Простуда

Это тёмная и дождливая ночь. Несмотря на лето за окном, на улицах протяжно завывает ветер. Стук капель о асфальт глухо разносится по безлюдным улочкам, паркам и скверам. Кое-где можно увидеть пьяницу с бутылкой дешевого алкоголя, идущего в неизвестность. На небе не видно ни звездочки, все оно затянуто чёрными тучами. Ненастье. Сегодня особенно мрачно, даже постоянные посетители местного бара, решили переждать непогоду в домах. Хотя один смельчак решил явиться. Он успел прийти ещё до начала ливня, поэтому одежда была немного влажной. Серый, слегка блестящий плащ висел на спинке стула, а сам хозяин стоял неподалёку, возле барной стойки. Его пышная пшеничного цвета челка спадала на один глаз, но его это ничуть не отвлекало от разгоряченного спора с барменом. —А я тебе говорю, что ты балбес! Мы уже скоро закрываемся. У меня-то хоть автомобиль есть, до дома доберусь, а ты? —продолжал свин. Его маленькие глазки враждебно смотрели на оппонента, ведь если бы не единственный посетитель, то бармен давно бы уже был дома. Чашка насмешливо посмотрел на собеседника, и поправив горло свитера ответил: —Тебе-то какое до меня дело? Я не твой сыночек, что бы ты мне тут морали читал, толстяк.—одним махом он осушил бокал с шампанским. Игристое вино приятно жгло горло, и в целом казалось, что жизнь прекрасна. Но это всего лишь иллюзия, слабый наркотик, который помогает забыть о своих проблемах и почувствовать себя свободно. —Да не дай бог, чтоб такой чертёнок как ты был моим сыном! —рассерженно бросил бармен.—Не завидую я твоим родителям! — он досадно начал протирать белым полотенцем очередной стакан. Капхед устало облокотился на барную стойку, поняв, что продолжать спор с глупым свином бесполезно. Он ещё раз осмотрел вполне приличное заведение: вот небольшие бардового цвета столики, такие же аккуратные, но молочного цвета, ветвистые стульчики. Вон сцена, на которой обычно толпятся ночные бабочки, а вот и барная стойка. Все помещение окутывает мягкий тусклый свет. На вид приятно, а в душе все равно гадко. На часах пробило двенадцать ночи, бармен тут же поставил стакан под стойку, бросил полотенце и хлопнул по столу. От неожиданного удара Кап чуть ли не подскочил на месте. —Пацан, мы закрываемся! —ехидно сказал противный свин. Выключив свет на барной стойке, он отправился в подсобку, видимо за своими вещами. Капхед недовольно цокнул и пошёл к своему столику, возле которого на стуле одиноко висел плащ. Парень вышел из неприветливого бара и не обращая внимания на дождь направился отнюдь не домой. Он долго петлял по темным закоулкам города. Телефон лежал в кармане плаща и чуть ли не через каждые пять минут начинал звенеть. Посмотрев на экран гаджета чашкоголовый хмыкнул, снова его неугомонный братец, волнуется. Вырубив устройство, Кап продолжил свой путь. Через какое-то время он забрёл в один из парков. Капли дождя настойчиво барабанили по листьям деревьев, лавочкам и дорожной плитке. Все было мокрым, холодным и неприветливым. Задерживаться тут явно не стоило, так как из-за угла вышел шатающийся пёс. «Пьяница»—пронеслось в голове. Мужчина настороженно посмотрел в сторону чашкоголового, а после сорвался с места к нему навстречу. Ждать «собеседника» Капхед не собирался, поэтому он рванул в очередной закоулок. Через пару метров он понял, что оторвался и продолжил свой путь. На часах было полтретьего ночи. Почувствовав легкое першение в горле юноша решил, что пора бы возвращаться в отель. Дождь к тому времени уже усилился, а обладатель пышной челки промок насквозь. Влажная одежда неприятно липла к телу. Дождь, превратившийся из мороси в настоящий ливень, даже не думал прекращаться. Удачно добравшись до отеля, Кап поднялся на свой этаж и пошёл в общую с братом комнату. Тихо зайдя, он обнаружил спящего на диване младшего брата с телефоном в руке. Вздохнув, Капс аккуратно перенёс братца на кровать, укрыв одеялом, чтоб спалось лучше. Старший тоже лёг спать, но