана масштабная часть работы, вдохновляло и окрыляло. Всей компанией они шли домой, чтобы нормально отметить эту промежуточную точку. В один момент, когда он смеялся над очередной шуткой, в глазах потемнело, а затем мир стал серо-голубым. Через несколько секунд голубой угас, снова возвращая лишь серые краски. Данила приостановился, недоверчиво моргая. — Дань, ты чего? — Ха, кажется, одна чудесная таблетка была лишней. Вся компания залилась смехом. Настроение было прекрасным, ведь они отправлялись отдыхать и веселиться. Даня решил подумать обо всём завтра и позволил себе расслабиться и забил на этот внезапный голубой свет, решив отрываться по полной. В клубе он ещё раз ненадолго задумался, чем это могло быть. Но так и не поверил, что это по-настоящему были какие-то краски, ведь рядом он видел только своих, с кем общался давно, так что версия пары не подходит. Должно быть, что-то было в том алкоголе «по особому рецепту мудреца с высоких гор». Так и знал, что нельзя доверять этому продавцу! Хотя в целом-то ничего плохого, даже прикольно. Даня окончательно успокоился, придя к таким выводам, и заказал себе ещё несколько шотов. А на город постепенно опускалась ночь.***
Миша оторвался от экрана и посмотрел на время. Час и двадцать две минуты. За окном темное небо, несколько фонарей подсвечивают лужи, скрывающиеся в темноте. Тихо, если исключить вечный шум машин. По проспекту опять пронеслась какая-то машина с ужасным шумом, окончательно отвлекая от работы. Совергон вышел на балкон подышать холодным воздухом и дать глазам отдохнуть от пресловутого излучения монитора. Он открыл окно и вдохнул запах недавнего дождя, мокрого асфальта и листвы. Темнота, привычный шум и прохлада, как никогда раньше, успокоили, позволили мыслям течь плавно. Миша задумался о том, что произошло сегодня. Ему хотелось верить, что где-то рядом прошёл соулмейт. Вроде бы, когда вспышка ослепила его, мимо шла компания. Они смеялись, радовались — это похоже на оранжевый. И вроде бы там шла симпатичная девушка, которая громко смеялась. Вполне похоже. Брюнет тяжело вздохнул и прислонился спиной к косяку. А может быть, это всего лишь вспышка на солнце, неудачный ослепивший отсвет. Шёл дождь, лучи могли преломиться. Хоть это на самом деле и невозможно. Мысли постепенно начали повергать в уныние. Чтобы не поддаться этому и не упасть в депрессию, он решил закурить. Босые ноги прошлёпали по линолеуму. Пошарив в кармане куртки, достал пачку сигарет и вытащил одну. Хватит. Это не зависимость, это просто необходимость в данный момент. Он вернулся на балкон, поджёг лежащей там на этот случай зажигалкой и втянул в себя никотин. Выдохнул дым в тёмное небо и закашлялся. Отвык — давно не курил. Ночную тишину прорезали шаги и громкий пьяный смех. Миша опустил взгляд вниз — по улице шла явно нетрезвая компания. А чем-то они похожи на тех, кого он встретил несколько часов назад… Перед глазами снова помутилось, и снова эти огненные всполохи окрасили мир. Это уж точно не солнце и не фонарь. Проделки рептилоидов? Он хмыкнул и улыбнулся. Вот это больше походит на правду. Он почувствовал боль и обратил внимание на руку. Сигарета обожгла пальцы — успела сгореть до пальцев, пока он наблюдал за людьми. Инстинктивно дёрнул рукой, выронив окурок. — Блять, —прошипел Совергон, выглядывая из окна вниз и пытаясь рассмотреть, куда упал остаток от сигареты. — Но вроде ни на кого не попало. Ещё раз вслух матернувшись, он пошёл охлаждать руку под ледяной водой. Брюнет промыл руку и снова вышел на балкон, любуясь кислотными сияющими рыжими оттенками, которые постепенно затухали по мере удаления пьяной компании. Миша радостно улыбнулся. Ну что же, значит, жизнь и правда может быть наполнена красками, это не выдумки. Осталось только узнать, кто это проходил мимо. Чёртова сигарета. Толком не покурил, ещё и соулмейта отпустил по своей глупости… Но теперь хотя бы точно известно, что мир для Миши может быть цветным. Сны этой ночью у него были бы счастливые. Были бы. Он не мог уснуть — мучало непонятное беспокойство. Ещё и корил себя за то, что не спросил, пока была возможность, кто там проходил мимо. Проворочался в кровати примерно с час времени и