Seven

Он легко поднял руку в непонятном жесте, и Дени ожидала, что сейчас что-то произойдёт прямо здесь, но стоило ей один раз моргнуть, то, открыв глаза, оказалась в другом месте. У неё нет своих воспоминаний, но есть какая-то база знаний, поэтому она может свободно говорить и передвигаться. И это, безусловно, детская комната. Стены отделаны в природный цвет, кора деревьев. По отношению к светлой двери Дени стояла спиной и смотрела в окно, выходящее на улицу и открывающий вид на небольшой участок крыши. Слева на полу в хаотичном порядке лежат куклы, кубики и мячики, подтверждающие ещё раз, что это детская. Цвета пёстрые, привлекающие к себе всё внимание. Дени почувствовала, как сквозь неё что-то пролетело. Посмотрев сначала на объект, которым оказался дротик, не попавший в радиус яблочка или близ него, а затем туда, откуда он полетел. Справа стояла кровать на вырост, потому что сидящая на нём девочка, едва ли займёт и половину. На вид ей лет шесть-семь, а русые волосы, заплетенные в две косички и украшенные лентами красного цвета, достают и свободно лежат на кровати. К чему такая длина Дени не может ответить. Но детям часто отращивают волосы чуть ли не до пяток, поэтому снова продолжает рассматривать комнату. Пройдя чуть ближе к кровати, между окнами увидела фотографию чуть больше А4, где была большая семья из пяти человек и двух питомцев. Их удачно сфотографировали на природе во время отдыха, потому что все расслабленные и весёлые, специально не позировали. Эта девочка сидит на плечах у подростка лет одиннадцати, вместе бегут от другой девочки. Отец играет с собакой, а мама прогоняет кошку со стола. Все такие счастливые.  — Дейенерис! — в дверь постучались, а затем заглянула беременная женщина, месяц восьмой, может девятый, но на таком сроке её должны положить в больницу. Дени обернулась и застала трогательную сцену. — Поедешь с нами? Или пригласить миссис Кейч?  — Только не миссис Кейч! Она же старая и вредная! — возмутился ребёнок. Мама вздохнула и присела рядом с ней на кровать.  — И почему же она вредная?  — Она даёт книгу и заставляет читать, и не даёт конфеты, — перечислила маленькая Дейенерис, а для большей убедительности загибала пальцы. Кажется, поняв, что маму этим не убедишь, она вздохнула и опустила руки. — Может не поедешь в санаторий? Кэтрин снова будет меня задирать и говорить, что я — приёмная. Дени внимательно слушала их, но взгляд сосредоточен на фотографии. Кэтрин — её старшая сестра? Они затихли, поэтому девушка обернулась, подумав, что снова всё исчезло. Милая сцена: мама обнимает свою дочь, когда та расстроена. В комнату заглядывает парень и зовёт маму ехать.  — Лукас, пригляди за Дейенерис, — просит его мама, тот отвечает простое «конечно» и идёт вниз. — До встречи через месяц. Женщина чмокнула её в щеку и скрылась за дверью. Девочка соскочила с кровати и залезла на подоконник, открывая окно. Дени прошла за ней, и за этот шаг время пронеслось с невероятной скоростью. Если тогда было утро, то сейчас поздний вечер. Да и погода сменилась с солнечной на дождливую. Но маленькая Дейенерис все также сидела на том же месте.  — Дени, идём есть.  — Не хочу, — упрямится ребёнок. Лукас подходит и присаживается напротив, подогнув ноги несколько раз.  — Кэт сейчас всё съест, а нам оставит только салат.  — Кэт — вообще злая.  — В первую очередь, она — твоя сестра, — он тыкает ей пальцем в грудь, а потом в лоб, чтобы до неё окончательно это дошло. Подставив спину к ней, ждал, пока та залезла, и унёс её за пределы комнаты.  — Что вы этим хотели мне показать? — спрашивает Дени и смотрит в пустоту, где предполагаемо находится странный мужчина.  — Это ещё не всё. И снова. Она моргнула. И комната немного изменилась. Детских игрушек не было. На стене рядом с дартсом разместились разные награды по школьным олимпиадам и новые фотографии. Дверь в комнату резко открылась, и уже повзрослевшая Дейенерис влетела, закрывшись на замок. Но она еще не похожа на ту, что наблюдает со стороны, поэтому Дени спокойно смотрит, что будет дальше. Но кажется подросток решил поспать, завалившись на кровать. Чтобы не обременять ожиданиями, время просто промоталось до того момента, пока та встанет. Часы на тумбочке показали, что прошло где-то четыре с половиной часа. Дневной сон, ничего не скажешь. Она встала, чуть пошатываясь и держась за голову, села за стол и начала делать домашнее задание, доставая тетради и учебники с полки. Время услужливо промоталась до двух часов ночи. За это время Дейенерис ни разу не вставала и не выходила из комнаты. Только сидела за столом, благо ночник не забыла включить. Но она легла не спать. Одев теплую кофту и кроссовки, расправила кровать, положила подушку под одеяло и полезла в окно. Дальше Дени наблюдала только из комнаты. Подросток спрыгнул с крыши на забор, а оттуда на дорогу и убежал в неизвестном направлении. Время снова пронеслось перед глазами, доставляя в тот момент, когда она вернулась ближе к четырем часам и легла спать. А затем по новой. Ушла в школу. Вернулась. Поспала. Сделала дз. Убежала. Поспала. Ушла в школу. Дени наблюдала за этим месяц, если не больше.  — Как вам такая повседневность?  — Скучная. Да, ночное шатание где-то очень экстремально, прибавляет адреналин, но все равно это система. Мужчина скептически взглянул на неё, а затем начался новый день. Но почему-то медленно.  — Дейенерис! У вас сегодня экскурсия! Не опоздай!  — Едет на экскурсию? — спрашивает Дени и удивляется. Девушка, что встала, ещё сильнее повзрослела и теперь очень похожа на неё. Эта Дейенерис — её молодая версия. Посмотрев на новые часы, где в уголку указана дата, почувствовала тревогу. — Ей нельзя туда ехать.  — Почему же? — усмехается мужчина, как будто получает от этого процесса удовольствие. Как будто он знает то, чего не знает она. Хотя так и есть на самом деле. Она ничего не помнит, а он при памяти.  — Что-то произойдёт. Места меняются, следуют за Дейенерис по Нью-Йорку. Дени всё также наблюдает со стороны, не имея возможности что-то сказать или сделать. Особенно в самый важный момент. Их школьный автобус перевернулся и загорелся, только некоторые успели выпрыгнуть. Дейенерис не была из них, она вышла позже. Её джинсы и кофта сгорели, теперь это были шорты и короткая безрукавка. Раны зарастали на ней моментально. Рядом с ней упал вертолёт, что стало спусковым крючком. Она побежала подальше от этого места. Обувь также поддалась пламени, поэтому чтобы не обжигать кожу в лишний раз, просто сняла их и бежала босиком. Пока с другой улицы не вывернул маленький корабль, несущийся прямо на неё. В последний момент она споткнулась об какой-то камень и упала на землю, что спасло её только ненадолго. Корабль нагнал через несколько поворотов, когда, чтобы спастись от падающих обломков здания, прыгнула на машину, но свалилась уже в корабль монстров. А через пять минут оказалась на основном корабле, чисто случайно. Одного монстра она скинула сама, а двух других убило по пути. Вот и прилетела на автопилоте.  — Вы сказали, что та повседневность была скучной, что скажите сейчас? Дени стояла, потому что передвигать ноги была не в состоянии, слишком невозможно, когда перед ней происходит такое. После того, как её молодую копию убили, а она ожила, Дейенерис оказалась в пыточной. Чёрная комната со столом, на котором лежит сама, а за другим столом стоит какой-то странный чувак и управляет всем. Колит, режет, отрубает конечности и поджигает. Но Дейенерис, как непробиваемая все равно восстанавливается и воскрешает.  — Соглашусь, это ужасно. Может хватит крутить это?! — предлагает Дени, отворачиваясь.  — Нет, теперь это будет длиться каждый день в течение четырёх лет.  — Четыре года?.. Дени поворачивается и смотрит на это. Кровь уже давно сама по себе текла по полу и не останавливаясь, когда её всю проткнули.  — Но вы правы. Он снова показывает тот жест и всё исчезает. Алый. Алый закат того места. Она здесь. Уж лучше здесь, чем там. Красная вода теперь напоминает лужу крови той комнаты.  — Я не понимаю вас, — признаётся Гомес, чем вызывает полнейшее удивление в лице просвещенного.  — Помнится, вы обещали мне, что сделаете точно так, как я вам скажу, — Дени выкидывает голову и понимает, что готова сесть, а лучше лечь, чтобы отдохнуть от этого.  — Мы с вами знакомы, — утверждает она, замечая с какой интонацией произносит мужчина.  — Надо же! — он складывает ладошки в виде хлопка, но не хлопает  — Я не понимаю вашей радости, — честно выдаёт Дени.  — Тогда оглянитесь и поймете, что натворили. Дени следует его совету, но заранее готовится к чему-то плохому. Хотя после того кошмара, её мало что напугает. Медленно обернувшись, увидела за воротами очень много живых существ, людей, животных, растения и деревья, здесь были все. И они смотрят исключительно прямо, сквозь неё. А возглавляет их… Она сама.

