Папа Снейп

Восстановление поместья шло своим чередом, маленькими частями, шаг за шагом мэнор становился всё более похожим сам на себя. В саду снова цвели цветы, работали фонтаны и началась высадка деревьев. В высушенном во время войны пруду снова можно было увидеть рыб, плавающих по периметру и общающихся между собой на каком-то своём языке. Реставрировались мраморные дорожки, ведущие в разные уголки участка. Небольшой мостик через речку был заменён на новый, но не менее величественный. Полы снова блистали, все прорехи были заделаны и скрыты так, что ни одни из предков, живших когда-то в этом замке, не заметил бы этого. Вышитые золотом шёлковые обои были аккуратно очищены домовиками, а в крайне повреждённых местах бережно заменены ими же. К реставрации были подключены все, даже хмурый Люциус тихо ворчал себе под нос, но бережно высаживал на выжженных участках новую траву. Мэнор оживал и вместе с ним оживали его обитатели. –Гарри, быстро убери ноги со стола! Ну что за животное!? – проходящая мимо гостиной, Дафна раздражённо треснула Поттера по затылку. Вот уже шла вторая неделя, как Гарри Поттер снова обрёл дом и семью. Вторая неделя, как жизнь вошла в полуразрушенные стены величественного поместья. Дафна и Гермиона каждое утро аппарировали аккурат к завтраку, два дополнительных набора приборов всегда ждали их. Ко всеобщему удивлению, Люциус Малфой нашёл неплохого собеседника в лице выпускницы Гриффиндора да и бывшему профессору было о чём с ней поговорить. Маглорождённая ведьма как-то легко и непринуждённо вошла в их жизни, будто с самого начала была там, и наравне с Драко, Дафной и Гарри росла в стенах мэнора. И сам Поттер вернулся в поместье так, будто не было всех этих лет разлуки, не было войны, потерь и боли. Всё, что было в прошлом, не обсуждали, тактично обходя болезненные темы. –Не командуй! – Гарри запустил в девушку подушку и прикрылся другой, когда снаряд полетел обратно. –Разобьёте вазу – пришибу, – мимо прошёл Люциус, бросивший фразу, даже не посмотрев на них. –Да, сэр, – одновременно ответили они и засмеялись, после чего кинули в почти ушедшего мужчину подушку. –Пользуйтесь своим положением, пока можете. Как только с меня снимут эту хреновину, получите по полной. –Люциус, смотри, чтобы Нарцисса не услышала... –Чего мама не услышала? – с другого входа зашёл улыбающийся Драко и небрежно плюхнулся в кресло. –Какие словечки использует твой папá, – хихикнула Дафна, обернувшись назад и увидев только что аппарировавшую Нарциссу. –Так какие словечки, дорогой? – женщина сложила руки на груди и ехидно улыбнулась, подмигнув сыну и его друзьям. –Вот дерь... Так, что-то я и впрямь совсем потерял над собой контроль. Прошу меня извинить, но я спешу в лабораторию к Северусу, он тестирует новый образец удобрений для пионов, – Люциус откланялся и наконец пошёл. –Драко, навести, пожалуйста, Гермиону, она прячется в старой комнате Северуса, – улыбнувшись сыну, Нарцисса беззвучно исчезла. –К Герм? – удивилась Дафна, подскочив с кресла. – Может, лучше я схожу? –Нет, – отрезал Малфой, строго посмотрев на подругу, и поспешил удалиться. Помещение, в котором отыскалась девушка, было мёртвым. Не то чтобы оно было разрушено, просто там было пусто, как и во многих комнатах мэнора. Но после того, как в этой жил профессор и Драко знал, как она может выглядеть, казалось, будто комната действительно умерла. А Гермиона сидела на застеленной дорогим покрывалом кровати и глядела в пустую стену, в то время как по щекам катились крупные слёзы, которые Малфой смог заметить даже в полумраке. Когда он вошёл, Грейнджер даже не перевела взгляда, просто молча плакала, так по-детски обхватив колени руками. –Эй-эй, прекрати сейчас же! – несмотря на приказ, тон парня был спокойным и каким-то... нежным, что-ли. –Драко, я так устала, – прошептала Гермиона, когда он обнял её и начал успокаивающе поглаживать по волосам. –Расскажи