Поймай или будешь пойман

      День клонился к вечеру. Большая просторная комната утопала в ярком солнечном свете. Локи поднялся с постели, настороженно оглядываясь. О, он прекрасно знал это место. Неужто его отец просчитался и не стёр все упоминания о презренном сыне? Верилось с трудом. Потерев ноющий от боли затылок, юноша огляделся с удивлением — с тех пор как он ушёл из дома, его комната почти не изменилась. Хоть огромные книжные шкафы и заросли пылью, всё здесь было по-прежнему: коллекция холодного оружия на стене, письменный стол с ноутбуком в углу комнаты, кипа бумаг… бумаги… Локи задумчиво просматривал один за другим старые чертежи каких-то механизмов. А ведь когда-то он мыслил себя инженером, даже какое-то время дружил с самим Тони Старком. Забавно. Тогда юноша и помыслить не мог, как сложится его жизнь и какое применение будет найдено детскому увлечению. Ну что же… всё к лучшему. Услышав настойчивый стук в дверь, черноволосый отложил в сторону чуть помятые листы.       — Тор? — пренебрежительно воскликнул он. — Это ты?       Блондин вошёл внутрь. Вид у него был крайне взволнованный.       — Да, брат, это я, — ответил он с широкой улыбкой.       Локи вскинул брови. В отличие от брата, он был вовсе не рад встрече и ждал объяснений, но Тор лишь стиснул его в своих медвежьих объятиях. Брюнет только глубоко вздохнул, закатив глаза.       — Я тоже рад тебя видеть, — выдавил он из себя неохотно. — И всё же потрудись объяснить, что значило это нападение.       — Нападение? — удивился златовласый юноша. — Хугин и Мунин сказали, что забрали тебя и ты просто уснул в дороге.       — Да, — хмыкнул плут. — И случайно прострелил им колени.       — Так это был ты?! — блондин озадаченно посмотрел на него. — Я думал, они просто привезут тебя…       — Судя по всему, они тоже так думали… — поджал губы Локи. — Только мы с ними понимаем это несколько по-разному.       Он постучал пальцами по небольшому прикроватному столику. О, юноша прекрасно осознавал, для чего его так грубо оторвали от дел.       — О чём Один хочет поговорить со мной? — спросил он напрямую. — Кроме того, что я позорю нашу семью.       — Именно об этом он и желает поговорить, — ответил Тор, пытаясь отыскать в глазах брата хоть толику раскаяния. — Быть может, Локи, ты всё-таки одумаешься? Твои аферы не окончатся добром.       Мошенник лишь подёрнул плечами, криво усмехнувшись.       — Ладно, — вздохнул блондин. — Через полчаса ты должен быть в его кабинете.       Поднявшись, Тор поплёлся к выходу. Хоть его постоянные попытки образумить брата никогда не давали эффекта, это не переставало расстраивать добродушного парня. Локи задумчиво посмотрел ему вслед. Ему захотелось как-то подбодрить старшего, но он не знал, что сказать. Обнадёжить брата пустой ложью? Конечно, плут мог бы сделать это, но он и так уже слишком много лгал ему. Дождавшись, пока дверь за Тором закроется, черноволосый принялся осматривать свои старые вещи, окунаясь с головой в воспоминания детства. Проводя рукой по запылившейся обложке старой книги, он вспоминал, как упивался чтением, сидя на подоконнике. О небывалых сказках, что рассказывала им с братом матушка. Красочной кинолентой проносились в его памяти детские шалости и забавы. С ухмылкой вспоминал он, с каким небывалым упоением они с братом читали мифы и легенды Скандинавии, и как в ответ на подаренного пони он отправил Тору свадебное платье. Всё это так глупо. По-детски. Локи никогда не признает, что тоскует по тому беззаботному времени. Хотя чем он сейчас лучше? Сбежал из дома, занялся неизвестно чем… Нет. Пусть порой юноша и скучает по былым временам, он вовсе не жалеет о том, какой путь избрал. Его всегда тянуло на скользкую дорожку.       Отметив на часах, что время визита подошло, плут вальяжной походкой направился в кабинет отца. Их дом почти не изменился. Дорогая мебель, обитая натуральной кожей, прекраснейшие картины авторов эпохи возрождения… Чем-чем, а уж скромностью Один точно не отличался. Впрочем, как и сам Локи.       