God's punishment

— Я ужасный человек, — сотый раз за последний час произносит Ямагучи.       Цукишима сотый раз закатывает глаза, но переубедить друга не пытается, так как доводы вроде: «А помнишь, ты помог перевести старушку через дорогу? Или тот случай с котёнком на дереве?» давно закончились. Причина метаний лучшего друга Кея состояла в том, что он случайно, а иначе и быть не могло, это же Ямагучи, облил их преподавателя кофе в переполненном студентами коридоре. И из-за этого Кей уже час сидит в кафе, выслушивая весь этот бред. — Ты воспринимаешь всё слишком близко к сердцу, — переводя скучающий взгляд на окно, сказал Кей. — Нет, я уверен, что это предсказание начало сбываться, — не уступал Ямагучи, комкая между пальцев очередную салфетку.       Стоит заметить, что их столик был уже порядком захламлён этими цветными бумажками. — Ты же понимаешь, что это была просто одна из студенток, которая под видом предсказания по руке заработала себе на кофе? — блондин недоверчиво посмотрел на друга. — Но она обещала мне чёрную полосу в жизни, и вот я обливаю самого строгого преподавателя кофе. Он точно меня запомнил и теперь не поставит мне зачёт, а без зачёта я вылечу из универа и начну раздавать листовки в каком-нибудь ужасном костюме, потом в какой-нибудь жаркий день меня собьёт машина, которую я не замечу, и вся моя жизнь оборвётся.       Эх, знал бы тогда Ямагучи, что случится в будущем… — Я повторюсь, ты слишком загоняешься. У Аято-сана зрение ещё хуже, чем моё и, насколько я помню, он был без очков. — Ты думаешь? Неужели правда? Я спасен.       Ну что же, Цукишима может похвалить себя, ведь он смог вытащить своего лучшего друга из пучины отчаяния. Похоже, он не так уж и плох в общении с людьми… — Я ужасен…       Или всё-таки нет. Кей стонет в голос и с размаху опускает голову на стол, и несколько салфеток летят на пол. На характерный звук оборачивается, кажется, половина посетителей. — Что на этот раз? — не поднимая головы, бубнит блондин. — Я радуюсь тому, что у профессора плохое зрение. Ты понимаешь, насколько я прогнил внутри? — Я сожалею, что у меня плохое зрение, а не слух, — простонал Цукишима, все ещё валяясь на столе.       Но его друг даже не обратил на него внимания. — Это всё объясняет, — отрешенно выдаёт Тадаши, и это заставляет Цукишиму подняться. Он переводит удивлённый взгляд на поникшего друга, который поднимается из-за стола и выходит на улицу. Кей сквозь зубы ругается и отправляется вдогонку, не обращая внимания на провожающие его взгляды. Когда он покидает кафе, Ямагучи как раз скрывается за поворотом, и Кею остается только побежать за ним. Как минимум, потому что сумка Тадаши у него, как максимум, потому что он его лучший друг. — Объясняет что? — слегка запыхавшись, спрашивает Цукишима. — То, что я до сих пор не встретил своего соулмейта. Наверное, у меня его просто нет. Для таких ужасных людей они просто не предусмотрены. — Ну, а твоя метка? — Просто пустышка.       Тадаши начинает пугать Кея своей отрешенностью, и блондин скашивает взгляд на левую руку друга. Его метка всё ещё там. И кем бы ни был соулмейт Ямагучи, Цукишима полностью с ним согласен, ведь «О, а ты та ещё королева драмы», как нельзя лучше подходит его лучшему другу. Особенно сейчас. — Я в этом сильно сомневаюсь, — ухмыльнулся Кей.       Ямагучи не реагирует вообще никак. И Цукишима серьёзно переживает. Ну облил он кофе профессора, ну и что с того? Кофе даже не горячий был. Да и смылись они довольно быстро, и даже несмотря на это Тадаши успел извиниться как минимум трижды. Надо это заканчивать. Цукишима хватает друга за запястье, заставляя остановиться. — Давай так, мы сейчас зайдем в первое попавшееся кафе и купим самый вкусный кофе из их ассортимента, в придачу возьмём ещё пирожное, и пойдём извиняться перед профессором.       