Трансфигурация времени

– Мистер Поттер, вы опять опоздали! – злобно произнес Снейп, глядя, как Гарри входит в класс. – У меня были важные дела. Я был занят делами рода, – спокойно сказал Гарри. – Это какими же? – шипя, спросил Снейп. – Сначала через суд отсудил у Малфоев большую часть их имущества, ведь Люциус напал на меня на последнего Поттера и к тому же проиграл… А потом пытался сделать наследника, кстати, Нарцисса прийти не сможет, – самодовольно сказал Гарри. Кто-то в классе захихикал, Снейп покраснел, его руки сжимались, он понимал, что Поттер все это говорит только затем, чтобы разозлить его. Северус больше не видел испуганного мальчика, не видел ту злость и поиск справедливости, не видел грусть, усталость, не видел загнанного человека, теперь все это заменила усмешка и холодное абсолютное презрение. Снейп смотрел на Поттера, он убил Люциуса, а теперь забирает последнее у его семьи и рассказывает об этом сейчас, потому что Люциус был другом. Он рассказывает вульгарные подробности о личной жизни не затем, чтобы похвастаться перед одноклассниками, он ведь всегда был скромным и не любил внимание, Поттер это говорит, чтобы поддеть его. – Сядьте! – рявкнул зельевар. – Нет… сэр. Мой друг Барти, а он новый министр магии, по моей просьбе пробил для меня постановление в департаменте по образованию, что я могу не посещать ваши занятия, готовясь ко всем экзаменам самостоятельно. Я собственно зашел, чтобы сообщить вам об этом, – сказал Гарри. Общение со старшими Блэками не прошло зря, Гарри научился выдавать запредельную для простых смертных дозу высокомерия и презрения. Даже когда Снейп был первокурсником, чистокровные старшекурсники слизеринцы на него так не смотрели. Снейп пристально посмотрел на гриффиндорца, попытавшись применить легилименцию, но его встретило неожиданно мощное сопротивление. Разум Гарри с годовалого возраста неосознанно сопротивлялся воздействию крестража самого великого темного мага, при этом постоянно тренируясь и развиваясь, а после избавления от крестража и после пары уроков Гарри моментально овладел ментальной магией. Теперь ухмылка Гарри стала еще более презрительной, хотя до этого казалось, что больше некуда. – Прощайте, сэр, – спокойно сказал Гарри и ушел. Снейп не стал его окликать, он осознал, что конфликт с Поттером может обернуться большими проблемами. Конечно же, он был не против сорвать злость и поиздеваться над беззащитными школьниками, над теми, кто не был способен дать отпор, но в первую очередь его волновали вопросы собственного выживания и нарываться на проблемы он не хотел, любое унижение можно пережить, к этому Снейп уже привык. Но стоило Гарри Поттеру пройтись по школе, как он натолкнулся на профессора Макгонагалл. – Мистер Поттер, почему вы не на зельеварении? – спросила профессор. – Я освобожден от этих занятий. У меня персональное разрешение из департамента по образованию, к тому же подписанное министром магии, – спокойно ответил Гарри. – Это опрометчиво, и я не одобряю подобные вмешательства министра, – строго сказала Макгонагалл. – Вам следует отказаться… – Нет, и еще раз нет, профессор. Я не собираюсь отказываться от этого разрешения. Это даже не обсуждается, – ответил Гарри. – Так же я обеспокоена вашими отношениями с мисс Блэк, ходят нехорошие слухи о неподобающем поведении… – Профессор, мои отношения с моей невестой, которая на следующей неделе станет моей женой, вас не касаются. Вы недостаточно компетентны, чтобы я мог обсуждать с вами подобные вопросы, – ответил Поттер. – Мистер Поттер! – профессор поджала губы и нахмурилась. – Я ваш декан и… – Вы бездетный и незамужний декан, не имеющий даже целительского образования и к тому же не являющийся членом моей семьи. Я не собираюсь это с вами обсуждать, – холодно ответил ученик. Гарри пошел дальше по коридору, оставив своего учителя с открывающимся и закрывающимся от удивления ртом, она походила на рыбу, которую выбросили на берег.