Последний удар

— Когда стало нормальным, что в сумке уже нету ни конфет, ни жвачки, лишь пачка сигарет и вода? ***       У Донхёка в душе, все изрезано ранками в виде ромбиков и все, что он хочет, чтобы это уже наконец закончилось. Каждый день на тренировках, он видит, как Марк смеётся над шутками Джемина, как улыбается во все тридцать два зуба и как даже не думает о Донхёке. А Донхёку больно.        Невыносимо даже видеть как им весело, как они счастливы просто находится друг с другом. Это происходит уже год. Целый год Донхёк смотрит на это, и с каждым разом надеется на то, что это последний. Но нет. Все повторяется, снова и снова. ***       Когда в очередной раз, Донхёк сбегает с тренировки в туалет и тихо курит в кабинке, он первый раз думает о том, что он не может так больше. Это ведь невыносимо, понимаете? Как пытка, которая не закончится.       Раньше, они с Марком могли смеяться четыре часа подряд, раньше они сбегали в туалет, чтобы вдвоем съедать новые конфеты, а сейчас Донхёк каждый день приходит в эту кабинку и курит сраные сигареты. Вот такая жизнь, да. *** Это было неделю назад. Что-то изменилось? Если только, количество сигарет за день и да, в большую сторону. — Донхёк, выглядишь неважно, все в порядке? Что-то в груди болезненно сжимается. Тэён как обычно. Все плохо, все так плохо. — Да, просто не выспался — энергичный ответ, а затем яркая улыбка и черт возьми, всегда работает. Донхёк уже по обыкновению идёт в туалет, а Тэён лишь растерянно смотрит Донхёку в след и ничего не предпринимает. ***       Сердце стучит не так, как обычно, легкие будто склеили и мертвой хваткой держит огромный кулак. Донхёк залетает в туалет, в ту чёртову кабинку и чувствует, как ноги становятся ватными. Громкие вздохи пугают даже самого Донхёка, он садится на пол и старается восстановить дыхание. Ощущение, будто позади этой кабинки ничего нет. Если бы его закрыли в маленькой картонной коробке без кислорода, ощущения бы ничем не отличались. Донхёка скручивает от страха и паники, даже сквозь всю эту пелену он сам не замечает, как слезы начинают медленно стекать по лицу и большими солёными каплями марать пол.       Донхёк смотрит на упавшие слезы и от этого, становится ещё хуже. В горле ком, и кажется весь, когда-то огромный мир Донхёка, сжался до этой кабинки. Вдох. Выдох.       Тряска уже начинает понемногу отступать и парень не решает ничего лучше, чем закурить. Руки трясутся, но Донхёку удается. Он отбрасывает голову назад и упирается на стенку кабинки, смотря вверх. Лампа. Светит. Громкий вздох. Достало все.       Время замедляется, никотин струится по крови, вызываю ту самую желанную эйфорию, почти перекрывая произошедший срыв и Донхёк впервые за пару дней улыбается. Все что у меня осталось — упаковка сигарет.       В голове знобит от мысли, что так жить уже невозможно, нет смысла, желания, да и причин. Донхёк всегда пугался таких мыслей, но сейчас, они такие очевидные и к месту, что уже и не пугает. И Донхёк понял.       Кажется в этот момент, что-то теплое и милое, что всегда было присуще очаровательному Донхёку, в миг погибло, в этом бесконечном мире боли и отчаяния. Марк заставил Донхёка умереть, так как было, больше никогда не будет. Донхёку надоело, он больше не хочет этих страданий. Но. Хэчан. Хочет.