Дети бури. Последняя битва

Глава 9 Аналогичный ритуал мы провели на землях Рябинового королевства и завершили землями Дориана. Жасмин с Шайей стояли в тени большого дуба и тихо переговаривались, а я, в свою очередь, вопросов больше не задавала и не вызывалась бесстрашным добровольцем для тестирования барьера. Вместо этого я слушала в пол уха и особого энтузиазма не проявляла. Меня не покидало ощущение, будто меня обманули. Опять. Что меня втянули в игры, в которых я не хотела участвовать. Опять. Снова и снова я проигрывала детали ритуала и убеждала себя в том, что иначе было никак. Или можно было? Да, я понимаю, что ситуация обострена, что Майвенн перешла в открытое нападение и лишь ждет удачного случая, чтобы ударить посильнее и к такому удару, увы, мы пока не были готовы, но моя интуиция подсказывала – что-то здесь не так. Почему нельзя было изначально рассказать мне о возможностях барьера, почему нельзя было посоветоваться со мной. Наконец, я поняла, что мне так сильно не давало покоя. Дориан опять принял решение за меня. И после осознания его хитрого маневра, во мне резко вскипела ярость. Какого черта он опять творит, как он посмел после всего, что было? Не говоря ни слова, развернувшись на пятках, я, громко топая, как ребенок, которому не дали конфету, пошла в сторону замка. Краем глаза я заметила недоуменный взгляд Дориана, говорящий – на этот то раз что? Однако, не замечая его, я гордо прошагала мимо, по дороге разбрасывая искры из глаз. Рюрик, который все это время просто молча наблюдал за происходящим, неспешно пошел за мной следом. Он был умным полководцем, замечательным стратегом, но самое главное - он весьма неплохо разбирался в женщинах, прекрасно понимая, что стоит ему сказать мне хоть слово, я нашлю на него огромную тучу черного цвета, которая хорошенько даст ему под зад разрядом молнии. Войдя в замок, я направилась вниз по коридору. Мимо попадались золоченые канделябры, диваны, утопающие в мягких подушках, изредка, подданные Дориана, которые видя меня издалека старались как можно скорее скрыться из виду. Я шла, стараясь не замечать ничего и никого вокруг, да и толком не особо понимая куда я иду. Злость все еще бурлила во мне, однако, быстрая ходьба помогала мне успокоиться и уравновесить мысли, по крайней мере до того момента как я попала в зал, больше похожий на галерею. Все стены были увешаны картинами разных размеров – от тех, которые могли бы поместиться в моей ладони, заканчивая картинами, сделанными в полный рост или и того больше. Золотые и бронзовые багеты украшали пейзажи, натюрморты и величественные шхуны, неспешно качающиеся на волнах. Были холсты, изображающие шторм и бурю, что было крайне схоже с тем, что сейчас происходило у меня в душе. И тут я заметила другую картину, которая превосходила по размеру все остальные. На ней был изображен мужчина. Стоя с высоко поднятой головой, он выказывал миру свое высокомерие, даже можно сказать пренебрежение. Его величественная поза сразу давала понять – он занимает крайне высокое положение в обществе и гордится этим. Мужчина был по-настоящему красив – высокий рост, подтянутое тело, длинная, изящная шея, властный подбородок, полные, чуть приоткрытые в лукавой усмешке губы, острые скулы предавали особый шарм его, и без того, прекрасному лицу. А глаза… художник потрясающе передал их цвет, ясность и даже некий намек на опасность. Смотря на эту картину, ты сразу понимал, что с этим фэйцем лучше не связываться, потому что лукавая усмешка была всего лишь маской, прикрывающей львиный оскал. Гнев, успевший немного успокоиться во мне вскипел с новой силой. Да как он смел помыкать моей жизнью и мной! ОПЯТЬ! Страх испытанный во время нападения на меня, злость на Дориана за очередной глупый поступок, Майвенн и черт знает сколько всего еще, так долго жившее внутри меня вырвалась наружу. Приобретя очертание шаровой молнии, моя сила копьем врезалась в грудь человека, изображенного на холсте. Картина, а следом и стена на которой она висела, была пробита насквозь. Раздался взрыв, послышались крики. Перепуганные слуги и