Миновав множество извилистых коридоров и мимолётно полюбовавшись столь знакомой и милой сердцу архитектурой, юноша наконец оказался перед большой дубовой дверью, ведущей в кабинет.       Там всё тоже было по-прежнему. Посреди небольшой, в сравнении с остальными, комнаты стоял огромный письменный стол, окружённый по бокам большими шкафами с сотнями полок. Ничего лишнего — ничто не отвлекало здесь от важной работы. Отчего-то этот стол напомнил Локи самого Одина, сидевшего сейчас перед ним, взирая своим единственным глазом.       — Локи, — с жёсткостью выплюнул тот, заметив своего гостя.       — Здравствуй, отец — произнёс юноша полулукаво, полупочтительно. — Ты, кажется, звал меня?       — Да. Нам следует поговорить.       — И стоило похищать меня ради такого? — со скрытой насмешкой спросил плут. — Мог бы просто… позвонить.       — Мои люди сделали звонки по всем твоим фальшивым номерам, и ты не ответил ни с одного.       Мошенник с нахальной улыбкой развёл руки в стороны, глядя в непроницаемое лицо отца.       — И о чём же мой многоуважаемый отец хочет поговорить?       — За последнее время список твоих преступлений увеличился вдвое. Безо всякой опаски ты посмел обмануть сильнейшие охранные системы и обчистить компании моих партнёров. Своими поступками ты подрываешь авторитет всей нашей семьи. Тебе есть что сказать?       — Я старался, — прошелестел юноша с самодовольной ухмылкой. — Кстати, я бы хотел выпить чаю. Могу я рассчитывать на чашечку после столь важного разговора?       Один раздражённо сжал подлокотники своего кресла, видимо, представляя вместо них шею любимого сына.       — Я не виноват, что в компаниях, сотрудничающих с «Асгардом», работают такие олухи. А если уж тебя, отец, так волнует вопрос репутации… то она всё ещё чиста, — приподнял брови хитрец. — Хоть полиция и ищет меня, доказательств у них нет. Да и мало кто вообще в курсе, что я — пропавший приёмыш знаменитого Одина Бёрсона.       — Ни для кого нет разницы, есть доказательства или нет. Все, кто тебя знал, давно смекнули, куда ты исчез и чем промышляешь. Благодаря твоим бесконечным аферам, акции моей компании упали на десять процентов, компании больше не хотят сотрудничать с человеком, чей сын обворовал их.       — Невелика беда, — пожал плечами Локи. — Вряд ли денежная нужда когда-либо коснётся четы Одинсонов. Миллионом долларов больше, миллионом меньше.       Кто-кто, а Локи знал цену деньгам. И знал, что будь он на месте отца, гневался бы ничуть не меньше. Но осознание беспомощности Одина — человека, столь привыкшего всё контролировать, — приносило ему особое удовольствие. Он знал, что рисковал — их старшая сестра уже напоролась на последствия своей непомерной алчности и наглости, исчезнув без следа, — но уж очень хотелось высказать отцу пару ласковых.       — Ты желаешь, чтобы я прекратил свои аферы, — сказал плут вкрадчиво. — Но вспомни, с чего начинал ты.       — Это всё в прошлом, — отрезал Один. — Наша семья давно не нуждается в подобных манипуляциях.       Юноша улыбнулся скорее болезненно, чем насмешливо.       — Но я не являюсь членом вашей семьи, — ответил он тихо, смотря в единственный глаз отца пытливым взглядом.       Мужчина глубоко вздохнул.       — Я обещал Фригге не причинять тебе вреда. Но если в ближайшее время я услышу или увижу твоё имя в каком-либо репортаже, мне придётся поступиться своими принципами.       Локи чуть повёл плечами. Воцарилась полнейшая тишина.       — Теперь я могу идти? — спросил юноша спокойно.       — Да, можешь идти, — ответил Один, скользя привычно холодным взглядом по лицу сына.       Тот кивнул головой на прощание - скорее из приличия, нежели из уважения. Покинув кабинет отца, Локи вернулся в свою комнату, проведя остаток дня за чтением своих старых книг, размышляя над планом завтрашней аферы. Чай ему так никто и не принёс.

