Кругосветное путешествие Тони и Питера

Питер стал замечать за собой странные чувства и эмоции, возникающие при близком контакте с Тони. Ему хотелось быть рядом вечно и слушать успокаивающий голос Тони, дарующий безопасность и спокойствие. Ему хотелось подарить Тони весь мир, чтобы тот был счастлив и показывал почаще свою белоснежную улыбку и морщинки под глазами. Но сейчас ему хотелось просто успокоить Старка, который нервно сидел за столом, теребя свой рукав футболки, которую подарил Питер. Еще час назад Питер попросил Тони уйти с поста водителя, чтобы тот не натворил глупостей и не угодил в аварию. Паучок предлагал Тони отойти поспать, но тот только отнекивался, говоря, что не уснет из-за волнения, хотя синяки под глазами говорили обратное. Добившись только отстранения от руля, Питер решил, что стоит сделать ромашковый чай, который поможет успокоить нервы мужчине. Тони с неохотой принял чай, улыбаясь через силу. Паучок грустно улыбнулся в ответ и присел рядышком. – Тони, – начал он. – Я знаю, что ты переживаешь, но это тебе никак не поможет, а только навредит. Тебе нужен отдых, прошу, ради меня. Старк хотел отказаться, но взглянув в грустные и взволнованные глаза Питера передумал. Может ему действительно поспать. Он кивнул и поднялся с места, идя в кровать. Питер не хотел оставлять Тони одного, поэтому проследовал за мужчиной, дождался пока тот залезет на кровать и запрыгнул следом. – Ты хочешь полежать со мной? – в голосе Тони слышалось облегчение. – Конечно, не оставлю же я тебя одного, – Питер прижался к Старку, проскочив под его левую руку, так что рука оказалась на шее Питера. Тони заметно расслабился, а его сердцебиение стало спокойным, и они оба погрузились в мир сладких сновидений.

***

– Мистер Старк! Босс, проснитесь, – Тони открыл глаза, которые жутко не поддавались требованиям хозяина. – Чт? ПЯТНИЦА, что случилось? – Тони только сейчас заметил Питера, сжавшегося под боком. – Мы прибыли к больнице, где находится Джеймс Роудс. Тони не хотелось будить Питера, но он знал, что Питер обязательно обидеться, если не пойдет вместе с ним проверить Роуди. Он мягко положил ладонь на плечо Питера и потряс. – Пит, проснись, мы на месте, – Питер закряхтел и потер рукой глаза. – О, мы уже прибыли? – Да, собирайся. Они быстрым шагом зашли в холл. За регистрационной стойкой сидела молодая девушка с короткими рыжими волосами в костюме медсестры. Она кинула взгляд на пришедших посетителей, опустила глаза и через секунду снова подняла их, всматриваясь в испуганное лицо самого Тони Старка. Она встала со стула и ее глаза огромными, выражающими шок. – Д-добрый день! – сказала она. – Могу я вам помочь? – Здравствуйте, я пришел к Джеймсу Роудсу. Девушка быстро опустила глаза, ища названного пациента. Ее указательный пальчик прошелся по всему списку, пока не зацепился за нужную фамилию. – Да, он находится в палате 301. Пройдете прямо, потом направо и снова прямо. – Благодарю вас, – сказал Тони и быстрым шагом пошел к лифту вместе с Питером. Лифт ехал слишком медленно, а нервы Старка были на пределе. Пеппер не сообщила, что именно произошло с Роуди, но тот факт, что он в больнице пугал его слишком сильно. Нога отстукивала по полу нервный ритм, что означало сильное волнение. Питер видел такого Тони пару раз в жизни, но сегодня он выглядел слишком нервным и на то была причина.

