Diary of the afterlife.

Минуло ещё десять дней, прежде чем врачи разрешили мне садиться на постели, сняв с груди большую часть датчиков. Начало было многообещающим, если не считать сломанной ноги, руки и пары рёбер. Сложные переломы не хотели срастаться должным образом. Травмы беспокоили лекарей, но не настолько, чтобы стать проблемой номер один. Да, потому что ею был семилетний сын Чёрного грома, наведывающийся ко мне в палату, едва ли не каждый день. Даже если его не пускали, устраивая облаву на сорванца. Вёрткий мальчишка всё равно проскальзывал. К тому же, он не боялся меня, да и вряд ли кого-то вообще. Был вполне непосредственным, но, что приятно, не утомительным. И видимо считал своим гражданским долгом уберечь меня от тоски по внешнему миру. Так он и говорил, в красках изображая лицо матери, которой претили успехи Кристалии. — Мама добрая — кивал он, усевшись на краю моей кровати, — но она просто не любит, когда у тёти получается что-то лучше, чем у неё. — Я думал, что вас всех учили управлению государством — усмехнулся я. — Само собой — согласился Ахура, — но у кого-то к этому есть дар, а у кого-то нет. — Заключение не по годам серьёзное. — Я знаю. — Он улыбнулся в ответ. — Ты - хороший. Я бы попросил отца взять тебя к Нелюдям в Аттилан, но, по-моему, ты не захочешь. Считаю, что тебе нужно согласиться стать главным на своей планете. — Считаешь? — Конечно — принц поболтал ногами, а после деловито посмотрел на меня. — Ты не дал Кристалл в обиду. А значит, и остальных тоже не дашь. — Ну, раз ты так считаешь — смеяться было больно, — то конечно. — А почему ты стал обвинителем? Вас же никто не любит, ты в курсе? — В курсе, но это единственный способ, как ты говоришь, не дать никого в обиду. Мы не сеем зло, мы несём закон нашей империи, туда, где царит беззаконье. Есть люди, которые не хотят соблюдать правила. Они-то нас и не любят, потому что мы их наказываем. — Преступников? — Да. — Вы их сажаете в тюрьму? А ты многих посадил в тюрьму? На Аттилане нет тюрьмы. Папа отправляет преступников на рудники, добывать кристаллы терригена. Это с помощью них все получают сверхспособности. — Многих. Иначе, кто бы слухи распускал? — Ну да, верно — на секунду, на лице мальчишки появилось плутоватое выражение. — Ты скоро поправишься? — Надеюсь… А что? — спохватился я. — Я попросил тётю развлечь тебя. Это же очень грустно торчать в больнице, день за днём, в четырёх стенах и бесконечно пялиться в окно. — Разве с тобой заскучаешь… — Угу. Что бы вы без меня все делали! Сестра Медузы не появлялась в госпитале с момента нашей последней беседы. И если честно, то я был очень заинтригован задумкой сорванца. Правда, не представлял, во что всё это выльется. Что подразумевал юный принц под словом «развлечь»? Каким образом? Ответ нашёлся быстро. Ахура попросил Кристалл вытащить меня из унылых стен лазарета на прогулку. Белый песок, репульсорное кресло-каталка и морской воздух, по его мнению, должны были привести меня в чувство. Я не отказался. Я смиренно передал себя на попечение принцессы и окружающей нас охраны. Последняя, впрочем, осталась у транспорта, когда мы прибыли на место. Так что у нас было время снова побыть наедине. — Мы подумали, что эта обстановка поспособствует твоему восстановлению — рассеянно начала блондинка, остановилась рядом со мной. Лёгкий бриз трепал её светлые волосы. Она смотрела вдаль, на бегущие к берегу зеленоватые волны, а я смотрел на неё. — Смена декораций улучшит твоё положение, обвинитель. — Это обращение звучало из её уст неуместно. Резало слух. — По крайней мере, это меньшее, что жена может сделать для своего мужа. — Жена, хмф… — как и прежде, наши взгляды пересеклись. — Признаюсь, я до сих пор не могу смириться с этим. — Необходимо изгнать из своей головы мысли об этой