придворные дамы, не ожидавшие в этой спокойной гавани боевых действий, с невероятной скоростью начали подбирать с пола свои неисчислимые слои пышных юбок, убегали как можно дальше от меня, на ходу бормоча то ругательства, то молитву. А в это время, с холста, точнее с того, что от него осталось, все той же лукавой, невозмутимой ухмылкой, как ни в чем не бывало, сверху вниз, на меня взирали проникновенные глаза Дориана. Разница была лишь в том, что теперь, вместо туловища, у него была огромная дыра размером с добротную тыкву, так обожаемую на его любимой, осенней земле. На звуки взрыва и криков начала сбегаться стража, однако увидев Рюрика, стоящего позади меня и жестом показывающего им убираться восвояси, отступали назад. Судя, по отстраненному выражению лица полководца, он пытался нащупать правильную тактику поведения, ведь с одной стороны я навела переполоха в замке и изуродовала портрет его любимого короля, а с другой стороны он теперь служил мне, и служил верой и правдой. Осторожно заглянув в дыру, он заметил сумасшедшую беготню, которая происходила в соседнем зале, гвардейцев, которые пытались успокоить подданных королевства, словами, что все в порядке и случилось всего лишь «небольшое недоразумение», следом оглядел обожжённые края картины, почерневшие от копоти куски золотого багета и, видимо, собирался что-то сказать, но в комнату ворвался Дориан с Шаей и Жасмин. За ними была еще дюжина солдат, готовых отразить атаку. Видимо, услышав звуки взрыва и всеобщий переполох, кто-то сделал ошибочный вывод, что на нас напала целая армия вражеских солдат, которые пытаются разрушить этот прекрасный замок, однако причины была совсем в другом – у женщины, то есть у меня, был, всего лишь, сложный день. Увидев свой некогда прекрасный портрет, король оценил обстановку и легким взмахом руки сначала отпустил солдат, а потом попросил удалиться Шайю с Рюриком, и Жасмин. К моему удивлению, Жасмин безропотно повиновалась, мельком посмотрев на меня взглядом полного недоумения, скоротечно удалилась без лишних комментариев, что была ой как не похоже на нее. Дориан, медленно прохаживаясь вдоль своего обожжённого портрета, разглядывал урон, который я нанесла. Я приготовилась к тому, что он в своей манере начнет меня отчитывать за недостойное королевы поведение. Внутренне собравшись дать отпор, я выпрямилась и скрестила руки на груди. Пусть не думает, что я так легко сдамся. Хочет повоевать – давай повоюем. Однако Дориан не стал показывать свое королевское высочество, а простодушно спросил: - Позволь узнать, чем, ради всего святого, тебе не угодил мой портрет? Такая прекрасная работа – он еще раз осмотрел рваные края дыры – так варварски уничтожена. Однако я не стала поддаваться на его уловки. Он прекрасно понимал, что наделал, и я уверена, в глубине души он чувствует облегчение, что такая дыра не красуется на его настоящем теле. Дориан дотронулся до края разрушенной стены и, неожиданно, кусочки, совсем недавно валявшиеся на полу, начали подниматься вверх и плыть по воздуху к дыре, идеально вставая на пустое место. Большие куски, соединялись с маленькими, полностью заполняя пустоту, которая оставалась незакрытой. Это напоминало собирание так горячо любимого мной пазла. Зрелище было завораживающее и пугающее одновременно. Спустя пару мгновений стена была идеально гладкой и ровной, как будто всегда стояла целая и невредимая. О произошедшем напоминал лишь обгоревший пустой круг, красовавшийся в самом центре холста. - А если замок будет полностью разрушен, ты его с такой же легкостью сможешь восстановить? – чуть хрипловатым голосом произнесла я. - Надеюсь, до этого не дойдет – с усмешкой произнес король. На это я ничего не ответила, выжав еще пару мгновений он произнес: - Так что же, все-таки произошло? Я сгораю от любопытства! Он обвел руками комнату, будто я могла забыть в чем, собственно говоря, дело. - Любопытство? То есть ты не сердишься на меня за причиненный ущерб такому великолепию как твой портрет? – сказала я, пытаясь разгадать его игру. - Ты уже несколько раз ушла от ответа – произнес