***

– Тони! – вскрикнул Роуди, как только двери открылись и испуганный Тони влетел в палату. – Роудс, Господи, что с тобой? – на щеке Воителя красовалась уже заживающая царапина, под глазами залегли темные тени. Одна рука была в гипсе, а к другой прикреплена капельница. – Ничего такого, Тони, поверь, – Старк явно был озадачен таким заявлением. – Ты выглядишь ужасно, – серьезным тоном проговорил Старк. – Я знаю, но это по другой причине, зная тебя, ты уже столько понапридумывал, пока ехал ко мне. Но все не так. Понимаешь, меня попросили отправиться к королю Виллем-Александру. Я прилетел, снял костюм и пошел к королю в замок. Я был уже на полпути к нему, когда зацепился ногой за последнюю ступеньку и полетел кубарем вниз. Мне повезло – ноги в порядке, только руку сломал и пару трещин в ребре. Ничего такого, видишь. – Роуди, я так переживал, – Тони провел ладонью по лицу и упал на стул. – Господи… – Тони, – Роуди положил здоровую руку на ладонь Старка. – Все в порядке. Я почти здоров, – Воитель улыбнулся и Тони скопировал жест. Грохот прервал их диалог. Они повернулись на шум – Питер на коленках стоял возле опрокинутого стула, дверь была нараспашку и с легким скрипом двигалась из стороны в сторону. Тони предположил, что Питер не заметил порог и споткнулся, опрокидывая стул. – Так-так, привет, Питер. Я смотрю ты не один, Тони. – Здравствуйте, дядя Роуди, – Питер неловко поднялся с места, ставя стул обратно и закрывая дверь. – Да, мы путешествуем. Услышали новости и понеслись к тебе на всех парах. – И как путешествуется? – он обратился к Питеру, неловко стоящему возле кровати. – О, это здорово! Мы столько всего видели и много кого встретили. Питер рассказывал про музеи и библиотеку, про встречу с Морган и Пеппер, про аквапарк и обычные парки, еду и переписки с друзьями. Роуди внимательно слушал и расспрашивал иногда про другие страны и их достопримечательности. Тони продолжал сидеть и с улыбкой рассматривать счастливое лицо Питера, на котором не переставая играла улыбка, а руки активно жестикулировали. Волосы были не уложены, от чего локоны разбрелись в разные стороны, делая Питера еще более милым. – А потом я случайно отругал воскового Тони, вместо своего, – Роуди засмеялся, а лицо Питера покрыл легкий румянец. – А потом мы поехали к вам. Тони выглядел очень грустным и нервным, – на этих словах Питер посмотрел на Старка. И Тони увидел в карих глазах столько грусти, сколько он никогда в жизни не встречал. – Я так испугался за вас, дядя Роуди, но и за Тони тоже. Он выглядел очень плохо, я не видел его никогда таким, – тихо закончил Питер, его голос слегка подрагивал, что Тони очень не понравилось. Он не хотел так сильно напугать ребенка, неужели он выглядел настолько испуганным. – Иди сюда, малыш, – Тони раскрыл руки, приглашая Питера в объятия, от которых он точно не откажется. Питер в один прыжок оказался притянут к теплой груди, а руки окутали его, даря тепло и уют. Ему этого не хватало. – Прости, что так сильно напугал тебя. Когда дело касается моих близких, я ничего не могу с собой поделать. – Ничего, Тони. Ты не виноват, – тихо ответил Питер. – Тони, не хотите прогуляться по Амстердаму? – спросил Роуди, смотря на Старка. – А тебе разве можно? – Конечно, я почти в порядке. – Ха-а, – выдохнул Тони. – Ладно. Пит, идем гулять? – Питер откинул голову, чтобы посмотреть на лицо Старка. – Да!

***

– Прости, Роудс, что мы не пошли гулять по городу, а вот так заскочили перекусить. – Ничего, Питеру, да и тебе, стоит поесть. Они пришли в местное кафе расположенное недалеко от больницы. Питер с большим аппетитом ел свои похрустывающие вафли, политые кленовым сиропом. Тони как обычно пил горький кофе, а Роуди заказал яичницу. – Питер, я слышал, что ты любитель искусство, – Питер кивнул. – Так вот, здесь есть целый музей искусства Ван Гога. А также музей разных изобретений и техники и много всего, что наверняка заинтересует любого подростка. Глаза Питера наполнились искрами, Тони мог с точностью сказать, что в них были раскиданы тысячи ночных мерцающих звездочек. Этот гиперактивный и гиперэмоциональный ребенок был готов прямо сейчас узнать координаты мест и мчаться туда со скоростью света, забыв обо всем. Заметив рвение ребенка, Тони решил остановить его. – Пит, дружок, потерпи немного. Сейчас я закажу билеты, и мы сразу же пойдем смотреть на искусство. – Еху!

