Витражи из капель серого дождя

Через открытое окно в комнату сочился прохладный воздух, принося с собой запах дождя, который обещал идти всю ночь. На заправленной постели в объятиях друг друга лежали два парня, боясь нарушить таинственную тишину, разбавляемую мягким трепетом дождевых капель; Тэ обнимал расположившегося у него на груди Чона и думал, что такие мгновения, как это, имеют право никогда не повториться, но у Чонгука целая жизнь впереди, за которую произойдёт столько незабываемых моментов, и в это время с ним будут близкие и любимые люди. Для Тэхёна же ощущать незримое тепло дорогого человека – временное удовольствие и счастье, поэтому оставшееся отведённое им время парень планирует полностью посвятить Чонгуку, одаривая его своим вниманием и любовью, которая после обратится в пепел. Невесомо поцеловав лохматую макушку, Тэ крепче обнял парня и посмотрел в окно: сегодня беззвёздное небо – ровная гладь цвета кобальта не содержит ни единой звёздочки – абсолютно чиста, лишь дождевые капли рисуют эфемерные вкрапления на стёклах. Обычно, когда идёт дождь, людям свойственна сонливость, однако сейчас парень чувствовал, что не хочет проводить эту ночь во сне: рядом с ним, обнимая за талию, лежит маленькое чудо, взлетевшее на небеса волей злого случая и сумевшее найти выход из тёмного мира забвения, – следует наслаждаться каждой секундой. Поёжившись от потянувшей прохлады, Чонгук поднял сонный взгляд на засмотревшегося в окно Тэхёна и подтянулся к его лицу. – О чём думаешь? Заморгав, Тэхён посмотрел на сонного Чона, в глазах которого уже плескалась сладкая нега. Он запустил пальцы в его каштановые волосы и пропустил сквозь них чуть волнистые прядки, это действие стало одним из любимых, а затем приблизился к замершему Чонгуку и мягко чмокнул в приоткрытые губы. Отстранившись, Тэхён улыбнулся нежно и положил руки под голову, мечтательно глядя в потолок. – Знаешь, когда я был маленьким, то часто просил маму остаться спать со мной. Ощущая её тепло рядом, мне становилось невероятно комфортно. Конечно, я знал, что потом она уйдёт, но пока она сидела на краю кровати, лелея меня ласковым взглядом и перебирала мои волосы, я чувствовал себя защищённым, – в голосе Тэхёна слышится счастье прошлых лет, то, которое было давным-давно и уже покрылось корочкой невидимой пыли, но до сих пор трепетно хранится в памяти. Юноша нуждался в заботе и ласке матери, как и любой другой ребёнок, но из-за работы она уделяла их крайне редко. – Я так радовался, когда мама соглашалась прочитать мне сказку, а потом оставалась сидеть и ждала, когда я засну. Порой, уже проваливаясь в сон, я ощущал, как её нежные руки гладят мои волосы, а мягкие и тёплые губы целуют в лоб. Такие моменты были для меня очень ценны. Становясь старше, внимания родителей было всё меньше: вечные заморочки, связанные с работой, совсем поглотили их. Однажды они даже забыли поздравить меня с Днём Рождения. – Оу, правда? Это… довольно жестоко с их стороны, – Чонгук собрал в кулак ткань футболки на груди Тэхёна и поджал губы. Всегда грустно слышать печальные истории детства. – Да. Я, помню, обиделся на них, хоть уже и не был ребёнком, но, знаешь, пофигизм родителей в любом возрасте оставляет неприятный осадок в душе. Создалось впечатление, что я им вовсе не нужен. Тогда несколько дней с ними не разговаривал, а они всё старались извиниться. Как будто не понимали, что мне не извинения их требуются… Русоволосый юноша замолчал и уставился в стену, глядя сквозь неё. Чонгук тоже лежал тихо, даже не шевелился. «Неужели так можно относиться к ребёнку?» – думал он про себя. – «Какую жертву приходится ему нести, возглавляя родительскую невнимательность?» Рука Тэхёна перестала трогать его волосы и спокойно легла на плечи, прижимая чуть ближе. Чон молчал, так как не знал, что можно сказать, как утешить, а Тэ и не ждал этих слов, к чему они? Он просто был рад, что сейчас Чонгук рядом, что он выслушал его, что обнимает ещё крепче, стараясь на уровне прикосновений показать, что он здесь, с ним. Но сон с каждой минутой всё больше одолевает юношу. – Хён? – Тэ переводит взгляд на макушку парня, а тот медленно поднимает голову, и Тэхён видит жалость в его глазах. Но это не та, которой все противятся, презирают и многие так яро ненавидят, эта искренняя, с толикой сочувствия и понимания. – Что такое, Чонгуки? – Я просто… – юноша опускает взгляд, а пальцами начинает теребить ворот футболки парня под ним, но через секунду снова смотрит в глаза Тэ: – Просто помни, что я рядом, хорошо? Да, временно, конечно, и скоро меня не станет здесь, но... чёрт, не хочу об этом думать. Просто: ты не один. Тэхён не отвечает, молчит, глядя в карие глаза своего парня, и слов не находит, способных выразить благодарность (?) за поддержку и чуткость этого создания перед ним, его создания. Вместо бессмысленных и пустых фраз он тянется вперёд и касается влажных от бальзама губ юноши, что сразу закрывает глаза, и его пальцы наконец расслабляются. – Спасибо, – всё, что шепчет Тэхён, а после снова целует Чонгука, но уже дольше задерживаясь на губах, и видит, как Чон начинает дремать у него на груди. Тэхён глубоко вздыхает и глазами снова возвращается к окну. Тружности всегда оставляют след на человеке, пройдя их, невозможно остаться прежним. Жизненные невзгоды – это опыт, а он, как известно, делает человека мудрее. Вот и Тэхён: он не хотел разбиваться о равнодушие родителей, но главная причина его душевной боли куда значительнее. Привязанность губит людей. Не зря говорят, что у всего на свете есть свой срок годности., его пытаются продлить, оттянуть на подольше, но он всё равно иссякает и рано или поздно, заканчивается. Это не мысль пессимиста, – лишь ещё дна колючая истина жизни. Тэхёну страшно, он действительно боится, но не того, что уже через несколько дней (каких-то пару жалких суток!) он исчезнет из этого мира навсегда, бесследно, хотя глупо, конечно, отрицать, что мысль об этом не вызывает нервный тремор, однако истинный страх у него рождается от того, что с уходом Чона из Поднебесья, с его возвращением на Землю, к настоящей жизни, сроку годности их отношений придёт конец. Поэтому он цепляется за каждую минуту с парнем, сам понимает, что тонет безвозвратно, стремительно, повесил своими же руками на шею себе булыжник идёт на дно добровольно, но даже не пытается спастись, глотая поцелуи вместо кислорода.