Мне же холодно, Грейнджер!

      По приезде домой Гермиона чуть ли не борьбой заставила Драко установить елку. А когда она попросила помочь с елочными игрушками и услышала возражения из серии «мне надо работать», «елка и сама себя нарядит» — Гермиона взяла и перетащила его стол с ноутбуком в гостиную.       — Тогда просто смотри, — пролепетала она, наблюдая, как Драко садился за стол. — Работай, если так хочется, но… будь со мной рядом, хорошо?       Он поднял крышку ноутбука и с особым раздражением взглянул на таблицы. После нескольких часов с Гермионой совсем не хотелось возвращаться в рабочие проблемы.       — Конечно, — устало ответил Драко. — Только не вклю…       «Только не включай музыку» — хотел закончить он, но его перебил громкий голос Дина Мартина, доносящийся из колонок музыкального центра.       — Лет ит сноу, лет ит сноу, — подпевала Гермиона, доставая из пакетов елочные игрушки красно-зеленых оттенков.       — Дыши, Драко… дыши, — бормотал он, открывая квартальные отчеты со счетами компании.       Погрузиться в работу полностью ему, конечно же, не удалось. Громкая новогодняя музыка, танцующая с мишурой Гермиона и запах очищенных мандаринов, которые она заботливо поставила на его стол, отбивали желание работать.       А когда она переоделась, он и вовсе начал поверхностно смотреть на цифры, думая, что зеленые шорты, которые миссис Уизли подарила Гермионе на прошлое Рождество, были неприлично короткими.       И что это постоянно маячило позади?..       Мерлин, это же олений хвостик!       Осознание этого волной отдалось в член.       «Думай о работе, о работе…»       И только он хотел упрекнуть Гермиону за развратность и бесстыдство, как заметил ее между ног. Она игриво улыбалась, пытаясь распутать мишуру на шее.       — Приветик, — как ни в чем не бывало сказала она, доставая из-под стула елочный шар. — Шарик закатился.       Она придвинула голову ближе к паху, и Драко бросило в жар. Что творила эта негодяйка?       И, драккл… ей до очарования шли эти маленькие оленьи рожки.       — Угу, — кивнул он, расстегивая верхние пуговицы рубашки. — Как вылезешь, открой, пожалуйста, окно. Душно.       «Нужно поиметь этот отчет. То есть… нужно подбить этот отчет», — мысленно поправил себя он и попытался сконцентрироваться на сводной формуле нескольких таблиц.       Но у Гермионы, кажется, были другие планы. Вылезая из-под стула, она поскользнулась на руке и уткнулась носом в ширинку его брюк.       — Прости, я… — Она подняла виноватый, полный наивности взгляд, и Драко медленно сглотнул.       «Ладно, ты добилась своего. — Он немного отодвинулся на стуле и опустил глаза на смущенную Гермиону, сидевшую между ног. — Работа может подождать».       Он убрал руку со стола и поправил ее спавшие рожки.       — Мм… — Пальцами он зарылся глубже, несильно сжимая непослушные локоны. — Как думаешь… — понизил голос Драко, — ты была хорошим олененком в этом году?       — Думаю, да.       Второй рукой он провел по ее нижней губе и немного смазал блеск по подбородку.       Гермиона томно выдохнула и медленно опустила взгляд на ширинку.       — Я что-то очень сомневаюсь, Грейнджер, — с придыханием ответил Драко, ощущая, как член постепенно твердел, прижимаясь к ноге.       — Может… — Ее рука опустилась на ремень и слабо потянула на себя, вызывая дрожь, — я могу развеять твои сомнения… Драко?       «К черту».       — Можешь, — приказным тоном сорвался он и сильнее сжал пальцы в ее волосах. — Открой свой маленький ротик, олененок.       Когда она послушно приоткрыла губы, его большой палец скользнул по влажному шершавому языку и чуть надавил на него.       — Оближи.       Она подняла взгляд и робко облизала палец, покрывая его тонким слоем слюны.       Ее покорность опьяняюще ударила в голову, вытесняя на хрен любые мысли о чем-то другом, отличном от сидящей на коленях Гермионы.       