встал, будучи не в силах уснуть. В очередной раз проверил время и наличие важных сообщений. Телефон в руках внезапно зазвонил. Миша от неожиданности дёрнулся, чуть не выронив его. Ответил на звонок и только хотел спросить, в чём дело, как его перебили. — Миша! Хэй, ты не спишь? Мы тут немного отмечали, и один друг немного того, перебрал несколько. Мы бы довели до дома, но тут только я и Света остались, а идти он никуда сам не хочет… — Понял, — перебил Миша, — вы где? — замолчал, слушая ответ. — Окей. Сейчас подойду. Он мигом собрался и быстрым шагом направился по указанному адресу. Когда он начал подходить ближе, мир замерцал болезненным тускло-жёлтым светом, порой виделись совсем неожиданные ярко-ярко-розовые отблески. Совергон увидел Алину и ещё двоих. Вздохнул — кому-то явно плохо. Бля, только не говорите мне, что один из них мой соулмейт… Оке-ей, со всем по порядку. Парень, сидящий на скамейке, был в очевидно невменяемом состоянии. Он, откинувшись назад, запрокинул голову и смотрел, не моргая, в небо. На подошедшего Мишу он не отреагировал никак, только взгляд его стал ещё более затуманенным и мечтательным. Брюнет кивнул девушкам и тихо поздоровался, затем спросил: — С чего это он так? Те самые «цветные»? Алина тревожно отозвалась: — Мы вообще даже не поняли, когда он успел. Вроде бы всё время были вместе, отмечали в срок отснятый материал. Выпили немного, — она замялась, — и немного один парень отсыпал… ну ты понимаешь. Лично мне как-то нормально было, даже не ощутилось никак, а он, — девушка начала всхлипывать. Заметно, конечно, как не сказались таблетки. — В один момент его как подменили. Начал с удивлением рассматривать всё вокруг, как будто видел впервые. Постоянно спрашивал, видим ли мы что-то лилово-синее. А затем вот это, — она кивнула на недвижимо замершего Даню, — периодически залипает и не реагирует ни на что. Мы вели его домой, но он просто сел здесь и не уходит. Я просто даже не знаю, — у неё потекли слёзы, — абсолютно не знаю, что делать, поэтому позвонила тебе… Миша приобнял Алину, поглаживая по спине и успокаивая. — Тш-ш, ты только не реви, сейчас со всем разберёмся, — заверил Миша. Он, конечно, относился к этому скептически, реально оценивая свои силы. Судя по комплекции тела, просто взять и увести не получится. Но надо же как-то успокоить девушку, чтобы была одна проблема, а не две. Совергон решил в первую очередь попробовать привести незнакомца в чувство. Хотя от непривычных всполохов, начинали болеть глаза и голова. Миша отстранил от себя девушку, держа за плечи и смотря в глаза сказал: — Будь тут, я сейчас сбегаю за водой и вернусь. Никуда не отходи и ему не давай. Алина понятливо кивнула и слабо улыбнулась, вытирая слёзы и ещё больше размазывая потёкшую тушь. Он повернулся в сторону скамейки, где сидел рыжий, как окрасили его всполохи, парень и молча курила, нервно переступая с ноги на ногу, девушка. — Ты Света? Как себя чувствуешь, нормально? Присмотришь за Алиной и э-э… — Миша кивнул на парня. — Даней, — подсказала незнакомка, меланхолично выпуская дым. — Конечно. Миша бережно передал подругу в объятия Светы и отступил назад на пару шагов. — Пара минут, и я тут. Одновременно со словами он показал жестом «два» и развернулся уходить. Не успел он сделать пару шагов, как его остановили, схватив за рукав. — Хэй, какого чёрта? Девчонки, я же сказал, что сейчас приду. Он дёрнул рукой, попытавшись высвободиться, но ничего не получилось. Совергон оглянулся и очень удивился, когда увидел Даню, смотрящего на него с непередаваемым восхищением. — Ты видишь? Видишь этот лиловый и синий? О, ещё и оранжевый! — Воу, парень, ты пришёл в себя? Как меня слышишь? Миша похлопал его по плечу. Заглянул в глаза — зрачки расширены, расфокусированы. Отправить бы его в больницу на полную промывку организма. Но ведь сопротивляться будет. — Так, девочки, кто знает его адрес? — Нам туда, — Света, всё так же обнимая Алину, показала пальцем направление и пошла вперёд, показывая направление. Совергон мягко, но настойчиво потянул Даню за руку в нужном направлении. К удивлению, тот без сопротивления пошёл, куда повели, всё так же не в силах сосредоточиться на чём-либо. До дома рыжего