***

Музей Ван Гога – тысячи работ великого художника, посвященные природе, красоте города, простому народу и прекрасной темной, как мгла, ночи. Каждый этаж музея представлял собой определенный этап жизни художника. 1882 год – год, когда началось творчество Ван Гога. Первые работы были натюрмортами, переходящими к песочным берегам и рисованию людей на природе или портретами. Многие картины были темными, то есть нарисованы в темных тонах, будто выражая собой мрачноту дней в жизни художника. Иногда проскальзывали яркие картины, будь то природа или молодая девушка. Своими желтыми цветами он выражал любовь и теплоту к юным особам и красоте природы, которая не сравниться ни с чем. Питер с восхищением осматривал каждую картину, каждый мазок и каждую мелочь. Когда они дошли до 1884 года творчества Ван Гога, то Питер заметил изменение в картинах. Каждая из них была грустной и наполненной тоской: серые, черные, грязно-зеленые цвета, – казалось, что в жизни у Ван Гога наступила черная полоса и не хотела переходить на следующую белую полосу. Нескольких картин одной грустной старой леди, закладывали в сердце Питера грусть. Он всматривался в ее грустные и наполненные болью глаза. Ван Гог был хорошим художником, он передавал все тяжести и сложности крестьянки в те годы с помощью глаз женщины. Видимо Тони заметил, что лицо Питера выражало грусть и тоску, он подошел поближе, оставив Роуди рассматривать другие картины. – Пит? У тебя что-то с лицом. – Что? – Питер стал судорожно вытирать лицо. – На нем не хватает улыбки, – Тони пальцами раздвинул уголки губ на своем лице. – Оу, это картины. Они, ну, – он перевел взгляд на грустную крестьянку. – Грустные и печальные, – подытожил он. – Хм, знаешь, не стоит так сильно переживать за людей, которые уже давно погребены под землей. Я знаю, что звучит жестоко, но так и есть, это жизнь и от нее никуда не деться. Пойдем, посмотрим картины дальше, – Тони положил на плечо мальчика ладонь и повел на следующий этаж. Но дальше не становилось лучше и цветастей, картины продолжали демонстрировать грустных и уставших крестьян и рабочих. Они тяжело работали на полях, и Питер готов был расплакаться над грузом их жизни. Он понимал насколько тяжела жизнь была раньше у простых крестьян, что на них лежала огромная гора ответственности прямо как на нем самом. Роуди стоял рядом с Питером и посматривал на грустное лицо мальчика. Он не мог понять, что так сильно расстроило пацана, и решил поговорить с Тони. – Тони, ты заметил, что Питер какой-то потерянный и грустный? – Да, Роудс, это картины, он чувствует их слишком сильно. Это впервые, когда он такой грустный в музее. Думаю, нам стоит подняться на этажи повыше, пока он совсем не ушел в депрессию. Тони собирался позвать Питера, но тот уже стоял возле самой жуткой, но в то же время захватывающей картины – черепа с горящей сигаретой в зубах. Глаза Питера округлились, и он, словно завороженный, смотрел на картину не моргая. Картина вызывала страх, который Питер никак не мог объяснить. Перед глазами появилось безжизненное тело дяди Бена, холодное и неживое. Он видел смерть. Снова. Тот момент с запахом крови и пороха. Он не мог оторвать своего взгляда от картины, он видел ее насквозь, а она его. – Питер! Эй! Ты тут? – голос вывел его из ступора, стеклянные глаза поднялись к взволнованному лицу Тони и Роуди. – Пит, ответь! – Т-тони? Ч-чт, что? – голос дрожал. – Господи, ты доведешь меня до седины раньше времени, пойдем, – Тони прижал Питера к своему боку и потащил к фургону. Воитель шел сзади, обеспокоенно смотря на такого маленького Питера, которого он еще не видел.

