Sweet Dreams

"Отвали" - это первое слово, которое появляется в голове Кихёна, когда он чувствует настойчивое прикосновение чужих пальцев к своему животу. Когда он открывает глаза - его взору представляется их макнэ с шоколадными глазами. Чангюн смотрит на него щенячьими глазами. Кихён моргает пару раз - его разум на короткое время замолкает, когда он теперь более четко видит восхитительный, взъерошенный вид парня. Они теперь всегда с ним спят вместе. Молодой человек заползает в кровать и прижимается так близко, что похож на коалу, намертво прикрепленную к его груди. Кихён не жалуется - ему нравится видеть Чангюна податливым и сонным в своих руках — Хён? Нуждающаяся, умоляющая нота в голосе Чангюна стряхивает остальную часть тумана с головы Кихёна. — Ты что-то хочешь сказать, детка? Чангюн прикусывает губу. Отвлекающая привычка, которую Кихён любит так же сильно, как и ненавидит. — Я не могу уснуть. — И что ты предлагаешь, детка? Что ты хочешь, чтобы сделал твой хён? Кихён точно знал, чего хочет от него Чангюн - его член предательски дёрнулся в боксерах при одной только мысли. Но он хочет это услышать из его уст. Хочет услышать, как макнэ будет умолять его. Тогда Кихён даст это ему. — Мне нужен твой член, — немедленно бросает Чангюн, — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, хён. Мне это нужно. Боже, Кихён обожает это. — Ты уверен, что этого хочешь, малыш? — глаза Чангюна светятся, практически извиваясь от нетерпения. — Да! Пожалуйста, хён. Пожалуйста, трахни меня. Кихён наклоняется, одаривая макнэ долгожданным поцелуем. Чангюн с нетерпением раздвигает губы пошире, и теперь старший может просунуть язык внутрь. Кихён делает паузу только для того, чтобы прикусить нижнюю губу парня, пока не слышит вопль, который намекает ему прекратить. Чангюн немного скулит, его руки находят переднюю часть рубашки старшего, чтобы настойчиво дернуть ее. Кихён не спеша скользит пальцами по волосам Чангюна, отводит голову назад и целует мягкую кожу челюсти. Затем шею. Пройдя путь по горлу молодого человека, пока не слышит, как тяжело дышит макнэ. Он прижимается ртом к коже, посасывая её и вызывая низкий стон Чангюна, который заставляет его член ещё сильнее затвердеть. — Хён, — скулит Чангюн, когда Кихён облизывает ему ключицу, позволяя его пальцам случайно задеть сосок через рубашку, — Хен, пожалуйста. Кихён вонзает зубы в шею, прямо под ухом, и младший издает напряженный визг. — Я тебя трахну, детка, — бормочет Кихён, проводя языком по укусу, — Но сначала я поиграю с тобой. Ты же собираешься быть послушным и сделать всё для меня? — он отстраняется, чтобы посмотреть на лицо макнэ, наблюдая за нерешительной войной в его очаровательных глазах. Наконец он кивает, глядя на Кихёна глазами, полными нужды и доверия. — Я буду послушным, хён. Я сделаю всё что скажешь. Кихён улыбается - награждая его долгими, медленными поцелуями. — Ложись, детка, — мягко приказывает Кихён, а Чангюн немедленно подчиняется - его автоматическое послушание вызывает покалывание в члене старшего. — Так хорошо, — напевает Кихён, отбрасывая с них одеяла, — Такой послушный мальчик для своего хёна, — он наблюдает за тем, как румянец распространяется по скулам молодого человека во время похвалы, и получает наслаждение от тихих стонов. Он хочет услышать больше этих стонов, поэтому наклоняется вперед, вставая между ног младшего. На этот раз он не целует его - хотя эти великолепные губы такие соблазнительные. Он хочет поиграть с ним первым. Чангюн удивленно ахает, когда Кихён засовывает прохладные пальцы под рубашку. Хотя он не протестует - просто запутывает руки в простыне под ним и ждет. Кихён улыбается на это. Чангюн всегда так хорош для него. Такой послушный и нетерпеливый одновременно. Он отодвигает рубашку Чангюна, наблюдая, как открываются новые участки кожи. Старший хочет попробовать всё это на вкус, посасывать мягкую плоть. Мышцы