Он возбужденно выдохнул, провел влажным пальцем по ее подбородку и приподнял за него голову, заставляя смотреть в глаза.       — Я хочу, чтобы ты сейчас взяла мой член в рот и показала, как сильно по нему скучала. — Опустив руки на подлокотники, он чуть склонил голову и добавил: — Сделаешь это для меня?       Не произнося ни слова, она пробралась холодными подушечками пальцев к торсу и несильно провела ногтями вниз к паху. Она знала его слабость, его эрогенную зону. Знала, как сильно его бросало в дрожь, когда она касалась пресса, когда проводила по каждому кубику, слегка царапаясь… дразня его.       — Да, — шепотом ответила она и протянула руку к ширинке, чтобы освободить возбужденный член.       Когда она коснулась губами головки, Драко рефлекторно сжал подлокотники и тихо простонал.       — Послушная девочка.       Услышав похвалу, Гермиона нежно улыбнулась, уткнулась носом и медленно облизала всю длину.       Напряжение ощущалось ярким послевкусием. Она была невероятна — ее влажный язык был невероятен.       Откинув голову на спинку стула, он хрипло прорычал. Сейчас было не до работы, только Гермиона… только ее теплый рот.       — Очень… хорошо, — тихо прошипел Драко, пытаясь сдерживать дыхание. Он снова опустил руку на ее волосы и почти сразу запутался в них пальцами, начиная слабо давить на голову, намекая на продолжение. — Продолжай.       — Драко… — почти беззвучно протянула Гермиона, обдавая нежную кожу горячим дыханием.       Удобно устроившись на коленях между ног, она начала медленно брать член в рот, массируя его стенками горла. Ее пальцы трепетно трогали напряженный торс, погружая Драко в бездонный океан желаний.       — Что ты творишь?.. — на выдохе спросил он, ощущая, как его обволакивала легкая пьянящая дымка. Ему нравилось все в ней: аккуратные движения, грязные звуки и тихие стоны, исходящие из ее маленького, похотливого рта, дурацкие милые оленьи рожки, каждый раз спадающие при движении.       Он терялся в удовольствии, и она это знала, с каждой минутой стараясь взять член глубже, быстрее, мягче.       — Дьявол… — простонал Драко, когда Гермиона облизала член внутри рта.       Она на мгновение подняла на него хитрый взгляд, и его пронзило сотней молний. Черт подери, да она же игралась с ним!       Вонзившись пальцами в его бедра, Гермиона внезапно отстранилась, оставляя член дрожать от неудовлетворенности.       — Мрх… что такое? — Перед глазами плыло, он пытался сконцентрироваться, но вместо этого сильнее пьянел от развратного вида влажных от смазки губ и растрепанных волос.       Гермиона соблазнительно облизывалась и молчала, не отрывая хитрых, игривых глаз.       — Хах… — Он усмехнулся, медленно осознавая, в какую игру она хотела его втянуть. — Нет, олененок, так не пойдет.       Он немного отдышался и провел рукой по своим волосам.       — Я знаю, чего ты хочешь, — тихо начал он, возвращая трезвость голосу. — И ты этого не получишь, если сейчас же не вернешь свой сладкий ротик на мой член и не закончишь начатое.       Он говорил это с напускной опасностью, прекрасно понимая, как сильно ей нравилось, когда он приказывал, когда брал власть, не спрашивая разрешения.       Он знал, какой возбужденной она может стать, и это будоражило сильнее алкоголя или зелий дурмана. Это чувство контроля вызывало зависимость. Гребаное необузданное помешательство.       — Я жду, Грейнджер, — с раздражением бросил Драко, постукивая указательным пальцем по колену.       Гермиона сильно прикусила губу, и он догадался — ее накрыла дурманящая волна возбуждения.       «Моя девочка».       Не говоря ни слова, она снова приблизилась к его коленям и аккуратно дотронулась носом до изнывающего от ожидания члена, будто извиняясь.       Она жалобно посмотрела на Драко, спрашивая немого разрешения.       — Хочешь увидеть, как я потеряю контроль? — пригрозил он и в ту же минуту почувствовал долгожданное тепло ее рта.       Однако в этот раз он не дал ей свободу. Намотав непослушные локоны на кулак, он грубо притянул ее голову к члену, начиная собственноручно контролировать глубину и скорость проникновений.       С каждым новым движением он входил в ее рот быстрее, глубже… жестче.       Толчок, еще один, еще.       На какое-то мгновение он вдруг перестал различать окружение. Остались только Гермиона и необъятное чувство удовольствия, которое она ему дарила, жадно облизывая член.       — Блядь, — тихо выругался Драко, отстраняя от себя Гермиону и кусая внутреннюю сторону щеки. Еще немного — и он бы кончил. Как опрометчиво с его стороны! — На стол… — сорвался на хрип он, но почти сразу же опомнился, — живее, олененок. Ты же не хочешь остаться без награды?       Немного откашлявшись, Гермиона без вопросов вылезла из-под стола и, подойдя к Драко, уперлась ягодицами в деревянную поверхность.       Не медля, он подхватил ее за талию и посадил на стол, вовлекая во влажный, страстный поцелуй. Он кусал губы, надавливая большим пальцем на челюсть, желая проникнуть языком как можно глубже.       — Драко… ах… — сорвался с ее губ жадный стон, который он с особым удовольствием перехватил, продолжая играть с ее мокрым языком.       Закрыв глаза под очередной тяжелый стон наслаждения, он безмолвно ухмыльнулся и еще сильнее прижал ее к столу.       Хотелось большего. Намного, блядь, большего.       Его жадность перекрывала доступ к кислороду, думать с каждой секундой становилось сложнее.       Он чувствовал, что вот-вот потеряет остатки контроля и сойдет с ума от бьющего по вискам возбуждения.       — Драко… Драко, пожалуйста… — шептала она, смотря на него. Он видел, как она хотела, видел, как сгорала от желания и ожидания.       Столько лет они встречались, столько разного перепробовали в сексе, а он никак не мог насладиться ей в полной мере. Ему постоянно было мало, до жгучей горло жажды мало!       Быстро стянув с нее шорты, он с удивлением заметил, что олений хвост был вовсе не элементом одежды, а гребаной анальной пробкой.       — Так вот как ты развлекаешься, пока я работаю, олененок? — с ухмылкой бросил Драко и игриво потянул за хвост. Гермиона впилась ногтями в его плечи и протяжно простонала. — Громче. Я хочу, чтобы ты не сдерживалась.       Он повторил неаккуратное движение, вынимая анальную пробку наполовину, а затем возвращая ее обратно.       — Боги, Драко! — вскрикнула Гермиона, тяжело выдыхая.       — Вот так. Хочу слышать, как ты кричишь мое имя, пока я буду тебя трахать. — Он снова нашел ее губы и впился в них своими, параллельно снимая с нее всю одежду и оставляя только в оленьих рожках и красных гетрах.       Не став больше мучить себя и ее, он плавно вошел в скользкое влагалище и громко выдохнул от удовольствия — анальная пробка плотно давила на стенки, из-за чего проникать было куда приятнее, чем обычно.       Он почувствовал, как она задрожала в его объятиях, и это еще больше снесло голову.       — Ха… Не томи… — жалобно проскулила Гермиона, зарываясь в его мягкие, спутавшиеся волосы.       И он послушался. Пошел у нее на поводу, как преданный пес, жаждущий ласки. Проникнув на всю длину, Драко удовлетворено улыбнулся и прошептал на ухо:       — Расслабься… — Он шумно втянул ее запах и, когда она обмякла в его руках, начал плавно двигаться, переставая контролировать дыхание: — Хорошо… вот так… мм… моя девочка…       Гермиона выгнулась, прижав его голову к своей шее.       — Метку… ха… поставь свою метку… — простонала она, массируя кожу его головы пальцами. — Ах…       Он пытался успокоиться, хотел быть нежным и внимательным, но она снова ворошила костер, с каждым разом давая больше свободы.       