женщине и начать наконец-то думать рационально. — Ты знаешь, леди Кристалл, ведь ши’ар уже следовало бы уничтожить нас. Их империя сильна, а наша так слаба… Мы держимся только благодаря руководству Аттилана и силе Нелюдей. — Есть и другие причины. Мой брат Карнак говорит, что у врага есть угроза перегрузки. Несмотря на обширные ресурсы, военные действия Вулкана истощили их. — Ей тоже проще не упоминать о «нас». Она здесь, потому что её попросил племянник, а не потому что хочет сама. Потому что она делает то, что должно. Или я не прав? — Мы просто упрямый противник, который появился в самый неподходящий момент. — Обычный ши’арский солдат сражается на этой войне, ибо ему так приказали и потому, что он боится возмездия Вулкана — я сжал здоровую руку в кулак, для наглядности. — Обычный солдат Крии сражается потому, что помнит, как неприятель атаковал нас в последнем бою. На любой войне я принимаю ту сторону, которая не противоречит моей душе. — Ты упоминал наш брак, повелитель Ронан — принцесса приблизилась ко мне, осторожно коснувшись плеча. Кулак разжался сам собой, и я не заметил, как наши пальцы переплелись. — В империи ши’ар брак что-то означает, да? — Он символизирует их богов Шаффу и Ку’фри… Это боги, которых заставили вступить в брак против их воли. В этом союзе они нашли силу. Вот что делает империя. Она женится на других культурах с помощью свадебного дробовика. — Я понял, что перегнул палку, только когда Кристалл отняла свою руку и отвернулась. — Я вижу, что союз наших династий больше чем брак по договорённости — ей было так же сложно, как и мне. Пожалуй, даже сложнее. Чтобы всё взвесить нужно какое-то время. — Мы две частички одного целого, объединившиеся для взаимной заботы и родства. — Ты говоришь… Про Крии и Нелюдей? — пауза как непринятие. Себя. Окружающего мира. Да всего подряд. Любви не может быть там, где должен быть лишь тонкий расчёт. — Конечно — глухое и односложное. Ради идеи я почти готов с этим примириться. — Теперь и я это вижу. Временная слабость душит. Собственные принципы тоже. Но ведь всё так и должно быть? Разве, нет? Так было у моих родителей. Так происходит повсеместно. Не к чему забивать себе голову романтической ерундой. — Тогда я должна признаться тебе, обвинитель. — Она хотела бы уйти – это видно. Но не уходит, оседая перед моим креслом на колени. — Хороший брак строится на честности. Помнишь, ты спрашивал меня о программе развития? Так вот… она не работает. Медуза приказала мне молчать, но это неправильно. Научные касты Аттилана не могут выполнить обещания Чёрного грома, по эволюционному скачку твоего вида. Но я верю, что мы должны оставаться вместе и проследить, чтобы наш король подошел к этому вопросу со всей ответственностью. Если мы будем ждать до конца этой войны, то будет слишком поздно и Крии могут быть оставлены позади. — Согласен. Вот только, одна вещь озадачивает меня... — откровенность, за откровенность. — Я видел все отчёты и доклады. Мы что-то упускаем. Например, выгоду от маленьких побед над ши’ар. — Рассуждать о войне проще. Это штука привычная. — Моменты, где мы могли превратить маленький успех во что-то более значительное. Кажется, что наш новый правитель сдерживается от принятия решительных мер. — Действия, о которых ты говоришь, жестоки. Их успех не важен. Они будут стоить Нелюдям и Крии крови. Черный гром хочет свести потери к минимуму. Он ждёт успешного завершения миссии старджеммерами. — Король верит этим разбойникам? По сути, они не ваш флот, а банальные пираты. — Эти «разбойники» - герои. Они могут свергнуть Вулкана и закончить войну. — А если они проиграют? — Я видел их в деле и резонно сомневался. — У Нелюдей есть запасной план? — Возможно… Сестра мне не сказала. Но видя ярость этой войны, не думаю, что он будет мягким.