дошли, слава богам и рептилоидам, без происшествий. Какое-то время он порывался снять куртку, потому что «мне жарко, на улице тепло». И это при минусовой температуре. Конечно, не минус двадцать, но пронизывающий ветер не лучший спутник. Миша обе попытки переохладиться пресёк. Больше никаких проблем не возникло. Парня завели домой, заботливо сняли куртку. Кроссовки смог скинуть сам, пошатываясь и опираясь на стену и Мишу, который стал надёжной опорой, несмотря на своё хрупкое внешне телосложение. В две пары рук Даню отвели умываться. Аккуратно придержали, пока его выворачивало. После этого умыли и прохладным душем окатили голову, тщательно вытерли полотенцем волосы, чтоб не простыл — комната успела неплохо проветриться из-за забытого открытого настежь окна. Парень, видимо, так вымотался, что упал на кровать, едва его подвели к ней, и тут же уснул. А троица, уже успевшая неплохо познакомиться, решила сесть на кухне, чтобы побыть рядом, но не мешать спать. Они вскипятили чайник, Алина по-хозяйски достала кофе — им всем было нужно немного взбодриться и прийти в себя. Совергон сел к девушкам за стол и взял в руки кружку, которую подвинули к нему. Пальцы начали понемногу отходить от ночного холода улицы. Перед глазами внезапно полыхнуло красным огнём. Миша потерял координацию и, дёрнув рукой, пролил себе на пальцы горячий кофе. Мгновенно придя в чувство, он поставил кружку на стол, встал и сунул обожжённую кисть под холодную воду. — Ты чего, Миш? — взволнованно спросила Алина и тут повернулась в сторону комнаты на измученное, но довольно громкое «ай, блять» Данилы. Он привычным действием потер глаза, всё вернулось в мягкие болезненные оттенки. — Да… — замялся Совергон, — ничего. Завтра поговорим. Алина настороженно посмотрела на друга, желая подробностей. Она уже пришла в себя и хотела помочь другу, что бы у него ни случилось. — Надо уже всем расходиться по домам, — перевёл тему парень. — Согласна, — поддержала молчавшая до этого времени Света. Её немного покачивало, несмотря на то, что она сидела. Сфокусировав взгляд на Алине, она обратилась: — Проводишь меня? — Конечно, — последовал незамедлительный ответ. Мози была в относительно трезвом состоянии. Миша критически посмотрел на неё: синяки под глазами, уже не скрываемые косметикой, редкие покачивания, глаза держит открытыми с явным усилием. Света выглядела не лучше — ей явно хотелось спать. — Не, в таком состоянии я вас ночью одних на улицу не пущу. Допивайте кофе, собирайтесь, я пойду проверю, как там Даня, и сделаю хотя бы холодный компресс. И приоткрою окно, — он помолчал, затем добавил. — И укрою одеялом. Не знаю, жарко ему будет или холодно от «цветных». Кто только придумал это… — со вздохом тихо произнёс он последнюю фразу. Данила всё это время мирно сопел и не шевелился. Когда его заворачивали в одеяло, перевернулся на бок и закинул руку на вторую подушку. Фиолетовую, в форме осьминога. Он уткнулся в неё лбом, как маленький рыжий котёнок. Это было настолько мило, что Миша не удержался и сфотографировал это на свой телефон. Потом будет, что вспомнить — надо же будет как-то напомнить Алине, что было вчера. — Миш, ты где там пропал? Совергон отозвался, делая ещё пару кадров на память: — Уже иду. Он убрал телефон в карман. Быстро обулся и накинул куртку, захлопнул дверь, подёргав снаружи за ручку, вдруг не закрыл. И пошёл к приехавшему лифту вслед за девушками. На выходе снова полыхнуло больным красным и тут же утихло до мягкого цвета. Миша в задумчивости автоматически пригладил волосы. Эти непонятные вспышки… Да и вообще весь день был какой-то ненормальный, беспокойный. Пребывая в таком состоянии, он предпочёл, быстро попрощавшись с подругами, отправиться домой. Алина решила остаться сегодня у Светы, которая живёт буквально через два дома. Он прошёл метров пятнадцать и мельком взглянул на экран телефона — четыре часа восемнадцать минут. Вспомнилась расхожая фраза про время суицидников. Забавно, в этот момент он был далёк даже от мыслей о чём-то подобном и почему-то по-детски счастлив, несмотря на то, что снова пропали все цвета. На экран упали несколько капель. Начинался непредвиденный дождь. Промокать совсем не хотелось, и Миша непроизвольно ускорил шаг.***
