Алый бархат

— Сидеть на холодном полу в это время месяца не было удачной идеей, не так ли? Ха-ха… — Ты-то не поймешь, каково это и что заставляет вспоминать… *** Темно. Здесь всегда темно, неудивительно, это ведь орда, тут экономят даже на воздухе, и кажется сейчас мне именно его и не хватает. Я жадно и тяжело вдыхаю, душно. В комнате душно. Может от моего же горячего дыхания, а может тут всегда так, может я просто снова задыхаюсь и у меня горячка, этот знакомый жар бурлит внутри и окутывает снаружи. Но я не думаю о нем, ведь все мысли в моей голове пульсируют мутным потоком в расширенных сосудах такого же мутного сознания, запотевшего как стекло очков, не дающих видеть. Череп — сауна, а периодически появляющиеся желания и страхи подливают воду на раскаленные камни воспоминаний. И тебе еще горячее, окружающее тебя пространство (а может пространство в тебе?) заполняет густой туман. И ты засыпаешь, просыпаясь в холодном поту. Приходишь в себя как прыжок в снег после этой воображаемой сауны, да? Может так просто кажется. И я снова сижу все там же, на своей кровати? В темноте, но теперь меня будто морозит. Да, так лучше, так я знаю, что все реально. Опять беспокойные сны, где сознание плывет в бреду. Верный признак, что скоро они... *** Ежемесячные процессы для Адоры всегда были проблемой. Ее не преследовали признаки приближающейся менструации, однако в первый день ее сгибало в три погибели, да так, что хотелось лезть на стенку и выть, кричать, скулить, плакать… Орда закаляет тело и дух — она закалила и Адору, научившуюся без обезболивающих сносить эти муки и стойко держать меч в руках даже тогда, когда перед глазами мелькают точки и тошнит неимоверно, что все тело дрожит и ноги подгибаются. В такие моменты помощь подруги была как нельзя кстати. У Катры все было иначе, наверное потому что она была другой расы или еще что. Адора и не думала обижаться на такое — глупо это и вообще, еще реши, что лучше — неделя кровотечения или месяц мучительного, томящегося желания, в свой пик превращающего тебя чуть ли в не животное? Все еще с содроганием вспоминался тот раз, когда Катру заперли в отдельном отсеке и она выла, выла, выла… Когда ее выпустили, ее руки были в запекшейся в крови. Скребла стальные стены. Закончилась выматывающая тренировка, за ней и прием пищи. В конце концов, закончился этот отвратительный день, за Адорой закрылась дверь отсека, и она с вздохом сползла по стене, схватившись за живот. Тепло, ей нужно было тепло… Адора доползла до своей койки, кое-как разделась и накрылась одеялом, обхватив колени. Дверь отсека открылась и закрылась, но Адора не обратила на это никакого внимания. Ей становилось легче, и она не собиралась упускать этот момент. — Адора? — раздалось в тишине и полутьме где-то над ухом. Девушка вздрогнула и подняла взгляд. В сумраке угадывался силуэт Катры. — Все в порядке? На душе потеплело. Адора вымученно улыбнулась и покачала головой: — Не совсем. Ты знаешь… — послышалось сопение, кажется, Катра принюхивалась, а затем издала нечто, похожее на «о». Раздался смешок. — Что же ты сразу не сказала? — ее рука легла на плечо, скользнула ниже. Обжигающая горячая… Катра всегда была теплее, чем другие. Обратно… Легла на грудь. Да, вот так… Уже лучше… — Ты же знаешь, к кому обращаться, если что. Катра стянула с нее нижнее белье, не обращая на тихие протесты вроде «я же все запачкаю, не надо» ровным счетом никакого внимания. Она наклонилась и с наслаждением принюхалась, скользнув языком по клыкам. Тампон из ее шерсти пропитался кровью насквозь, и даже тонкая ниточка, за которую следовало бы потянуть, окрасилась в багровый. Светлые волосики слиплись, на бедрах остались следы. И запах… Волшебный запах пота и крови. — Адора, Адора… Какая ты грязнуля, — Катра повела языком по бедру, смазывая пятно крови. Менструальная плохо засыхает. Адора прерывисто вздохнула, стиснув простыни в кулаках. — И тампон весь… Сколько ты его не меняла? — она потянула за веревочку, вызвав новые вздохи. Подумав, Катра толкнула тампон обратно, от чего Адора вздрогнула, широко распахнув глаза. Вот как тут отвечать?! — Ну же, давай, ответь. — Я, я… — девушка прерывисто дышала, пока Катра двигала большим, влажным и теплым тампоном внутри. — С-с-с… Утра… Ох! — Катра задвигала импровизированной игрушкой еще быстрее, от чего она начала разваливаться. Ее запах смешался с запахом Адоры… Это возбуждало и подстегивало. — Только посмотри, какой большой он стал… Как много в тебе было, — она поднесла его к лицу Адоры и показательно его лизнула. — М-м-м… Не хочешь попробовать себя на вкус? — от этих слов Адора вздрогнула и сглотнула. Она, кажется, хотела что-то сказать, но было уже поздно: Катра поднесла тампон к ее губам и мазнула по ним. Чуть надавила, заставила приоткрыть рот… «Безумие, это все безумие!» — думала Адора, но покорно выполняла все, что хотела от нее подруга. На вкус ее кровь вперемешку с шерстью Катры была кислой и соленой одновременно. Катра поводила тампоном по стенкам рта, смотря, как в уголках глаз ее подруги выступают слезинки, как та краснеет и тяжело дышит… Адора нечаянно сглотнула, и шерсть застряла в горле. Девушка в ужасе начала кашлять, и Катра отстранилась, предвкушая самое вкусненькое. Адору стошнило. Ночь только начиналась…