***

– Простите, – первое, что сказал Питер, придя в себя. – Я не хотел, чтобы вы опять переживали за меня. – Опять извинения, которых я слышать не должен. Хватит винить себя, все в порядке. – Но Тони… – Никаких «но», сейчас мы пойдем кушать, и ты возьмешь все, что захочешь. Я не хочу смотреть на твою грустную мордашку, поэтому нужно поднять тебе настроение. – Спасибо, – Тони притянул Питера к себе в объятия, в которые парнишка с удовольствием прильнул. Объятия Старка всегда действовали на него успокаивающе и дарили тепло и безопасность. Именно то что нужно сейчас.

***

Чтобы попасть в кафе, пришлось пройти через мост «Питон», напоминающий красную извивающуюся змею. Питер выглядел чуть радостнее и в припрыжку дошел к середине моста, смотря на быстро бегущую внизу реку. – Смотри! – вскрикнул он и встал на перила моста. – Питер! Осторожно! – прокричал Старк. Но Питер не слушал и быстро зашагал по огородке моста, он смеялся и убегал от Тони, пока нога не соскользнула, и он кубарем не полетел вниз. – Питер! – закричал Тони. Старк наклонился к месту падения и облегченно выдохнул. Питер успел зацепиться за низ моста и спокойно висел там вниз тормашками, хохоча от вида перепуганного Старка. – Я прибью тебя. Питер только сильней рассмеялся, а сзади послышался еще один смеющийся голос Роуди. – Тони, ты бы видел себя со стороны, прямо папаша, – сказал Роуди. – Роудс, это не смешно. – Нет, смешно, – Питер поднялся наверх и, продолжая смеяться, уселся на уступе. – Вы двое сговорились! – Тони театрально скрестил руки и обиженно зашагал к кафе. А Питер и Роуди продолжали смеяться, идя следом.

***

В Cafe Winkel 43 продавали лучшие пироги со взбитыми сливками. Сейчас Питер уплетал своей маленькой пластиковой вилкой яблочный пирог, пока Тони с Роуди болтали о нанотехнологиях и улучшением протезов для Роуди, попутно попивая кофе и поедая пирог с малиной. – Это так вкусно! О, мне принесли кофе, Тони не заберешь его? – А, почему ты сам не выпьешь? – спросил Роуди. – Понимаете, мне нельзя кофе, я же наполовину паук и они от кофеина становятся странными и сумасшедшими. Когда я только получил силы, то попробовал кофе в квартире тети. Она как раз уходила в это время, а когда вернулась, то застала меня с разодранной подушкой в руках, диван был перевернут, все книги вытащены из полок, а в некоторых я даже повыдирал страницы и сделал самолетики. Самое главное, что я ничего из этого не помню, но тетя ужасно испугалась. Поэтому лучше не стоит мне пить кофе. – Да, лучше не надо, – Тони продвинул кофе к себе и подозвал официантку, чтобы та принесла какао. – Так, сколько вы уже путешествуете? – Почти месяц. И мы не собираемся останавливаться. – Да! – вскрикнул Питер и принялся за горячее какао. – Я слышал про музей NEMO, говорят там очень круто, нужно сходить туда. – Звучит как рыбка Немо, которая потерялась, я нашел Дори в аквариуме, когда мы были в Берлине! – Питер стал активно жестикулировать руками, смотря на Роуди. – А кто-то из детей кричал, что нашел Немо, но это оказалась неправда. А вот Дори была настоящей, я уверен, – заключил Питер. – Я верю тебе, Питер, – с улыбкой сказал Роуди. Питер гордо допил свой какао и посмотрел на Тони. – Идемте.