Даня шёл с тусовки в прекрасном настроении. Даже то, что он успел зацепиться рукавом за сучок дерева и немного порвать куртку, его не расстраивало. Что говорить? Он вообще не думал об этом. Алкоголь туманил разум и требовал веселья, а не мыслей о проблемах. Всей компанией они успели покачаться на детских качелях, чуть не сломав их, залезть на пару деревьев на спор и благополучно с них свалиться, искупаться в так не вовремя подвернувшейся луже — не специально, конечно, но сути дела не меняет. Перебрасываясь шутками, они так и шли по ночному городу, то в свете яркой иллюминации, то по плохо освещённым переулкам. Данила в один миг выпал из пространства, не воспринимая, что говорят вокруг, в себя пришёл уже к концу рассказываемой истории, явно увиденной где-то или услышанной от кого-то. —… и тут он спрашивает «вам помочь?», а ему в ответ пропитым таким голосом «пошёл на-ахуй!» Все засмеялись. — Окей, окей, теперь моя очередь. Анекдот! Компания при одном этом слове взорвалась хохотом. А вот Дане резко стало не до смеха. Глаза заболели, словно в них насыпали мелкое-мелкое стекло, а затем он увидел фиолетово-синие краски среди обычных чёрно-белых. От яркости перехватило дыхание. Он вдохнул промёрзший воздух и закашлялся. Запрокинул голову и открыл глаза, смотря в однотонное, хоть и такое многоцветное небо. Даня вдруг услышал тихое «блять» и увидел, как тонкий силуэт скрывается за тёмной шторой. Из открытого окна балкона лёгкой пушинкой спускался пепел от потушенной сигареты, а сам окурок как в замедленной съёмке упал в полуметре от него. Кашин усмехнулся, знакомая ситуация. Одновременно с уходом силуэта в тень яркие цвета притихли. Так. Он задумался, трезвея. Это же не мо… — Дань, ты чё завис? — Да-да, идём, — не в тему ответил Данила, отвлекаясь от своих вялотекущих мыслей. — Чува-ак, тебе точно нужно немного «скорости». Какой мудак тогда это сказал? Опьянённый разум счёл эту мысль вполне хорошей. И зря. После этого разум как выключило.***
Миша не мог нормально думать с самого пробуждения. Мысли крутились вокруг момента, когда он увидел яркие оранжевые краски ночью. Больная рука почти прошла, лишь немного покалывает, если дотрагиваться до обожжённого места. Можно уже снова начать снимать ролики и что-то делать, но душа требовала другого, неизвестно чего. Совергон решил набрать Алине, чтобы пойти прогуляться, отвлечься от мыслей, может, даже обсудить то, что он увидел. Пара гудков. Почти мгновенный ответ на вызов. Миша услышал в трубке энергичное, в отличие от ночного звонка: — Алло! — Привет. Ты сейчас не занята? — Привет, Миш. Есть немного. Что-то случилось? — голос стал немного беспокойнее. — Нет, всё хорошо. Хотел прогуляться, поговорить, — энтузиазм парня уменьшился. — Так, — деловито ответила девушка, — надо Даню проведать, ему было слишком хуёво, как я считаю. И ещё я собиралась встретиться со Светой, помнишь её со вчерашнего дня? Можем вместе пройтись, если не против компании. — Оу… ну, ладно, пойдём. — Давай примерно через полчасика встретимся в парке, который от тебя недалеко. Я сейчас собираюсь как раз. — Окей, тогда до встречи. — Пока-пока. Совергон начал собираться. Джинсы, футболка, сверху неё чёрная толстовка, хоть на улице и более-менее тепло, на ноги кроссовки. Закинул на спину рюкзак — мало ли надо будет что-нибудь положить. Сунул в карман телефон, мельком оценив, сколько времени осталось. Поправил спадающую на лицо чёлку. Чёрт, опять скажет, что голову не вымыл. Но я же не специально. Накинул на голову капюшон, так не видно, выглядит прилично, стильно, симпатично. Улыбнулся при этой мысли, поймав себя на непроизвольной рифмовке слов. И пошёл к фонтану в центр парка, где они договорились встретиться. Осмотрелся, лишь в десятке метров от него прогуливались две девушки, Алины до сих пор не было видно. Как обычно в таких случаях, достал телефон и начал просматривать новости. Пролистал твиттер, вк, инстаграмм. Как назло, ничего нового, интересного и актуального не было. Увидев фигуру Миши, девушка потушила недокуренную сигарету и выбросила в стоящий рядом бак. — Ну и долго будем игнорить, дядь? Совергон поднял взгляд от экрана и