***

      Весь день Сиф пыталась сосредоточиться на другом порученном ей вопросе, оформляя уже готовое дело, но у неё из головы не выходила мысль о наглом мошеннике. Да что этот самодовольный индюк о себе возомнил?! При одном воспоминании об его нахальном насмешливом тоне девушку бросало в дрожь. Удивительно… Казалось бы, ей удавалось пребывать в хладнокровном спокойствии даже в перестрелках, что случались порой при задержании. Но этот Лафейсон… Казалось, и мёртвого способен вывести из себя. Будто чует, когда у тебя неприятности, и глумится. Выяснив, что номер мошенника был записан на некоего Сириуса Лофта, детектив поняла, что может и не искать такого человека по базе. Однако, для успокоения, она всё же попыталась отыскать джентльмена с подобным именем, в чём, как и ожидалось, потерпела фиаско. С помощью Огуна отследив последний звонок с номера «Сириуса», Сиф решила незамедлительно отправиться туда, предварительно сдав на базу готовое дело. Она и сама не верила в свой успех, но решила попытать удачу. Однако по прибытии начались трудности. Среди огромной толпы на Парк-Авеню было не протолкнуться, чего уж говорить о попытке отыскать кого-то в этой массе людей. Девушка отчаянно озиралась по сторонам, пытаясь расспрашивать людей о высоком молодом человеке с зелёными глазами и длинными чёрными волосами, показывала фото, но, увы, никто его не видел. Сиф была готова рвать на себе волосы с досады — уж лучше бы она осталась в участке помогать друзьям, пока ей не выдадут новое дело… Побродив ещё минут двадцать в попытках отыскать след афериста, девушка последовала своей идее, вернувшись назад.       — Как успехи? — спросил её Фандрал, оторвавшись от опостылевших бумаг.       — Ни черта, — угрюмо ответила девушка. — Впрочем, оно и неудивительно.       Она с жалостью и неким осуждением посмотрела на потерянного и совершенно сонного друга.       — Опять всю ночь шатался по клубам, очаровывая местных див? — спросила Сиф насмешливо.       Тот лишь самодовольно улыбнулся, приоткрыв заспанные глаза.       — Дай помогу, — вздохнула детектив и, вытащив у него из рук документы, принялась их просматривать.       Признаться честно, она до конца не понимала, как Фандрала до сих пор не выгнали с работы. Хоть они с ним и дружили с полицейской академии, девушка не очень верила, что из него получится хороший сотрудник, с его-то разгульным образом жизни, несмотря на всю проницательность юноши. Но всё же они были очень дружны и часто прикрывали друг друга при необходимости, так что девушка была рада ему помочь, активно принявшись за изучение дела и забыв на время о гуляющем на свободе аферисте.       «Скёрдж по прозвищу Палач… Где-то я уже слышала о нём…» — подумала она, читая дело. — «Так… обвиняется в семи убийствах… Воистину, палач», — детектив прервалась, пытаясь вспомнить, где же слышала это имя. — «А также в покушении на убийство крупного бизнесмена Одина Бёрсона… Чёрт…» — Сиф взволнованно пробежалась глазами по тексту.       Эти имена… Она недавно слышала их. Надо будет прочесть про них, когда она закончит. Непонятно почему, но Сиф показалось это невероятно важным. Ознакомившись с делом и просмотрев все улики, девушка пожала плечами — удивительно, но человека с таким богатым «послужным списком» магическим образом оправдывали в суде всякий раз, когда проходило слушание. Оно и понятно — улик было на удивление мало, несмотря на ужасную смерть каждой жертвы — обезглавливание. Детектив давно привыкла к жутким снимкам и спокойно просмотрела каждый, желая отыскать на них что-то, что укрылось от взора других следователей.       — Хорош герой. Даже не знаю, что тут и сказать, — произнесла она наконец.       — Вот и я не знаю. Хотя уверен, в этот раз ему не отделаться. Сядет на два пожизненных.       — Почему же?       — Ну как же? — хмыкнул Фандрал. — Один Бёрсон вряд ли стерпит, что покушавшегося на него человека оставят на свободе.       — Да кто такой этот Один Бёрсон?       — О… — со знанием дела протянул Фандрал. — Один Бёрсон — уроженец стран Скандинавии… Он владеет какой-то крупной компанией. «Асгард», кажется… Ты разве не слышала о нём?       — Забирала его сына Тора в полицейский участок. Он всё кричал: «Да вы знаете, кто мой отец?! Один Бёрсон!» А потом отключился, — усмехнулась Сиф. — И на чём же специализируется этот «Асгард»?       — В основном на электронной коммерции. Но там ещё множество различных подразделений: есть исследовательские, есть нефте и газодобывающие, есть… В общем обширный список владений.       — Я смотрю, ты уже успел порыться в интернете, — насмешливо воскликнула девушка. — Но спасибо, что пояснил… И что же требуется от тебя в столь нетипичной ситуации?       — Мне следует найти более веские доказательства вины этого Скёрджа. Один, кажется, сильно печётся о своей репутации и не намерен давить на суд своими связями. Понятия не имею, почему это доверили именно мне.       — Ясно… — задумчиво пробормотала Сиф. — Пожалуй, тебе следует завтра наведаться к нему… Если он, конечно, так жаждет отправить обидчика за решётку.       — Сомневаюсь, что при его занятости он сумеет меня принять, — справедливо заметил тот. — Но переговорить с его сыном, думаю, можно. Кстати об этом… — его лицо стало серьёзным. — Тебе не кажется это знакомым?       Он достал какую-то старую газету неизвестного девушке издательства и протянул ей.       — Чета Одинсонов — ложь и коварство, — прочла заголовок детектив и застыла в недоумении, глядя на фото. — Этот мальчишка… Он ведь чертовски похож на… — она застыла, вглядываясь в знакомые черты. — Фандрал, я тебя обожаю.       В ней смешалось сейчас множество чувств. То был и восторг, и злорадство, толика страха и гордости. Так вот, кто ты такой, Локи Лафейсон.       — Не стоит благодарности, — пожал плечами тот. — Я случайно нашёл это, когда копался в архивах в поисках информации. Насколько мне известно, твой Лафейсон ушёл из дома лет пять, а то и десять назад, так что это мало что тебе даст.       — Я пойду завтра с тобой, — воскликнула Сиф решительно. — Уверена, его брат что-нибудь да знает.       — Ох, Сиф… Знаешь, я не узнаю тебя, — воскликнул юноша. — Ты не заметила, что изменилась, когда тебе поручили это дело? Этот Локи играет с тобой в кошки-мышки, дразня неведомой победой. Но ты ни разу не подумала о том, что у тебя нет улик, дабы предъявить ему обвинение. Ты жаждешь поймать его, но что ты можешь ему предъявить?       — И что ты предлагаешь? Задержав его, мы хоть ненадолго прекратим его бесчинства, но я не знаю, где мне найти доказательства! — выпалила девушка, прежде чем осознала, что сморозила. Чёрт, неужели она настолько потеряла голову, гоняясь за этим плутом? Как глупо… Это всегда было так очевидно, но лишь после слов друга, она осознала это.       И тут её голову посетила неплохая идея.       — Фандрал, ты, кажется, говорил, что одна богатая леди чем-то тебе обязана, — вспомнила она, и глаза её заблестели азартом.       — Да, — самодовольно улыбнулся следователь, проведя рукой по светлым волосам.— Было дело.       — Ты не знаешь, знакома ли она с четой Одинсонов?       — Да, помнится, я видел их, когда мы были с ней на приёме.       — И она поможет тебе найти улики, если ты попросишь?       — Сама — ни за что. Но чужими руками — возможно.       — Тогда мне нужно проникнуть в этот круг «избранных». Уж там-то я найду его след, — воскликнула Сиф, вдохновлённая своей идеей.       — С чего ты решила, что он всё ещё входит туда?       — Несколько снимков с камер наблюдения. Да и сблизившись с его семьёй, я могла бы узнать что-то. Тор Одинсон явно любит потрепаться, так что выведать у него всё об его аферисте-брате не составит большого труда. Главное, чтобы он меня не узнал… Хотя вряд ли он вообще способен вспомнить тот день. Ну, так что, думаешь, она согласится помочь?       — Да, возможно, — неуверенно заявил юноша. — Но она непредсказуема, и ты никогда не угадаешь, хочет ли она помочь, или ударить в спину ножом.       — Ты же сказал, что она тебе по гроб жизни обязана.       — Это ещё ничего не значит. А если даже она и согласится бескорыстно… Ты ведь знаешь, чем это может тебе грозить?       — Не переживай, ты же знаешь меня — со мной ничего не сделается, — улыбнулась Сиф самодовольно. Уж в своих силах она не сомневалась. — Так что я рискну. Если ты, конечно, поможешь. Ты ведь поможешь мне?       Долго Фандрал отказывался, не желая участвовать в столь опасной для девушки авантюре, спорил и отвергал подобное, но, поддавшись многочисленным уговорам и просьбам, всё-таки сдался.       — Это добром не кончится, — угрюмо сказал Огун.       — Да, это добром не кончится… — со вздохом согласился блондин, вновь беря в руки своё дело.       Сиф ликовала. Её план казался ей крайне хорошей идеей. Осталось только отпроситься у начальства… И, кажется, это будет непросто.