мне. –Ты знаешь, мои родители... –Живы, твои родители живы, Гермиона, я думаю, с этого стоит начать, – перебил он. –Да, но... чёрт, я даже не подумала, что не смогу вернуть им память, в тот момент, когда стирала её. Драко, я просто поступила импульсивно и разрушила нашу семью... – на грани истерики тараторила Грейнджер, уже будучи свободной от объятий. –Грейнджер, я сделал это, чтобы спасти своих родителей, – он задрал рукав свитера, оголяя уродливую метку. – Ты сделала то, что смогла. Но это ведь не главная причина? –Не понимаю, о чём ты... –Дафна. Ты ведь и из-за неё в том числе? – Драко изогнул брови, возвращая задранный рукав на место. –Я не хочу говорить об этом. –Грейнджер. –Малфой. Не заставляй меня говорить об этом тебе. –А ты ей об этом сказала? –И как ты себе это представляешь? –Просто сделай первый шаг, ты же знаешь Дафну, сама она никогда его не сделает. И будет, как и ты, всю жизнь страдать. –А если я испорчу нашу дружбу? –Не испортишь,– уверил её Малфой, тепло улыбнувшись. – Она смотрит на тебя так же... –Как ты смотришь на Гарри, – сказала Гермиона, наконец вымученно улыбнувшись. –Как я смотрю на Гарри, – сдался он и, протянув девушке руку, улыбнулся ещё раз. Обсуждая повседневные темы, они вернулись в гостиную, где их ждали взволнованные друзья. –Ты в порядке? – одновременно спросили Гарри и Дафна, обращаясь каждый к определённому человеку. –Теперь да, – посмеялась Гермиона и, благодарно улыбнулась Драко. –Давайте как в детстве? В комнате Драко? – предложила Дафна, которой вдруг захотелось поностальгировать. Все поддержали её идею и дружно переместились в назначенное место. День прошёл в разговорах, воспоминаниях, смехе и дурацких играх. –Вы знаете, какая моя вторая самая главная мечта? – вдруг спросила Дафна, развалившись между друзьями, которые теперь смотрели на неё сверху вниз. –Удиви нас. –Чтобы ничто не разрушило это, – она поджала губы. – Я так рада, что мы снова вчетвером. –Это так мило, – проговорил Гарри, растрепав немного волосы девушки. –А первая какая? – спросил Драко, поёрзав из-за неудобной позы. –Их три. Третья – чтобы больше не было войны, а первая... очень глупая, это неважно. Всё, я ещё обещала Нарциссе помочь. –А я хотела к Северусу спуститься, всё-таки, он талантище в зельеварении. Девушки дружно покинули комнату, оставив парней одних. Они молчаливо решили лечь и вытянулись вдоль кровати. –А ты, – нарушил тишину Гарри. – какая у тебя мечта? –У меня одна: чтобы всё всегда было так, как я хочу, – надменно фыркнул Малфой, за что получил толчок в бок. – Ладно, я думаю, мои мечты схожи с мечтами Дафны. Хочу, чтобы мы не разбегались и чтобы не было войны. –Ты уже решил, кстати, куда пойдёшь дальше? – перевёл тему Гарри, который почему-то расстроился. –На колдомедика, свою клинику открою. А ты? В Аврорат? –Ни за что. Наверное, в банк пойду работать, – Поттер пожал плечами, поворачивая голову к Драко. –Скукотища, но уж лучше так, чем каждый раз бояться, что вижу тебя в последний раз, – честно ответил Малфой, тоже повернувшись к нему. –А может, всё-таки в Аврорат... –Ты скотина, Поттер. Если с тобой что-то случится, я не смогу. –Я шучу, придурок. Он хотел сказать что-то ещё, но его прервала серебристая тигрица, громким голосом напомнившая, что ужин через три минуты. –И кто научил эту полоумную заклинанию Патронуса? – риторически спросил Гарри, чтобы убедиться, что он не оглох. В какой-то неловкой тишине они спустились к столу и присоединились к ужину, который всё-таки начали без них. В тишине прошёл и ужин. –Нам, наверное, уже пора... – Гермиона вежливо улыбнулась, вставая из-за стола. –Да сколько можно, Грейнджер, оставайтесь у нас! – психанул Малфой, стрельнув в неё злобным взглядом. –Мы и так две ночи ночевали в мэноре... – начала оправдываться девушка, но была грубо перебита. –Думаю, Драко имел ввиду, остаться навсегда, – Люциус, отложив салфетку, одарил девушек