только ближе к пяти утра ему удалось сомкнуть глаза. Сон у него был неспокойный, то горло болит так, будто оно исцарапано кошками, то нос забьётся, то в жар, то в холод бросает. Жуть. Ближе к полудню он еле-еле открыл глаза. Голова болела так, как никогда раньше, тело ломило. Старший кое-как поднялся с кровати, устало потянулся и пошёл на кухню. Его брата давно не было в комнате, судя по заправленной кровати и отсутствию голубого шарфа на дверном косяке. На общей кухне кипела жизнь. Помимо Магмена там были братья-механики, трое друзей обсуждали постоянные загулы старшего чашки. Маг волновался за своего брата не просто так, недавно по новостям объявили о пропаже трёх парней возраста от 18 до 22 лет. Тот район в котором жили друзья, по рассказам хозяина отеля, всегда кишел разными маньяками и насильниками. Капс физической силой не отличался, поэтому стать жертвой такой личности, как считал его брат, не трудно. Борис и Бенди поддерживали точку зрения младшей чашки. Неожиданно их прервал грохот в общей гостиной, а спустя мгновения и маты. —А вот и Спящая красавица проснулась.—насмешливо протянул Бендс и прошёл в зал. Там он обнаружил Капа, который видимо запутался в собственных ногах и свалился на ровном месте. Чашка, что-то тихо ворча, потирал ушибленный затылок. —Да… «Красавица» громко сказано.—пытаясь сдерживать смех пробурчал Борис, зашедший после брата. Видок у старшего был не из лучших: мешки под слезящимися глазами, мятая футболка, опухший нос и «гнездо» на голове. На удивление черта, чашкоголовый ничего не ответил, а встал, протер от слёз глаза и пошёл в ванную. Но зайти в нужное место ему не дали, перед ним стоял нахмуренный младший брат, скрестив руки на груди. Издав стон измученного кита, «зомби» понял, что сегодня без разборок за завтраком не обойдется. Тихо кивнув, он вяло отодвинул Магса и заперся, чтоб привести себя в порядок. Прошло полчаса и соня наконец вышел из ванной комнаты. Его внешний вид почти не поменялся, прежними остались только глаза и нос. На кухне чашку уже поджидали трое друзей. Вяло поприветствовав механиков, Кап порылся в холодильнике и вылез из него с пустыми руками. —Неужели ты думаешь, что раз ты не будешь есть, то избежишь разговора? -Маг строго посмотрел на непутёвого братца, который стеклянным взглядом смотрел в пустоту. Ребятам все же удалось удержать его на кухне, так как тот планировал слинять в комнату. Руки лежали на коленях и еле заметно дрожали. —Видимо он ещё не проснулся.— Бенди облокотился на спинку стула и начал слегка покачиваться на нём, ехидная улыбка не слезала с лица. Не заметив никакой реакции со стороны «врага», черт удивился и стал изучать глазами Капа. Щеки горели красным, тело чашки трясло, нос опухший, а глаза влажные. «Странно…обычно он выглядит не так…убито.»—размышления прервались громким чихом и приступом мокрого кашля. Старший скривился и забился в болезненных судорогах, из глаз полились слезы. Все стало ясно. Простуда. Первые несколько дней лечения выдались тяжелыми. Кап наотрез отказывался от еды. Сколько раз Борис готовил куриный суп, сколько раз Магмен чуть ли не умолял брата съесть хоть ложку, чашка лишь безжизненно смотрел в неизвестность и мотал головой. Таблетки он принимал с трудом, организм, который не получал пищи не мог питаться одними пилюлями, поэтому порой устраивал бунты. Кап не спал три дня, то бессонница, то кошмары прерывали такой спасительный для него сон. Глаза всегда будто были налиты свинцом и закрывались под тяжестью век. За эти дни он заметно истощал и пал духом. Ребята не могли поверить, что обычная простуда смогла одолеть старшую чашку. В один из вечеров Борис решил заговорить про это с другом. —Почему такая обычная болезнь причиняет твоему брату столько неприятностей? —волчонок с любопытством и сочувствием посмотрел на Магмена. Тот сидел и глядел на зелёный чай, который уже давно остыл, но он продолжал его помешивать, слегка задевая ложечкой края. Спустя минуту, Маг будто очнулся и виновато посмотрел на друга. Из-за волнения младший пропустил вопрос мимо ушей. Волчок повторил, но Магс ответил не сразу. —Это что-то на подобии особенности организма.