Сегодня

Третий этаж постройки общими думами квартирантов уже давно считался проклятым, из-за чего тут жительствовал лишь один человек, остальные боялись. Боялись до такой степени, что если лифт случайно останавливался на третьей площадке, то считали это дурным знаком. Сначала все пытались запугивать парня страшными рассказами о духах, чертях и другой нечисти, но со временем смирились и перестали его замечать. «О, это тот, из седьмой квартиры» — иногда проговаривал вслух кто-то, если встречал этого странного Неверующего в подъезде. А что? Спокойно живёт пятый год и даже ни разу не жаловался на странные происшествия, из-за которых все квартиры и пустовали, покрываясь густым слоем пыли. Всех постоянно пугали голоса, раздающиеся с третьего пролёта. Иногда их слышали и ночью, из вентиляции, если просыпались и заходили в ванную комнату. Жуткие, молящие о помощи и милости голоса не исчезали ни после прихода священников, ни после охотников за паранормальным. Все ждали переселения и сноса чертового здания. Тишина не приходила даже ночью. Шум машин и вдалеке подходящие электрички мешали спать. Закрытое окно не помогало, становилось только хуже без возможности проветривать помещение. Комната уже не пугала страшными образами, как в детстве. Фонарь напротив дома освещал все внутренности маленькой обители настолько хорошо, что текст разбросанных по столу квитанций разглядывался без усилий. Неверующий уже не помнил, какого это, лечь и заснуть. Без таблеток, берушей и маски на глаза. Вой на лестнице мешал спокойно существовать, но он терпел. Терпел, потому что идти было некуда. Да, можно было бы снять квартиру где-нибудь подальше. Да, можно совсем уехать и из этого городишки. Но тогда не останется этих гребаных, так нужных ему, воспоминаний. Придётся начать жить заново. А это страшно. Больше всего Неверующий боялся потерять своё прошлое. И так с трудом доставшиеся ему клочки с информацией о минувшем времени могли легко испариться по его же вине. Кто бы захотел лишаться памяти дважды? Не знать ответа на стандартные вопросы о месте жительства, возрасте. Ни имени, ни фамилии. Ничего. Обычное тело, пустое сознание. Неверующий не знал, что чувствуют другие при таких событиях. Не интересовался. Сегодня должен прийти один из его друзей. Он точно это помнил, ведь вчера ему звонили. Потеряв надежду на сон, парень разглядывал свои конечности, вытягивая их на фонарный свет из окна. Ничего необычного на них не нашлось. Да и что могло найтись? Новые пятна от витилиго? Ему уже давно на них плевать, из-за недостатка солнца они и так не видны на тусклой коже. В отличие от его друга. О да, его Лучший Друг всегда был яркой солнечной вспышкой. И он единственный, кто до сих пор пытался заставить его съехать, не терял надежду. Неверующему было даже приятно такое внимание к нему. За окном стал виднеться рассвет. Неужели настало время, когда он сможет выспаться? Голоса за входной дверью звучали тише.

***

Долбиться в дверь начали ровно в двенадцать, это подтверждала кукушка старых часов на кухне. — Эй, Ива, опять спишь до полудня! — удары в дверь стихли через пару минут, пока Неверующий натягивал на себя хоть какую-нибудь одежду. — Ты сам знаешь как тут ночью, — проворчал парень, отпирая хлипкую дверь. — Ага, полная жесть, — согласился гость и зашёл в квартиру. — Так что, ты опять с тем же? — Подперев косяк, вздохнул хозяин помещения. — Нет, я решил переехать к тебе! — Мило улыбнувшись, воскликнул друг, падая на диван и подымая облако пыли. Ива даже забыл дышать на секунду от этого заявления. Его гребаный Лучший Друг настольно не хочет прощаться, что готов жить с ним в этом прошлом? — Эрик, ты уверен? — Речь вышла сиплой, но парень не обратил на это внимание, подавив желание прокашляться. Друг кивнул и закинул ноги на соседнее кресло. — Надо же только пережить первую ночь? Да, пережить ночь. Звучало забавно, но в первый раз Эрик сбежал где-то в час. Воспользовавшись окном, благо рядом проходила лестница для эвакуации. После этого он больше не оставался в гостях до вечера. Никогда. И любая мысль о том, как тут живёт его приятель, вызывала мурашки. В тот раз он засиделся у Ивы из-за уборки. Тогда тот только переехал в квартиру. Чтобы убрать все слои пыли и перебрать хлам в одиночку не хватило бы и недели. Темнота подступила незаметно за делами, и только понимающийся гул на лестничной клетке оторвал парней от чистки. — Что это? — Друг прекратил отмывать сервант и подошел к входной двери. — Наверное, то самое «проклятие», из-за которого меня отговаривали тут жить, — убирая лишнюю посуду в коробку, отозвался Ива. Эрик посмотрел в глазок. Лампочка на этаже неистово мигала, создавая вечеринку связи желтого и красного оттенков. Никого материального или хотя бы наполовину материального там не стояло. Парень взялся за ручку и осторожно приоткрыл дверь, а после вышел на площадку. Жуткие крики переплетались с отчаянными стонами боли. Когда Друг сделал несколько шагов, на полу раздалось чавканье. Это был раздавленный таракан. И этот звук оказался громче страданий невидимых адских созданий, что даже удивило. Если этот этаж считают сверхъестественным, тогда почему на других этажах голоса громче? Эрик закрыл дверь. Вой мешал спать. Голова пульсировала. И Друг не выдержал. Извинившись, он вылез из окна на лестницу и всю ночь просидел на скамейке в парке неподалёку. Иве тоже неожиданно было страшно. И это в тот момент, когда ему, наконец, сказали кто он. Видимо, это испытание на его выносливость. Значит нужно держаться до конца. Утро уже скоро.

***

— Я вот думал над всем этим, — Эрик лежал на диване, смотря в потолок и болтая ногой. — Может, они ошибаются? Почему все эти звуки исходят со всего подъезда, но обвиняют в этом именно этот блок? — Наверное, им слишком страшно слышать спокойствие нашей реальности, — в шутку бросил Неверующий, но тут же закрыл рот рукой. За дверью отчетливо послышалось скрипучее «угадали».