***

Музей NEMO – это пять этажей экспериментов для детей и взрослых, в которых осталась детская искра и любознательность. Когда все трое зашли в помещение, то первым делом появился шум голосов детей, они бегали по всему помещению и изучали каждый экспонат. Наверху висел шарик из проволоки, который то сжимался, то разжимался. Много лестниц, ведущих наверх к другим познавательным вещам. Первые два этажа были скучноваты для Тони и Роуди, но никак не для Питера, который подходил к каждой вещи и рассматривал ее, тыкал пальцами и читал таблички. Была конструкция, занимающая большую часть пространства – большой купол с шариками, которые перемещались внутри по трубкам, доскам, крутились и повторяли круг с самого начала – бесконечная цепь действий. На третьем этаже было несколько кабинок, где показывали разные фрагменты экспозиции. Очередь была внушительной, в основном это были подростки, стоящие в линию и с нетерпением ждавшие свой черед. Питер прошел мимо красных ширм и дошел до стендов и декораций, рассказывающих об анатомических подробностях. Щеки тут же стали цвета прошедших недавно ширм, а Тони слегка рассмеялся детской реакции Паучка. – Что, Питер, это вполне нормально, – он указал на фигурки, которые демонстрировали разные позы в сексе. – Понимаешь, когда мальчик и девочка, хотя может и еще один мальчик, взрослеют, они влюбляются, а после… – Неет! Не рассказывай мне этого! Я знаю! – Питеру давно не было так стыдно. – Знаешь? – С ухмылкой поинтересовался Тони, переглядываясь с Роуди, стоящему неподалеку. – И откуда же? – Интернет, друзья, и школа, и вообще, хватит! – Теперь не только щеки были красными, но казалось, что все тело горело от стыда. – Ладно, но это нормально. – Давай уйдем? Здесь шумно, – Питер перевел тему, изучая свою обувь. – Конечно, малыш. Кстати, тут есть аттракцион с французским поцелуем. – Хватит!

***

Они поднялись на самый верх, где располагалась открытая терраса с множеством стульчиков и ступенек, на которые можно было сесть и насладиться красотой города и солнцем. – Так-то лучше, – на выдохе сказал Питер и присел на ступеньку, понимая лицо прямо к солнцу, словно подсолнух, тянущийся за солнечным теплом. Они посидели там минут десять, пока по громкоговорителю не сообщили, что проходит эксперимент «Цепная реакция». – Тони, пойдем посмотрим, – предложил Питер, смотря своими щенячьими глазками прямо на Старка. – Как тут откажешь твоей милой мордашке. Когда они спустились, то эксперимент еще не был начат, ведущая стояла возле огромной конструкции, состоящей из множества деталей разной формы, материала и вещей. Она выбирала ребенка, который запустит цепную реакцию. – Ты! – палец ведущий указывал прямо на Питера. – Я? – Да, ты, подойти сюда, – Питер почувствовал легкий толчок в спину и повернулся на Тони, который улыбнулся и показал кивком «иди». – Хорошо, надень каску. Как твое имя? – Эм, Питер, – сказал он в микрофон. – Хорошо, Питер. Начнем наш эксперимент, сейчас ты скатишь эту машинку, – она указала на маленькую желтую машинку, стоящую на маленькой пластиковой горке. – И затем она начнет нашу реакцию, в конце эта ракета должна проткнуть шарик, – Питер кивнул и отчет начался. Тони внимательно следил за Питером, который нервничал. Скорее всего он нервничал из-за толпы, все собрались, чтобы увидеть своими глазами такой большой эксперимент в конце дня. – Тони? – Роуди привлек внимание своего друга. – Ты смотришь на Питера не так, как раньше. – Что это значит? – Ты будто…нет. – Один! – Только не говори мне…Я знаю этот взгляд, ты смотрел так же на Пеппер. – Два! – Ты что? – Три! – ведущая выстрелила из игрушечного пистолета, но звук был оглушающим для Тони. – Влюблен в него? Старк молчал, он не хотел принимать этого, не хотел помешать жизни мальчика, он все испортит. Нельзя выпускать эти чувства наружу, их надо плотно закрыть в четырех кирпичных стенах, а каждый кирпичик залить литрами цемента, чтобы ничто не смогло сломать стену. – Я, я, – он не мог сказать не слова. Его язык заплетался, а в горле встал ком, тянущий вниз и не дающий дышать. – Эм, я, – Тони взглянул на Питера, который с интересом следил за движением вокруг него. – Думаю, да, – наконец произнес он. – Господи, Тони, ты серьезно? – в голосе Роуди слышались нотки ужаса и страха. – Ты старше его в три раза, о чем ты думал! – Роуди, я ничего не могу поделать с собой, мне самому страшно, понимаешь! Страшно! Я боюсь испортить все, чего мы так упорно добивались и к чему пришли! – глаза Старка стали влажными, он так сильно боится своих чувств, он боится за Питера и за их будущее. – Он достоин лучшего. – Ох, Тони, – Роуди притянул Старка к себе и заключил в объятия. Пойдем на свежий воздух. – Питер, – как-то отстранено произнес Тони. – Ничего, думаю он заметит, что мы вышли на террасу. Питер и вправду заметил, как Роуди практически нес Тони на себе наверх. И он никак не мог понять причину их действий, он надеялся, что с Тони все в порядке. Он не мог сейчас сбежать прямо на середине эксперимента, оставалось только ждать завершения эксперимента. Наконец, шарик лопнул и все дружно зааплодировали Питеру. Он неловко попрощался и быстро поднялся на террасу, спотыкаясь по ступенькам и проталкиваясь между людьми. Он заметил Роуди и Тони, лежащего на одной из ступенек, его голова покоилась на коленях Роуди. – Тони! – крикнул Питер. Тони поднял голову и остановился на бегущем к ним подростке. Он прыгал через ступеньки и стульчики. Питеру повезло, что сейчас на террасе никого не было, кроме них. Иначе его прыжки выглядели бы сильно высокими для обычного человека. Он бежал, пока не споткнулся о спинку стула и не полетел носом прямо вперед. Черт... Старк оттолкнулся ногой от ступеньки, настолько резко и сильно, что послышался звук трения и поднялась пыль. Его руки были направлены прямо к телу Питера, который точно приземлился на них. Паучок приземлился точно в руки мужчины, который лежал, не шевелясь на ступеньках. – Тони! – крик Питера заставил Роуди подойти к ним. Паучок слез с рук, его глаза невольно наполнились слезами, он перевернул Старка на спину. С правой стороны лба была царапина, из которой лилась маленькая струйка крови. – Тони! – повторил Питер, тряся его. – О-ох, – прокряхтел Старк, медленно открывая глаза и прижимая к голове ладонь. – Господи, голова трещит, не кричи так, Пит. – Тони! – слезы потекли градом, приземляясь прямо на футболку Старка. – Да, это я. Почему ты плачешь? – Как же я рад, что ты в порядке, – Питер упал прямо на Тони и прижался всем телом к нему. – Роуди, что я пропустил? – Роуди стоял рядом с непонимающим Старком и лежащим на нем обнимашкой-Питером, у которого из лица лились крокодильи слезы.