мгновенно расплылся в улыбке — Алина стояла прямо перед ним. Сунул телефон в карман и они по-братски стукнулись кулачками. — Пойдём, что ли. Рассказывай, что у тебя случилось? — Мози внимательно посмотрела на Мишу. — Хотя, кажется, я и так догадываюсь. Встретил-таки? Я сначала тоже не поверила. Да и до сих пор… — Я не совсем уверен, — парень в который раз удивился проницательности подруги. — Может, просто не выспался достаточно, привиделось. — А-а-а, — на ходу протянула Алина, расплываясь в улыбке. — Сначала с трудом представляется, как оно так случилось, правда? На кого думаешь? Брюнет удивленно взглянул на подругу. Как у неё получается так спокойно об этом говорить? — Ты чего, хэй? — прервала свой монолог Алина и приподняла бровь. — Не, не, ничего. — Рассказывай давай, чё ты как тёлка? Летящей походкой вышла из бара позавчера ночью? — Примерно так и было, наверное, — Совергон немного улыбнулся, всё ещё сохраняя задумчивый вид. — Вы вчера около девяти вечера не проходили мимо того «Персикового рая» по направлению к реке? — Ты с темы не сворачивай, дядь. Пацаны может и проходили. Со мной не, мы встретились только ближе к часу ночи. — А в час ночи надо было встретиться под моим балконом, да? — Ну, — она задумалась, приподняв бровь, — да, я была неподалёку, проходили мимо. — Бля, — шумно вздохнул Миша. — Сорян, надо было зайти за тобой. Хотя вообще ты вроде сам отказался, я звонила до этого. Там просто, — Алина затормозила, подбирая слова, — внезапно всё происходит. Понимаешь же? У меня из головы всё вылетело в тот момент. Тогда-то один знакомый и предложил немного «цветных». Так накрыло, как ещё никогда. Вот и сейчас, — уже мечтательно произнесла девушка и искренне широко улыбнулась. — Ты-то всё же как? На кого-то конкретного дума… Аккуратней, блять! Красный же горит! Совергон удивлённо на неё уставился: — Ты серьёзно? Красный? Не верхний и не крайний? — Естественно. Я же говорю, я свою встретила, — отозвалась Мози. Они на некоторое время замолчали, каждый погружаясь в свои мысли. Так же молча перешли дорогу и пошли через парк. Людей не было видно, хотя погода на удивление наладилась после продолжительных дождей. Выглянуло теплое солнце, сильный ветер утих. — О, а вот и моё солнышко идёт! — она расплылась в тёплой улыбке. — Так у тебя-то что там? Миша отстранённо посмотрел на Свету, почти бегущую к ним — вернее, к Алине — и тихонько вздохнул, задумываясь. Значит, Света не соулмейт. Тогда кто? Там были только Света, которая уже определённо не подходит, Алина, с которой мы уже тысячу лет знакомы и… Даня. Осознание словно прошибло током. Совергон вздрогнул. Он, конечно, спокойно относился к людям такой ориентации. Взять хотя бы — неожиданно! — Свету и Алину в пример. Они довольно мило смотрятся вместе. Но как бы то ни было, представить себя в данной роли было сложно. Раньше он никогда не мог подумать, что его парой окажется парень. Всегда нравились девушки — милые, женственные, хрупкие. А вовсе не амбалы под два метра ростом. От такого ж и прилететь нехило может, хоть немного намекни на то, что он пидор. Миша живо представил себе эту картину и поёжился. Да уж, перспективы не радужные. Видимо, так и придётся радоваться лишь коротким вспышкам во время встреч. Стало тоскливо. На него навалилась какая-то апатия и сонливость. В таком состоянии он и девушки дошли до дома Данилы. — И так вот… я пробовала звонить, писала в вк, отправляла смски, но он не отвечает, — беспокойно говорила Алина, поднимаясь по подъезду. — Может, спит? — отозвался Миша. — Скорее всего. Но мне не понравился его вид вчера. Не знаю, что он принял. Но выглядел он слишком уж болезненно. — Мы не узнаем, как он, пока не зайдём. Давай сюда, — он забрал ключи из рук Алины, которая никак не могла попасть в замочную скважину. Они зашли в квартиру. У Миши перед глазами так и мерцало разными цветами… Разувшись и сняв куртки, он прошёл в комнату, где оставляли Даню. Он чуть нагнулся, прикладывая руку ко лбу тяжело дышащего рыжего парня. — Температура есть, не особо силь… — Миша покачнулся от внезапной красной рези в глазах, не закончив фразу. — Нет, ему как-то совсем плохо. Он проморгался, цвета постепенно становились