***

Дени с нахлынувшим ужасом захотела убежать. Куда подальше от них. Но не смогла и сдвинуться с места. Тело не может бежать.  — Я… Я не хотела! — Дени вспомнила своё желание всё переиграть. Сделать всем счастливый хэппи-энд.  — Не знаю, чего вы хотели, а чего нет, но исходим того, что имеем, — Доктор Стрэндж парил в воздухе, явно не изъявляя желания спускаться ниже, до уровня девушки. Но он рад только одному. — Я так понимаю, вы решили обмануть время. Так вот знайте: время… нельзя обмануть.  — Что мне надо сделать, чтобы всех вернуть? — спрашивает Дени, пока ещё державшая себя в руках.  — Об этом должны были подумать вы, отменяя щелчок. Теперь ничего нельзя исправить. Все будут здесь. Всегда. И эта мысль побуждает её подняться с колен.  — Если вы зайдете туда, вы потеряете свою душу.  — Поэтому вы по эту сторону ворот. Ворота. Единственный осязаемый здесь объект — это ворота. Если сломать их, то что-то да и произойдёт. Сделав самый тяжёлый шаг в жизни, она продвинулась к нему, но вода перед ней начала преобразовывать мужской силуэт. Догадываясь, кто это будет, Дени перешагнула через него, не промокнув нисколечки. И ещё избавившись от двоих, которые почти принимали форму парня, остановилась перед четвертым.  — Дени, останься здесь.  — Не могу, Пит, — и также прошла сквозь него. Пнув один столб от ворот, пошатнулась вся конструкция, которая оказывается очень простая для ломки. Надо пнуть каждый, решает Дени, начиная так делать.  — Надеюсь, вы осознаете цену своего поступка, мисс Гомес, — напоминает о себе док. — За обман времени вы поплатитесь тем самым временем, которое не смогли прождать, — но девушка, как будто его не слушала. За всю свою жизнь она хочет сделать что-то реально полезное и не допустить гибель множества. Один во имя многих. Так себе лозунг. И когда рухнула последняя, вся конструкция свернулась прямо на неё.