***

– Вот так, – Роуди залепил царапину пластырем, пока Питер рассказывал о случившемся на террасе. – А потом ты как подскочишь, даже мое чутье не всегда позволяет мне так быстро реагировать. И ты поймал меня, а сам покалечился, – с грустными нотками в голосе произнес Питер. – Я рад, что ты в порядке, Пит. – Неважно, что я в порядке, ты важнее меня! У меня есть паучья регенерация, а у тебя нет, даже если бы я поранился на мне зажило бы за пару часов, а тебе придется так ходить несколько дней. – Питер, послушай, я знаю, что ты сильнее меня, что ты готов отдать свою жизнь за любого, но понимаешь я не хочу, чтобы человек, которым я дорожу, страдал, даже если это царапина, даже если это легкая душевная травма, не хочу, понимаешь? Я тебя очень люблю, малыш, – Тони прижал Питера к себе. – Да, я понимаю. Я тоже люблю тебя, – спустя пару мгновений Питер решил узнать, почему они ушли из помещения. – Кстати, почему вы ушли? И дядя Роуди нес тебя на себе. – Питер, у Тони разболелась голова, и я помог ему выйти на свежий воздух. Ничего такого. – О, хорошо. Спасибо, вам, – Роуди подмигнул Питеру. – Думаю, нам стоит пойти дальше. Слышал, что здесь есть сырный рынок. Вы как, в деле? – Конечно.