Кажется, идея пришлась Ямагучи по вкусу. Он активно закивал головой и стал оглядываться в поисках подходящего кафе. Такое нашлось аккурат через дорогу. И хорошо, потому что возвращаться в предыдущее заведение Кей не собирался. Откуда в его маленьком друге столько силы, раз он способен тащить Цукишиму практически на буксире, при этом переходя дорогу в неположенном месте, и игнорировать нецензурную брань водителей. Необъяснимо как, но они всё-таки пересекли улицу невредимыми, если не считать те нервные клетки, с которыми Кей распрощался навсегда.       Звякнул колокольчик на двери. Вот они в кафе, и тем же способом, которым они пересекли проезжую часть, пара друзей встала в очередь. Ямагучи от нетерпения не мог стоять на месте, поэтому все время дергался и подпрыгивал. Цукишима мастерски игнорировал всё. Знакомство с Хинатой закалило его, и Кей никогда не думал, что скажет это, но он даже благодарен. Слава богу, что рыжий никогда не узнает об этом.       Когда их очередь подошла, Ямагучи сказал бариста: «Самый вкусный чёртов кофе, какой у вас только есть!», а потом смущённо добавил что-то про пирожное. Кей не слушал, он думал лишь о том, когда это закончится. Пока Тадаши копался в сумке, которая все ещё висела на плече блондина, и расплачивался, Цукишима мечтал о клубничном тортике. И то ли мечты сбываются, то-ли он слишком много хочет, но этот самый тортик оказался в его руках. К сожалению, предназначался он профессору. Блондин тяжело вздохнул и отправился на выход в сопровождении своего неугомонного друга. — Думаешь, он простит меня? — с надеждой спросил Ямагучи. — Думаю, да, с таким-то тортиком. — Цукки, если бы ты был профессором, то я бы точно знал, как можно с тобой договориться, — засмеялся темноволосый.       Блондин облегченно хмыкнул. Кажется, на этот раз Тадаши и правда в норме. Всю оставшуюся дорогу друзья провели в тишине. И лишь перед самым кабинетом Ямагучи со страхом оглянулся на блондина стоявшего за его спиной. — Всё точно получится? — тоненьким голосом переспросил он.       Цукишима уверенно кивнул. Ямагучи глубоко вздохнул, переместил стакан с кофе в левую руку, уверенно поднял правую и уже хотел постучать, как дверь открылась, ударяя его по лбу и разливая кофе по его жёлтой футболке. Послышалось болезненное шипение, Тадаши присел на корточки, держась за лоб. Из-за двери выглянуло сначала проколотое во всех местах ухо, а потом показалась и блондинистая макушка. Макушка показалась Кею знакомой, что было довольно странно. — Ты что, моя Божья кара? — послышалось снизу, и оба блондина перевели на пострадавшего удивлённые взгляды. — О, а ты та ещё королева драмы, — говорит тот, кто, кажется, будет всю оставшуюся жизнь слушать загоны этой самой королевы.       Ямагучи быстро поднимает голову, встречается взглядом с блондином и залипает. — Терушима Юджи. А как зовут тебя, принцесса? — Ямагучи Тадаши, и я только что был королевой. — Во время наших ролевых игр ты сможешь быть, кем захочешь.       Цукишима не вмешивается. Цукишима думает, что профессор Аято наверняка слышит их и недоуменно смотрит на спину застывшего в дверях Терушимы. Цукишима однозначно понимает, что теперь с чистой совестью может забрать тортик себе, ведь до профессора его друг сегодня точно не дойдёт. Если, конечно, профессором не окажется Терушима.       Ролевые игры или как он там сказал?