—он отпил чай и с грустью продолжил.—Редко болеет, но зато сильно. Думаю, ты сам видишь… Борис понимающе кивнул и решил сходить проведать Капхеда, рядом с которым был Бенди. Черт сидел на стуле возле дивана и читал какую-то книгу, а чашкоголовый смотрел на то, как друг водит глазами по строчкам, с шелестом перелистывает страницы и как порой забывается, видимо представляя себя на месте главного героя. В таком взгляде Борис заметил тоску и уныние, не присущие брату Магмена. Через какое-то время Маг решил сходить в магазин за продуктами и очередным лекарством. Кашель его братца хоть и был редким, но зато сильным. Казалось, что он готов выплюнуть свои легкие, сердце и все остальное. Дав чёртику поручения о том, что и при каких случаях давать, кружка и волк покинули отель. Кап смотрел на них с особой завистью, он почти не мог встать, не мог спать, есть и прочее другое. Он чувствовал себя овощем. Плюс, его раздражало то, что с ним останется его «враг», который так любит потешаться над больным, зная, что тот не сможет его пристрелить за это. Капхед был готов к тому, что его бросят на произвол судьбы, больного и беспомощного. Как же ему было противно признавать свою жалкость и бесполезность. Какого же было его удивление, когда черт, сразу после ухода младших не убежал в свой номер, бросив что-то на подобии: «я занят» или «лечи себя сам». Кап был уверен, что именно так и будет, но его ожидания не оправдались. Несмотря на взаимную вражду, старший механик пошел на кухню, а вернулся уже с градусником в одной руке, и с аптечкой в другой. Сев на стул возле кровати, Бендс открыл аптечку полную различных цветных пилюлей и стеклянных бутыльков с сомнительным содержимым. Поморщившись от резкого запаха незнакомых медикаментов, Кап сильнее залез под одеяло, сомкнув челюсти посильнее. Ему с самого детства не внушали доверия какие-то лекарства, от которых остаётся ужасное послевкусие, даже если они в красивой упаковке. Верно говорят: «Не суди книгу по обложке». Не обратив внимания на больного, черт стал изучать инструкцию по применению одного из многочисленных сиропов. —Не думал, что из-за мелкого дождика, ты так быстро сляжешь.—насмешливо сказал черт, подавая градусник Капу. Тот лишь фыркнул что-то нечленораздельное и принялся мерить температуру. Прошла минута, две, три… и вот наконец-то Кап, посмотрев на результат лишь тяжко вздохнул и откинулся на подушку. 37,9, как так-то? Из-за обычной мороси и столько проблем! Теперь ещё и выслушивать язвительные шуточки друга приходится. Ох, Капс, а Магмен ведь тебя предупреждал, но разве ты его послушал? Конечно же нет. Взяв градусник из руки Капхеда Бендс лишь что-то проворчал и достал из аптечки нужную микстуру—жаропонижающее. Через пару минут лекарство было готово к употреблению, только видимо больной так не думал. —Кап, не испытывай мое терпение. Вылезай! —угрожающе прошипел черт. Его непутёвый друг залез под одеяло с головой и не желал вылезать из уютного убежища. Бенди в это время стоял напротив дивана с ложкой лекарства в одной руке, упершись другой в бок. Хвост от негодования метался из стороны в сторону. Терпение было на исходе. Из-под одеяла раздались звуки, слабо похожие на всхлипы. Тело под пуховой тканью начало содрогаться. Не медля, Бенди стащил одеяло и увидел Капхеда, лежащего в позе эмбриона, закрывающего рот руками. На глаза парня наворачивались слезы. Бенди стоял в ступоре, он не знал, что делать в таких случаях. Да, ему приходилось успокаивать Бориса когда тот был маленьким, но это был совершенно другой случай. Черт отложил в сторону лекарство и присел на краешек дивана рядом с другом. Тот все также продолжал корчиться от боли в горле. Это было невыносимо, поэтому Бенди стал утешающейся гладить чашку по плечу, как