Издав тихий рык, Драко с нескрываемым удовольствием выполнил ее просьбу, сначала нежно, но с каждым разом все больнее кусая кожу тонкой шеи, оставляя красные следы. Мысль, что она доверяла ему, что она полностью, без всякого остатка принадлежала ему — кружила голову.       Тяжело… как же тяжело было сдерживать гребаный контроль, когда тело так и просило большего. Намного большего!       Он старался, старался изо всех сил не ускоряться, входить в нее медленно, нежно… но…       Невыносимо сопротивляться нарастающему возбуждению, сдерживать его, когда Гермиона стонала его имя, прося еще и еще.       Хотелось большего, хотелось до безумия.       — Хочу… — прошептала она около губ.       — Чего?       Она приподнялась как можно выше и прижалась к его телу, оказавшись губами около уха.       — Я хочу, чтобы ты довел меня до исступления, Драко. — Прикусив мочку, Гермиона продолжила: — Хочу, чтобы мы скинули с этого стола к черту все твои документы и эти глупые елочные украшения. — Ее пальцы плавно скользнули вверх по напряженному прессу, а затем быстро опустились, больно вонзаясь в кожу, несомненно оставляя яркие красные следы. — Возьми меня, драккл тебя подери!       И этого было ему достаточно, чтобы…       Сорваться. Нахрен. С катушек.       Он ускорил темп проникновений, вжимая Гермиону в стол.       — Да… да, вот так, пожалуйста… — извивалась она, закрывая глаза от удовольствия. — Не останавливайся, прошу… черт, черт!       Ее стоны становились громче, пока в один момент не переросли в крики, перебивающие исходящую из колонок мелодию. Но так было даже лучше. Ее крики вперемешку с мольбами и стонами нравились ему куда больше невыносимых новогодних песен.       Ощутив близкий оргазм, он вышел из Гермионы и развернул к себе спиной.       — Я хочу, чтобы ты кончила. Ты сделаешь это для меня, олененок? — Не дожидаясь ответа, Драко грубо повалил ее грудью на стол и, удерживая ее согнутую ногу на весу, импульсивно начал входить на всю длину.       — Драко, я…       — Это гребаный приказ, Грейнджер. Ты кончишь для меня. Сейчас же.       И она это сделала. Сделала, как послушная, хорошая девочка.       Почувствовав, как влагалище сильно сжало его член, он сделал глубокий толчок и кончил в нее, на несколько секунд замирая от накрывшей волны удовольствия.       — Бесстыжая… — устало, но с улыбкой произнес Драко, медленно отстраняясь.       — Зато теперь… я точно хороший олененок. — Сладкий шепот успокаивал, давал почувствовать себя родным… в уюте и тепле. — Я же заслужила подарок… от Санты?       Он подхватил ее на руки и опустился с ней на диван, укрыл пледом. В колонках играла спокойная рождественская музыка, на елке горели гирлянды, по всей гостиной были разбросаны елочные шары и мишура.       Он почувствовал себя на своем месте. Здесь, сейчас, с голой Гермионой в обнимку и предпраздничным бардаком.       — Конечно. Когда, говоришь, открытие елки? — поинтересовался Драко, утыкаясь в ее волосы.       — Мм… через несколько дней. Ты хочешь…       — Да, олененок, — промурлыкал он, кусая за ушко. — Конечно же я схожу с тобой. Ты сегодня так старалась.       — Эй!       Она густо покраснела, и он рассмеялся.       И как в одном человеке могли сочетаться бесстыдница и недотрога?       — Я люблю тебя, Гермиона. Ты же это знаешь?       Она закрыла глаза и нежно улыбнулась.       — Даже если я причиняю вред Белочке?       — Даже если ты разобьешь все мои машины, отвлечешь меня от самого важного совещания в жизни и скинешь с Астрономической башни в сугроб, я все равно буду любить тебя.       — Дурак…       Драко улыбнулся, уперся головой в мягкую спинку дивана и из-под полуприкрытых век наблюдал за огнями гирлянды на елке.       «Что ж, наверное, во всей этой праздничной суете все же есть смысл».       Но только тогда…       Когда рядом Она.