всё менее яркими, пока не остался только болезненный бледный жёлто-зелёный оттенок. Алина принесла смоченное в холодной воде полотенце и положила поверх руки Миши. Парень аккуратно убрал ладонь с головы, намереваясь подняться и пойти, чтобы не мешать выздоравливать, когда Даня вдруг крепко схватил его за руку и прижал к груди. Брюнет в недоумении уставился на него, но покорно оставил конечность, чувствуя под ладонью биение сердца. Спустя примерно полчаса дыхание спящего выровнялось, из тела ушла напряжённость. Уходить решительно не хотелось, но нужно было идти, поэтому он высвободил руку и встал. Алина, услышав шорохи, заглянула в комнату. Жестом показав ей «тихо», Совергон бесшумно вышел из комнаты. — Ему лучше, — шёпотом начал он разговор. — Ты знаешь, как я это понял, но даже не думай говорить об этом ему или кому-либо ещё, — добавил он, когда Алина хитро заулыбалась. — А что такое? — она непонимающе пожала плечами. — Ничего. И на месте меня будет ничего, если он узнает. По нему видно, что он не шибко «за». — Да ладно тебе, чел. Ты чего? Расслабься. Миша нахмурился. — Всё-всё, сдаюсь, буду молчать, — она картинно подняла руки вверх.***
Очнулся Даня только около четырёх часов утра следующего дня. И то проснулся только из-за позыва организма поссать. Состояние было паршивое: кровь шумно пульсировала в висках, при малейшем резком движении голова будто бы рассыпалась тысячью осколков, а перед глазами то и дело появлялись отголосками вспышки. Кашин почувствовал подступающую тошноту. Осторожно, с усилием встал и поплёлся в ванную, держась за все более-менее устойчивые предметы, какие встречались ему по пути. В голове было только: — Пиздец. Какой же, блять, пиздец. Нахуй я вчера послушал этого придурка. Мне же было и так офигенно. Он вышел, правильнее даже сказать, выполз из ванной комнаты самостоятельно, хотя в ногах до сих пор чувствовалась некоторая слабость. Посмотрел в окно и с удивлением отметил, что уже светло. Светло не слишком, но уже достаточно, чтобы чётко различать предметы. — Ебать, — многозначительно произнёс рыжий, — Это сколько же времени я провёл в отключке? Перед глазами у него опять полыхнуло белым, в один момент пронеслись воспоминания. Он обхватил голову руками в попытке прийти в нормальное состояние. Медленно дошёл до кровати и лёг. Когда не шевелишь головой, намного легче. Он перевернулся на правый бок, подложив под голову руку, и попытался расслабиться. В висках стучала кровь, в ушах шумело. Казалось, нервная система слишком напряжена, чтобы спать, но через пару секунд Даня провалился в беспокойный сон.***
Наконец-то окончательно проснувшись (и проблевавшись), Данила не помнил никаких соулмейтовых вспышек. Он помнил, как гулял по городу, цветные беспорядочные пятна перед глазами, но не понимал, было ли всё в реальности. Вспоминались только алкоголь и «цветные». Он немного полежал на кровати и, когда его в очередной раз скрутило, решил списать всё на вещества и больше не заморачиваться. Тем более состояние не позволяло адекватно размышлять. Все мысли крутились вокруг одного и того же предложения, трудно было сосредоточиться на чём-либо. Телефонный звонок оторвал его от очередного посещения ванной комнаты. Он, в который уже раз за утро, прополоскал рот и пошёл искать телефон. Обнаружил его в не застёгивающемся кармане куртки. Уселся прямо на пол в коридоре, прислонясь спиной к стене. Удивительно, как не потерял где-нибудь. — Блять! — вслух выругался парень. На телефоне светилось оповещение о тридцати шести пропущенных вызовах. Шесть из них были за последние два часа. Час ночи, бессвязно отметил он время в уголке экрана. В очередной раз заиграл вызов, парень провёл пальцем по экрану, отвечая. — Алло, Даня? — Да, — устало отозвался Кашин. — Ня, блять! Рыжик чуть улыбнулся, эта изжившая себя шутка всё ещё смешила его. — Ты как? Приходишь в себя? Помнишь, что было? Ты дома? Всё в порядке? — посыпался град вопросов. Данила огляделся, квартира вроде его. Вон ту зелёную цветущую херню он не забудет. Кстати, точно, надо полить её. Наверное. Как только сможет встать. —… алло, сокол, сокол, это коршун, приём. Как слышно? — Алло? Да? Прости, Алин, опять завис. Ладно