фирменным взглядом. –Люциус Абраксас Малфой, где твоё воспитание? Невежливо перебивать вообще, а тем более даму. Но я согласна с тобой и Драко, может, девочкам и правда лучше переехать к нам? –Но... –Мы согласны, – ответила за двоих Дафна, тогда когда Грейнджер хотела возразить. –Вот и отлично, – констатировал Северус. – Раз уж распределение в этом зоопарке закончено, я пойду к себе, зелья сами себя не сварят. –Что такое зоопарк? – спросила с любопытством Нарцисса. –Да так, магловская ерунда, – улыбнулась Гермиона, уж лучше ей не знать, что Снейп только что назвал их всех животными. Перекинувшись ещё парочкой фраз, все разошлись по комнатам, оставляя неубранную посуду домовикам. Поттеру потребовалось всего пару минут, чтобы принять решение. И ещё минута, чтобы переместиться к комнате Драко. –Поттер, – ухмыльнулся Малфой, увидев стоявшего в проходе друга. –Выгонишь? – улыбнулся он, сделав не особо уверенный шаг внутрь. –Вряд ли я когда-либо смогу тебя выгнать, – несмотря на улыбку, слова парня были серьёзными. Они расположились на подоконнике, и если бы Нарцисса сейчас увидела это, то, вероятно, отчитала бы их как мальчишек. –Мне было страшно, – спустя долгое время молчания выдал Малфой. Хотя и в тишине было вполне комфортно, всё, что было не высказано, давило тяжким грузом где-то в районе сердца. –Можешь назвать меня слабаком, но я боялся каждый чёртов день. Начиная с того самого, когда тебе стёрли память. Сначала боялся того, что останусь один. Потом, что даже когда тебе вернут память, ты будешь всё ещё ненавидеть меня. Потом... – он сглотнул, подтягивая колени ближе к себе. – Потом, Поттер, я боялся, что ты вообще не вспомнишь. Начал привыкать к тому, что ты мой враг. Но к этому невозможно было привыкнуть... А потом пришли они. Я помню первое собрание в нашем доме, тогда мне казалось, что это происходит не со мной. Их было десять, всего десять Пожирателей, но я клянусь тебе, меня трясёт при одном воспоминании об этом дне. Тогда, прямо на собрании, они пытали министерского, жестоко пытали. Это был пятый курс, после того дня я все выходные и каникулы проводил в школе. К списку страхов добавился страх перед сборами этих зверей. Как же я ошибался, думая, что хуже уже не будет. Первая встреча с Тёмным Лордом, снова собрания, избегать которых теперь не получалось, метка... А потом битвы, много битв. Я боялся за отца, за маму, за тебя, за всех вас, за себя – никогда. Но больше всего я боялся, что ты умрёшь и никогда не узнаешь, что ты единственный, кто нужен мне в этом долбанном мире. –Драко... – хотел что-то сказать Поттер. –Не перебивай. А когда ты пришёл в тот день, прошедший через эту войну, выживший и до невозможности счастливый, я понял, что между нами пропасть. Ты словно сиял изнутри, как будто это не тебя убили на той чёртовой войне! А я, сломанный, не мог поверить в то, что такое возможно. Но ты снова спас нас всех, вдохнул жизнь в мэнор. И в меня. Он замолчал, не поднимая глаз на Гарри, который всё это время любовался им. Таким настоящим и красивым, раскрывающим свою душу перед ним, вспоминающим кошмары, которые пришлось пережить. Вспомнил годы, когда они цепляли друг друга, стараясь задеть побольнее. Единственное, чего сейчас хотелось, прижать Малфоя к себе и успокоить, сказать, что всё позади и теперь будет, нет, не как раньше. По-другому. Но тело почему-то не слушалось, и он продолжил сидеть напротив, вглядываясь в безупречные черты лица. –Я люблю тебя, – единственное, что смог выдать Поттер на его исповедь, тихо-тихо, почти шёпотом, но он был уверен, что Драко услышал. –Пора спать, Гарри, – не смотря на него, Малфой спрыгнул с подоконника и медленно пошёл к кровати. –Спокойной ночи, Драко, – печально улыбнулся Поттер, закрывая за собой дверь в комнате слизеринца. А Малфой ещё долго не мог заснуть, смотря куда-то в пустоту и повторяя про себя три заветных слова, которые и не мечтал услышать.