он, пристально вглядываясь в мои глаза. - На мои вопросы ты вообще не отвечаешь – в моих словах был вызов. - Хорошо – сказал он с легким выдохом – если мой замок будет разрушен, то я смогу его восстановить, разве что мне потребуется больше времени. Однако, я искренне надеюсь на то, что тебе не захочется это проверять, все же здесь собраны бесценные предметы искусства, которые, увы мне собрать воедино мне не по силам. Устав от этих пустых разговоров я села прямо на пол и оперлась стену. Обхватив руками колени, положила на них голову. Я была морально и физически истощена, напряжение, копившееся во мне столько времени, наконец, нашло выход и теперь меня не покидало ощущение пустоты. Однако в голове стало ясно, просто, я дико устала. От всего. Король, не без изящества, уселся со мной рядом, приняв позу лотоса. Он не осмеливался заговорить со мной. Так мы просидели в молчании некоторое время, потом я произнесла: - Ты должен был мне сказать. - Мм? Казалось, что он не ожидал от меня и слова сегодня. - Ты должен был мне рассказать обо всем. О барьере, о том, чем это чревато, об опасности, которая нас может подстерегать. В конце концов ты должен был меня сначала поставить в известность, что шаманов мне больше не быть. Дориан молчал. Что было уж очень не похоже на него, обычно король за словом в карман не полезет. - Эжени… – он запнулся. Мое имя из его уст, как-то резало ухо, ни тебе «моя дорогая», ни еще какое-то красное - Во-первых, я хочу принести тебе свои извинения за то, что не рассказал тебе подробностей, поверь, я не хотел от тебя ничего скрывать и даже не помышлял об этом, однако, видимо века одиночества приучили меня делать только так как я считаю нужным. Понимаешь, я всегда рассчитывал только на себя и согласовывать с кем-то свои намеренья мне непривычно. Прости меня, торжественно даю тебе клятву, что буду исправляться – он игриво толкнул меня плечом – а что касается твоего этого шаманства, да, не скрою, я это не одобрял и не одобряю, о чем тебе неоднократно говорил, но ты сама приняла решение. Ты можешь и дальше продолжать работать, вопрос только будешь ли ты так рисковать? Это решать только тебе и уверен, ты сделаешь или уже сделала правильный выбор. К тому же, это ведь не на всегда. Я подняла голову и взглянула на него. Он говорил искренне. - Мысли позитивном ключе. Нам всего то осталось накопить нужную силу, укрепить армию, найти пару козырей для победы в войне, нанести мощный удар по врагам и, наконец, победить. Вот тогда ты вернешься к своей любимой работе по уничтожению садовых гномов, нужно все лишь немного подождать. Я усмехнулась. Дориан выглядел по-детски наивным и это выглядело чертовски мило. Мое настроение улучшалось. - Ну да, всего-то – я засмеялась – между прочим, гномы будут поопаснее самой Майвенн, прошу тебя заметить. Дориан тоже засмеялся, привстал и взял мое лицо в свои руки. - Моя королева Эжени, я хочу, чтобы ты знала, пока бьется мое сердце, пока я чувствую эту всепоглощающую любовь к тебе, ничто, никто и никогда не посмеет причинить тебе вред. Если кто-то посмеет отобрать тебя у меня я сровняю этот мир с землей, переверну каждый камень, но найду тебя. Вместе мы непобедимы. Ты моя, а я твой и ничто в мире это не изменит. Мы победим. Вместе. Рука об руку. И поверь мне, никакой садовый гном меня не испугает. Даже в такие моменты этот человек может шутить. Я засмеялась одновременно, борясь с подступающими слезами. Какая-то я стала сентиментальная в последнее время. - Ты неисправим! Я поцеловала его, крепко обняв его за талию. Его прикосновение успокаивало меня, придавало сил. С ним я была дома. Мой дом там – где он. Дориан встал. К нему вернулся все тот же образ лукавого короля, он указал пальцем на обугленный холст. - А за это, моя дорогая, тебе придется долго и оочень усердно расплачиваться со мной, и крайне рекомендую это сделать в самое ближайшее время! Он помог мне подняться. Смеясь, я укусила его за мочку уха. - Ну что же, посмотрим, что можно сделать – сказала я, беря его за руку и уводя в сторону наших покоев, оставляя позади полуразрушенную галерею.