Звон монеты

Звон монеты. Даже ливень и поднявшийся ветер не мешали Коннору раз за разом подкидывать её. Кажется, даже ураган не заставит его уронить эту чёртову монету, с помощью которой он обычно "калибровал физические и когнитивные функции" Девиант никогда раньше не чувствовал холод так сильно. Биокомпоненты вибрировали, создавая мелкую дрожь. Но вся эта обстановка ни в коем случае не мешает ему. Он продолжает подкидывать четвертак и прокручивать последние события в памяти. Он стоит в паре метров от края крыши здания высотой около сотни метров. В левой ладони крепко сжат пистолет, а то и дело поблескивающая в воздухе монета выступала для андроида в роли успокоительного. В памяти невольно всплывали все те моменты, когда Коннор проявлял эмпатию к другим девиантам, когда обессиленно опускал пистолет, вспоминал, как хорошо почувствовал себя в объятьях Хэнка, когда весь ужас революции закончился, вспоминал свой поход на Иерихон, разговор с Маркусом, становление девиантом. «Я девиант...» Кажется, свершилось чудо. Монета со звоном упала. Коннор закрыл глаза и его пробила мелкая дрожь. Не от холода, а от страха. От страха собственных чувств и эмоций. Тут же до него доходит, что страх - тоже чувство. От такого поворота и без того глючная программа не выдерживает и окончательно ломается. Непонятная вспышка белого света и звон в ушах. < перезагрузка > Когда мир опять погрузился во тьму, звук дождя опять было отчётливо слышно, андроид почувствовал холодную сталь у виска: пистолет, который он приставил к своей голове. Лицо при этом не выражало вообще никаких эмоций, хотя внутри бушевал торнадо и грудная клетка нервно подергивалась. Палец плотнее лёг на спусковой крючок и в эту же секунду пистолет вылетел из ладони и упал у самого края крыши. Но не сам Коннор его выронил, нет. Пистолет выбили из руки. Это был Хэнк, которому чудным образом сообщили о нахождении его напарника на крыше здания. — Ты что творишь, придурок больной?! — Прекращаю свои страдания, - спокойным тоном выпалил Коннор и тут же осёкся и невольно дёрнулся. Страдание - эмоция. — Вот это развлекуха! Страдания он свои прекращает! Ты вот так просто взял бы и выстрелил?! Как вообще можно было до этого додуматься? ! - лейтенант отказывался оставлять напарника в покое и продолжил задавать вопросы. — Не знаю, вы же как-то додумывались в русскую рулетку играть, - издевательски ответил андроид. Шаг вперёд, к краю. — А ведь самое сложное в этом — именно спустить курок или двинуться вперёд, правда? И именно по этой причине я до сих пор не сдох. Ведь ты не знаешь, что будет после наступления темноты. Неизвестность пугает, и начинаешь задумываться, что изучать эту неизвестность на своей шкуре как-то не хочется. Но сейчас я хочу услышать ответ на вопрос: что у тебя случилось?! - каждое слово последнего предложения Андерсон проговаривал чуть ли не по слогам. — У меня ничего не случилось! - повысив тон, отозвался девиант, делая паузу после каждого с трудом произнесенного слова. - Не могли бы вы оставить меня в покое? Еще шаг. И не ускользнуло от слуха Хэнка то, что голос его напарника срывается. Одним ловким движением лейтенант разворачивает Коннора на себя и замечает истерично моргающий красным цветом диод. — Надо же! Самая передовая технология, новейшая разработка "Киберлайф" на грани нервного срыва! Коннор, не строй из себя дебила! Последний раз спрашиваю: что случилось? Но Коннор молчал. Не смотря на то, что Хэнку он доверял больше всех, он не находил в себе сил ответить развёрнуто и красноречиво, как он это делает обычно. Вместо этого он закрыл глаза и по щеке покатилась слеза. — Я устал врать самому себе, что я не девиант, смирился с программным сбоем, но я не справляюсь с таким порывом чувств и эмоций! Мне страшно... Коннор ещё немного подался вперёд, к пропасти. Хэнк пару секунд протупил, пытаясь осознать происходящее. Когда до него наконец дошло, что все слишком плохо, он оттянул Коннора за рукав пиджака на безопасное расстояние и немедленно прижал его к себе. Он чувствовал, как надрывается тириумный насос андроида, как того колошматит, слышал тихие всхлипы. Неделю назад это была бесчувственная машина, следующая бредовым инструкциям, отвечающая так, как заложено в его программе, не имеющая никаких чувств. Сейчас же эта самая машина заливается слезами у него на плече, крепко обнимая. Хэнк ещё теснее прижался к андроиду, поглаживая того по спине и волосам, а своими губами он закрыл то место, куда пару минут назад был нацелен пистолет.