***

Сырный рынок в Алкмаре – каждую пятницу с апреля по октябрь можно увидеть многовековые традиции сырной торговли, сохранившиеся до наших дней во всей красе. На площади ровными рядами на специальных "дорожках" разложены сыры от разных производителей, которые привезли свою продукцию для продажи. Она была огорожена железным заборчиком, чтобы туристы (которых было не мало) не мешали в первую очередь покупателям. Сыры были окутаны желтыми этикетками с наклейками. Внутрь пропускали только продавцов, покупателей, грузчиков и носильщиков. Носильщики были одеты в белую одежду, а на головах красовались соломенные шляпы одного из четырех цветов - красные, желтые, синие и зеленые. Цвет шляпы зависит от принадлежности к одной из древних гильдий носильщиков, сохранившихся со времен средневековья. Всего гильдий (как и цветов) четыре. Эти гильдии существуют только здесь, и именно они отвечают за транспортировку, взвешивание, погрузку сыра и даже за денежные расчеты. В каждой гильдии есть свой "сырный папа", который старше и опытнее своих людей. Носилки для сыра напоминают качели. С помощью ремешков и веревок, они цепляют за края носилок и обхватывают плечи, неся сыры на весы. Весы огромны, ими можно взвешивать пару человек сразу. Питер с Тони и Роуди находились в самом центре событий. Питер с интересом наблюдал как носильщики перетаскивали тяжелые сыры на весы, а после к покупателю. Он бы с легкостью поднял несколько сыров сразу, да только незачем. Питер заметил девушку, она стояла за деревянным прилавочком, одетая в традиционное платье, а на голове красовался смешной белый «колпачок». На столе лежали куски сыра и пакеты для упаковки. Можно было купить три разных сыра по десять евро. Питер с удовольствием подошел к ней, и та предложила попробовать сыры. Тони стоял в стороне, пока Роуди и Питер пробовали разные сырные изделия и охали от вкусовых ощущений. Паучок попросил купить ему три сыра, на что Тони с радостью вытащил десять евро и вручил девушке. Питер стоял рядом и смотрел как ловко сыр катился от одного полненького мужчины к другому, который стоял по другую сторону. Мужчина нагнулся, запуская следующую головку сыра, когда его рука предательски дрогнула, а сыр покатился в бок, прямо на Питера. Паучок только пожал плечами и с легкостью поднял сыр одной рукой. Он продолжал держать его, пока мужчина с приоткрытым ртом не подбежал к нему, а Тони не толкнул в плечо. Питер не мог понять, что он делал не так. И до него дошло, что сыр весил больше четырнадцати килограмм, а он держал его как легкую тарелку. Он театрально изобразил тяжесть груза и трясущиеся руки, быстрее передавая сыр мужчине. После совершенного действия Паучок встряхнул руками и вытер лоб. Казалось, что мужчина поверил и ушел подальше с сыром. – Что? – спросил Питер, переводя взгляд на Тони и смеющегося Роуди. – Ничего, шкет. Я купил сыра, как ты и просил, – Тони протянул ему пакетик сыра. – О, спасибо, Тони, – Старк не ответил, только улыбнулся и предложил пойти посмотреть на футбольный матч, проходящий здесь. Питер не особо разбирался в футболе, но если Тони предложил, то почему бы и не пойти. – Да, пойдем, дядя Роуди, а вы как? – Думаю, я покину вас на этой чудной ноте. Мне пора возвращаться, время уже позднее. – Давай мы отвезем тебя, отказы не принимаются. – Хах, ты так хорошо меня знаешь. Ладно, проведу с вами еще немного времени. – Ура!