макнэ напрягаются, когда его губы касаются живота - его тело дрожит, когда Кихён скользит языком по коже. Он кусает, низкий вздох Чангюна ударяет по его ушам и устремляется прямо к члену. Он делает это снова. И снова - посасывает и кусает всю кожу, до которой он может дотянуться, пока маленькие вдохи молодого человека не превращаются в тихие стоны. Старший поднимается выше, едва касается соска Чангюна, и последний издает самый восхитительный, нуждающийся стон, который когда-либо слышал Кихён. Он делает это снова, наслаждаясь этим великолепным звуком. — Хён, — Чангюн почти сбрасывает с себя Кихёна, когда тот берёт чувствительную горошину в свой рот. Кихён теперь покусывает сосок, и все тело Чангюна трясется под ним. Затем он нежно облизывает, и тогда юноша вздрагивает от таких ощущений и издаёт протяжный стон. Старший любит это - купается в стонах и щурится уже от своей сильной эрекции под штанами. Он дразнит снова и снова, переключаясь с одного соска на другой, и стоны Чангюна становятся более громкими. Ему нравится такой макнэ. То, как его бедра приподнимаются сами по себе. Он так хорош - позволяет Кихёну делать все, что он хочет. — Теперь приподнимись, детка, — просит старший - его пальцы зацепляются за пояс боксеров макнэ. Чангюну требуется минута, чтобы подчиниться, его ноги слегка дрожат, когда он приподнимает бедра. Кихён сбрасывает нижнее белье с кровати - слишком занятый покрасневшим парнем под ним, чтобы беспокоиться, куда оно отлетит. Он не трогает член Чангюна сразу, несмотря на то, как красиво он выглядит мокрым, твердым и пульсирующим. Сначала он протягивает руку, чтобы обхватить челюсть парня, проводя пальцами по его коже. — Все еще согласен на всё? — Да, хён, — отвечает напряженный и отчаянный голос, — Пожалуйста. Пожалуйста, дотронься до меня. — Ты был так хорош, детка, — хвалит Кихён, именно это и имея в виду. Он не предупреждает Чангюна, прежде чем взять в рот головку члена молодого человека, желая услышать удивленный взвизг. Он проводит языком по гладкому кончику, а затем сразу берёт в рот всю длину полового органа. Кихён слышит крик младшего, и видит руки, сжимающие простыни. Чангюн не пытается схватить волосы старшего и сильнее толкнуться ему в рот , хотя Кихён может чувствовать, как тот отчаянно хочет этого. — Х-хён, — стонет Чангюн, когда старший выпускает член изо рта. Кихён обхватывает пальцами половой орган младшего, удивляясь, насколько он невероятно гладкий. — Так влажно, детка, — пробормотал он, распространяя беспорядок естественной смазки и слюны до самого основания члена и снова отступая, — Всегда такой мокрый и готовый для меня. Кихён откидывается назад, заменяя свою руку ртом. Каждое подергивание бедер Чангюна - каждое прикосновение его пальцев к простыням, награждают Кихёна покалыванием по своему уже до предела возбуждённому члену. Он движется быстрее, сосет сильнее - каждый раз втягивая орган глубже в горло. Затем он проводит пальцем по яйцам и ниже находит дырочку. Он толкает палец внутрь - всасывает член до самого основания. Чангюн практически уже не может терпеть, доходчиво стонет, когда Кихён одновременно работает над задницей и членом - растягивая и посасывая одновременно. Он быстро добавляет ещё один палец, хоть и знает, что макнэ все еще растянут от их вчерашнего секса. Старший быстрее двигает пальцами внутри и знает, что Чангюн уже на пределе. Три, два, один. Горячая сперма попадает в горло Кихёна. Он осторожно выдвигает пальцы назад, вытирая рот тыльной стороной ладони. Чангюн моргает ему сквозь тяжелые веки, эта красивая нужда все еще задерживается в его глазах, даже после того, как он наконец-то кончил. Кихён знает, что ему нужно. И он более чем счастлив подарить ему это. Его боксеры в течение нескольких секунд присоединяются к чангюновским, и теперь он стонет, но его больной член наконец-то освободился. Он обхватывает его рукой, слегка сжимая. Орган