тебе, я всего-то на пару часов отрубился. Спасибо, что довела, я совершенно не помню, как домой попал. Ты такое солнышко. Я ещё отхожу от вчерашнего… — Вчерашнего?! Тебе совсем хуёво? А позавчерашнего не хочешь? — девушка принялась ругаться. Кашин в недоумении посмотрел на дату на экране, отмечая, что и правда пропустил целый день. Он порадовался, что хоть планы перестраивать не придётся. Как знал, что так получится, и предложил всем отдохнуть несколько дней. А сейчас он собрал себя в кулак, чтобы не сдохнуть ненароком. Снова пополз в ванную, игнорируя возмущённые крики Алины, решив перезвонить позже. После умывания прохладной водой он наконец-то начал приходить в себя. Данила глянул на снятые наручные часы — час и двадцать две минуты. На улице ночь. Действительно, уже позавчерашнего. Он шмыгнул носом — успел простыть. Ещё и окно открыто настежь. Иначе душно, пиздец. А антибиотики пить нельзя. По крайней мере, не сейчас. Хотя, решил Кашин, сейчас уже похуй, хуже всё равно не будет. Закинув в себя пару таблеток от гриппа, сел за комп. Постепенно Даню начало клонить в сон, и он отрубился, смотря пародию какого-то ноунейма. Очередное пробуждение было не самым приятным. Он очнулся, лёжа на полу. Серьёзно, опять? Голова болела ещё больше, чем когда он проснулся в первый раз. Виски ломило. Кожу на правой щеке неприятно тянуло. Даня потёр её рукой. На тыльной стороне кисти отпечаталось красное пятно. — Блять, — в очередной раз сказал рыжий. — Отлично, нахуй! Что ещё? С трудом поднявшись, пошёл в ванную. Смыл кровь со щеки, осмотрел голову, найдя место, которым ударился при падении. Ничего страшного, — отметил про себя Даня, — бывало, разбивал больше. Всё ещё опираясь на стены, дошёл до кровати и рухнул на неё. Перед глазами начали проноситься «воспоминания»? Или это до сих пор был эффект алкоголя и наркоты? Не стоило смешивать. Вот совсем не стоило. Кровь так и пульсировала в висках, болели виски и затылок. Он переполз на подушку, хоть немного мягче, голове легче. Спать больше не хотелось, но думать и работать он тоже был не в состоянии. Дотянулся до телефона — два часа тридцать шесть минут. Даня решил больше не шевелиться, а просто полежать и подумать. Он вспомнил странные вспышки синего и лилового, даже маленькие проблески красного. Начал анализировать, что это было. Хотел было списать всё на эффект от некоторых «интересных» таблеток. Но они обычно вызывают также температурные реакции, головокружение при употреблении с алкоголем. А тут просто галлюцинации… В соулмейтов он никогда особо не верил, да и не помнил никого незнакомого рядом, когда накрыло в первый раз. С этими мыслями он снова провалился в беспамятство. В этот раз без сновидений.***
Спокойный сон пошёл на пользу, Данила пришёл в себя, будучи уже в плюс-минус нормальном состоянии. Солнечные лучи освещали комнату. Прозвенел забытый будильник на десять часов утра. Протянув руку, рыжий скипнул сигнал на телефоне и решил всё же вставать — в голове было чёткое осознание того, что нужно выяснить всё про забытый вечер. Он написал Алине в вк о своём желании поговорить и в ответ получил короткое и ёмкое «Ок, скоро буду». Через полчаса в дверь позвонили. Кашин поднялся и открыл дверь, пропуская подругу в квартиру. — Как себя чувствуешь, дядь? — Алина обеспокоенно смотрела на непривычно бледного Даню. — Да нормально. Напомни лучше, что было вчера… Или когда там? — О-о, это надолго! — достав телефон, она продолжила. — Давай начнём с некоторых фоток… Спустя примерно час, девушка наконец закончила свой рассказ фразой: — … таким образом, Миха, похоже, твой соул. — Пиздец. Сколько же я пропустил, пока валялся в отключке. — Да ты не переживай, всё отлично будет, — Алина хлопнула его по плечу. Бросив взгляд на часы, заторопилась. — Мне уже пора бежать, но ты звони, пиши, я на связи. Она ушла, а рыжик остался наедине со своими мыслями. Данила всё ещё был в некотором шоке от внезапного нахождения своего соулмейта. Нет, он не был совсем против подобных отношений. Просто помнил о том, что общество недолюбливает такие пары, хоть и считается прогрессивным. Полежав и подумав об этом, Даня решил послать общество с его стандартами нахуй, как он делал это всю свою жизнь. Выбирая между тупыми стереотипами и возможностью быть реально счастливым, он однозначно склонялся ко второму. И нахуй всех. Несколько дней он не решался написать Михуилу, как мысленно называл его. В голове бродило множество мыслей, как начать диалог, но всё было не то — не те слова, не та интонация, с которой читается сообщение, не та тема, которую хотелось бы обсудить. Так и бы всё и продолжалось, если бы Мози не взяла всё в свои руки и не организовала совместную прогулку.***