***

– Пока, Питер! Не забудь наш разговор, Тони, – серьезно сказал Роуди, выходя из фургона. – Пока, дядя Роуди, – Питер помахал тому рукой на прощание. – Что за разговор? – Да так, болтали о тебе. – Обо мне? – Ага, какой ты гиперактивный и приставучий ребенок. – Я не ребенок! – Так только дети говорят, – Сквозь смех произнес Тони. – Да ладно, Пит. Я пошутил, – Питер обиженно надул щеки и отвернулся от Старка. – Ты уже взрослый...ребенок. – Аргх! Фургон двинулся вперед. Тони уселся на водительское сидение, пока Питер подъедал их запасы припрятанных чипсов. Сегодня Тони после разговора с Роуди задумался. Может ему стоит признаться в своих чувствах. Они съедают его заживо. Ему нужно что-то сделать с этим, но пугать Питера не хотелось. Ему не хотелось терять кого-то столь близкого. – Тони, послушай, если ты так любишь его, то признайся ему. Он поймет, и дальше решите, что делать с этим. – Но Роуди, что если это сделает только хуже, что если все, что мы так долго делали и строили вместе разрушится? – Советую тебе признаться, твое молчание делает только хуже, поверь. Он должен признаться, но не сегодня. У Питера был тяжелый день. Ему нужно расслабиться. Они уже прибыли к месту назначения на стадион Амстердам-Арена, но никто не собирался покидать фургон. Первым нарушил тишину Питер. – Тони, а может ну его – этот футбол. – Ты знаешь, я тоже не особо хочу сейчас смотреть на игру кривоногих спортсменов. Думаю, сегодня выдался довольно тяжёлый денек для нас двоих. – Да, ты прав, – Питер неловко потер рукой плечо другой руки. Внезапно его лицо озарила улыбка и яркие глаза засияли ярче любых фонарей. – У меня есть кое-что. Сейчас. Паучок залез в свой шкафчик под кроватью, вытаскивая две маленькие блестящие упаковки, баночку и розовую повязку на голову. – Давай проведем ночь-спа. – Ночь-спа? – переспросил Тони. – Да! Ну знаешь, масочки, крема и хвостики. Я как-то был у ЭмДжей на такой ночевке и было весело. – Что ж, – Тони почесал затылок – Ну, давай. – Ура! Вот возьми повязку и позволь мне намазать крем на твое лицо. Стоп, сначала переоденься, не хочу заляпать твою дорогущую одежду. Тони только пожал плечами и отошел переодеться. Новая футболка – белая, как первый выпавший снег, с розовыми шортами смотрелись просто превосходного на теле Старка. Питер не мог оторвать взгляда от фигуры мужчины, пока тот не спросил будет ли он сам переодеваться. Тогда Питер, копошась, поменял футболку на белую с Хеллоу Китти. Он не особо ее любил, но так он сочетался с Тони. – Миленькая футболка. – Спасибо, а теперь маски. Старк натянул розовую повязку на голову, убирая все маленькие волосинки назад. Он сел напротив Питера, который принялся открывать баночку. По фургону разлетелся резкий запах клубники и банана. Питер набрал немного на палец и мягким движением нанес на щеку Старка желтый крем. Тот слегка вздрогнул и сказал, что она ужасно холодная. Питер хихикнул и стал размазывать крем, пока не покрыл все лицо Тони, оставляя нетронутым участок с пластырем.Он остановился, любуясь лицом Старка. – Чего застыл, карапуз? – спросил Тони, открывая глаза. – Давай, теперь твоя очередь, – Мужчина хотел уже снять бандану, но голос Питера остановил его. – Не снимай, я просто сделаю хвостик. – Давай я. – А ты умеешь? – Питер, у меня есть дочь. Я завязывал ей волосы очень часто, могу даже косички заплести. – Ого, а ты крут, – спустя пару минут манипуляций над мягкими кудряшками Питера, хвост был готов. – Вау, классно. Питер повернул голову и на его щеку приземлилась холодная жидкость, которую он совсем не ожидал. По телу побежали мурашки от резкого холода. – А я говорил, что холодная, – сквозь смех сказал Тони, размазывая крем. Они просидели в масках пару минут, разговаривая на самые разные темы и делая селфи. – Теперь маски. – Мы же только что делали их, разве нет? – Тони вышел из ванной, вытирая свое лицо полотенцем. – Это другие маски, они увлажняют и там разные масла, – Питер протянул блестящий пакетик. – Ладно. Маски давно покоились на лицах мужчин. Тони стал забивать новые координаты в ПЯТНИЦУ. – Куда теперь? – сквозь громкий зевок спросил Питер. – В Чехию, малыш. Ты выглядишь очень уставшим, пойдем посмотрим кино в кровати. Питер кивнул и пошел с Тони к кровати. Не прошло и двадцати минут, как Питер уже посапывал на Тони, используя его как подушку. Старк улыбнулся, снял резинку с волос Питера и провел рукой по мягким кудряшкам. Сегодня был слишком эмоциональный день, который вымотал его. Глаза налились свинцом и благополучно закрылись, позволяя мужчине окунуться в мир сладких снов.