уже покрыт спермой - поэтому он медленно смазывает жидкость на всю длину. —Хён, — скулит Чангюн - хриплый, но сильный голос, — Пожалуйста, трахни меня. Кихён больше не может терпеть - не с Чангюном, который так умоляет его. Как будто тот не хочет ничего, кроме члена старшего внутри себя. Так что Кихён дает ему именно это. Отодвинув ноги макнэ на грудь, он прислоняет свой член к дырочке младшего - только на секунду останавливаясь, чтобы наблюдать, как он пульсирует. Затем он толкается внутрь. Слабый крик боли Чангюна заставляет его остановиться, когда он входит во всю длину - все его тело дрожит от усилия, чтобы не двигаться. — Дыши глубоко, детка, — инструктирует Кихён, его голос напряжен, как и его мышцы. Чангюн повинуется - вдыхая и выдыхая, он снова расслабляется в постели. — Я в порядке, хён. Я все еще растянут со вчерашнего дня. Я могу принять это. Пожалуйста, пожалуйста, двигайся. Это все, что Кихёну нужно услышать. Он слегка отодвигается, только чтобы снова толкнуться обратно. Чангюн хныкает, но хватает старшего за плечи, подталкивая его к себе. Кихён крепче прижимается к бедрам младшего, когда это невероятное трение охватывает его член - с каждым ударом втягивает все дальше и дальше в Чангюна. Теперь он тяжело дышит - задыхаясь вместе с макнэ, когда всё сильнее и сильнее входит в него. Это то, что им нужно обоим. Кихён даже не может больше думать - едва дышит, когда трахает Чангюна так, как тот умолял его. Он слышит тяжёлые вздохи и стоны, и больше не знает, это его или младшего. Ему все равно. Все, что его волнует, это как хорошо и горячо внутри макнэ, и то, как он сжимает его член. Такое ощущение, что его оргазм вырывается из него, когда он чувствует напряжение в желудке - громкие стоны срываются с его губ, когда он глубоко проникает в Чангюна. В последнюю секунду, прямо перед тем, как он чувствует, как его член начинает пульсировать, он быстро выходит. Пальцы Кихёна быстро вздымаются вверх и вниз по члену, пока его не достигает оргазм - дыхание вырывается изо рта, когда его белая сперма разбрызгивается над торсом макнэ. Кихён лениво скатывается рядом с Чангюном, и хочет полежать рядом с ним, но принять душ и вытереть следы их страсти с младшего нужно тоже. Он хочет закрыть глаза, спать, прижимаясь к своему макнэ, и забыть обо всем остальном. Но он не может. Младший не двигается, когда Кихён поднимается с кровати. Он немного спотыкается по дороге в ванную - чувствуя, как его дыхание замедляется с каждой проходящей секундой - и хватает первое найденное полотенце. — Хён, — Чангюн пытается откатиться, когда Кихён наклоняется над ним, чтобы вытереть сперму на животе, но старший держит его неподвижно, одаривая заодно поцелуем в плечо. Чангюн пытается утопить себя в подушках, когда Кихён тащит свитер, и старший улыбается от того, насколько очарователен макнэ. — Да ладно, детка, подними свои руки. Каким-то образом, не смотря не недовольное мычание Чангюна, ему удается надеть на него свитер. Он кратко рассматривает на полу боксеры, чтобы и их надеть на молодого человека, но решает противостоять, когда видит, насколько он истощен - глаза склеены, все тело ослаблено на матрасе. Кихён улыбается, натягивая уже на себя одежду. Старший проскальзывает на кровать и закатывает глаза, когда Чангюн немедленно цепляется за него, словно сонная коала. — Хён. — Мм? — Кихён мягко и пушисто проводит пальцами по волосам Чангюна. — Спасибо. Старший улыбается. — Все для тебя, детка. Чангюн удовлетворенно вздыхает, уткнувшись лицом в шею Кихёна. А старшему так тепло. Настолько невероятно тепло и удобно, что хочется провалиться в сон прямо сейчас. Однако, прежде чем уснуть, ему просто удается уловить бормотание Чангюна. — Ты действительно такой выносливый, хён. Может быть, мемберы должны называть тебя муравьем, а не хомячком. Кихён решает, что в следующий раз он просто позволит "отвали" вырваться из своих уст.