Кашин увидел машущую ему издалека Алину и подошёл к маленькой компании, встречая мягкие голубые и красные оттенки. — Привет, — дружелюбно улыбнулся он. Мози кивнула, Света приветственно подняла руку. — Привет, — отозвался Миша, пожимая Дане руку. — Как чувствуешь себя, чел? — Да нормально всё, обычный отходняк. Алина скептически взглянула на него, но ничего не стала говорить — Пойдём уже, мы ведь хотели отдохнуть Спорить с ним, конечно, никто не стал. Они гуляли до самой ночи, разговаривая на множество тем, то и дело находя общие интересы, вкусы, взгляды. Всё было просто замечательно, и Миша был на седьмом небе от счастья общения со своим соулмейтом. — Ну и в конце концов… — Так, слушай, — перебил Миша. — Я сейчас кое-что сделаю. Только ты обещай не бить сразу в ебало. Хотя бы по печени сначала, — грустно пошутил Совергон, собираясь с духом. — Быстрые ноги пизды не получат, — в привычной манере усмехнулся Кашин. — Чё такое? — Даня замолк и заинтересованно посмотрел в его сторону. Брюнет встал и, подойдя к Даниле с бешено колотящимся сердцем, быстро поцеловал его в губы. И столь же быстро отодвинулся, приходя в себя. Мир полыхнул всеми оттенками красного и синего, смешиваясь в невообразимом водовороте. Совергон помотал головой — не помогло, все предметы так и оставались нечёткими, а яркие оттенки мешали сосредоточиться. — Ебанулся? — спросил не ожидавший таких действий Кашин, едва прервался поцелуй. — Сорян, братан. Наверное, это всё-таки было лишним. — пробормотал Миша, отступая спиной вперёд на несколько шагов. — Хороший был вечер. Я пошёл. Всем пока. Он развернулся и, пока Даня приходил в себя, быстрым шагом отправился по уже безлюдному парку в направлении дома. Кашин проморгался, всё ещё не веря в то, что сделал друг. — Чел, ты… — Алина вопросительно подняла брови. — Создал образ отморозка, который в ебло и без повода дать может, теперь исправляй ситуацию. Пойдём, — обратилась она уже к Свете. Взявшись за руки, они медленно пошли вглубь парка, оставляя Даню решать, что же он сделает.***
Миша забежал в незнакомый двор и прислонился к стене — запыхался от непривычного долгого бега. Он почти восстановил ровное дыхание, когда услышал чуть в отдалении быстрые шаги. Перед глазами снова замерцали утихшие было цвета. Понимая, кто это может быть и чем это грозит, Совергон вжался в тёмный угол дома. Попытался слиться с пейзажем — вдруг Даня проглядит его в чёрной одежде на фоне тёмной стены. Кашин замедлил шаг, остановился в центре двора и, сплюнув, закурил. — Пиздец. И где я должен теперь его найти? — выдохнул он в мутное вечернее небо. Дверь ближайшего подъезда неожиданно запиликала. Данила раздражённо повернулся к источнику звука — от подъезда, иногда шаркая, медленно плелась бабуля в розовом платке с мусорным пакетом. Он проводил её взглядом до ухода в более тёмную часть двора. Он сделал несколько шагов в направлении выхода из закрытого двора, и в удивлении остановился. Местность приобрела тусклые, почти прозрачные цвета. Он прошёл ещё немного - мир стал ещё более ярким. Проверив догадку, сделал шаг в сторону — тусклее, вперёд — ярче. Как в дурацких компьютерных играх, которые он любит. Ориентируясь на цвет, Кашин подошёл к не замеченному сразу тёмному углу. — Ну и зачем ушёл? — произнёс он в темноту. Миша вздрогнул и открыл глаза. Тёмным пятном на фоне освещённого двора выделялся Данила в своей красной худи. — Сам знаешь, — тихо пробормотал он себе под нос. — Нет. Не знаю. Кажется, ты мне нравишься. Совергон удивлённо раскрыл глаза, замечая, что Даня приблизился к нему. Тихое "А я тебя..." повисло в воздухе, прерванное нежным поцелуем. Мир двух людей наконец-то стал ярким.