бы успокаивая. Это помогло, но не сразу. Постепенно всхлипы, кашель и звуки мучения стали пропадать, а вскоре и вовсе прошли. Кап не осмеливался посмотреть на «врага», который увидел его таким жалким и ни на что неспособным. Красные от слез глаза уставились в стену и не моргали. В мыслях крутилась только одна мысль: «Ты идиот». Спустя какое-то время Кап дал понять черту, что хочет побыть один. Тот его без каких-либо вопросов оставил в комнате. Тишина. Было только слышно тиканье настенных часов. Пение птиц и нежный шёпот листвы за окном подействовали на старшего слегка успокаивающе.Перед глазами стало все расплываться, и вскоре он заснул. Через какое-то время, вернувшись в комнату с ещё одной кружкой горячего чая, мёдом и несколькими упаковками таблеток, Бенди с удивлением обнаружил, что его больной друг задремал. Довольно улыбнувшись, он положил медикаменты на тумбочку и сел на кресло, чтобы если что он мог помочь больному. Спал Кап недолго, ещё один приступ кашля заставил проснуться. Хорошо прокашлявшись, он откинулся на подушку. Бенди заметил, что взгляд друга стал более живым, видимо какое-то из лекарств дало своё действие. —Не зря говорится, что сон—лучшее средство! — удовлетворенно сказал Бендс, очередной раз измерив температуру. Она стала ниже на пару градусов, это не могло не радовать. Кап после сна чувствовал себя намного лучше: першение в горле было слабее, голова не казалась такой тяжелой, а тело не было таким уж и тряпичным. Он снова стал чувствовать, а в глазах загорелся еле заметный огонек жизни. В воздухе повисла неприятная тишина, ни черт, ни чашка не знали о чем говорить. Обычно разговор завязывался в присутствии младших братьев или мр. Феликса. Решив пробить плотную завесу тишины, Бендс первый начал разговор: —Слушай…—на секунду он прервался.—Почему ты заплакал, когда я решил дать тебе лекарство? —это был довольно-таки интересный вопрос. Кап немного помялся, осмотрелся по сторонам, будто их может кто-то услышать и ответил, опустив голову. —Я боюсь врачей, больницы и всё, что с этим связано…—для чёрта это было неожиданно. Вроде бы такой крепкий взрослый парень, а боится пилюлей и докторов в белых халатах. Заметив смущённый взгляд, Бенди попробовал перевести неприятную тему для чашки, но тот его прервал. — А чего боишься ты? —голос звучал хрипло, неприятно. Порой оппонент останавливался, чтобы дать себе передышку. Но взгляд оставался все таким же выжидающим. — Ну я боюсь тараканов и пауков.—Бендс в ответ получил взгляд полный недоверия. —У них волосатые лапки и они могут быть противными.—обосновал черт свою точку зрения. Кап в ответ кивнул и посмотрел в окно. За стеклом кипела жизнь. Зеленела трава, пели птицы, играли дети, кто-то куда-то спешил. Ему всегда нравилось наблюдать за людьми. Нравилось изучать их поведение, искать слабые места. Но сейчас это занятие казалось скучным. Уже прошло немного времени после того, как Капхед проснулся, и его желудок решил напомнить о своём существовании, громко запев песнь умирающего кита. Смущенный Кап отвернулся от Бенди, в то время как тот не смог сдержать пару смешков. Да уж, со стороны это было забавно. —Может супа? —Бенди знал, что сам Кап не попросит, даже если будет умирать с голоду. Именно таким был старшая чашка: заносчивым, гордым и самоуверенным, не признающим, что нуждается в чьей-то помощи, даже во время болезни. Не предложишь—промолчит, не заставишь—не сделает. Спустя несколько минут поедания жидкости, Капс отодвинул от себя тарелку, кинув короткое «спасибо». Он чувствовал, как его желудок полностью наполнен пищей и удовлетворён. —Ты уверен, что наелся? — Бенди и сам не знал, почему волнуется за непутевого друга, который проглотив пару ложек бульона с кусочками мяса и овощей, наотрез отказывался продолжать трапезу. Кап же в это время не понимал, неужели он не ясно выразился, что не голоден? Зачем пихать в человека больше, чем он хочет? Зачем заставлять доедать этот безвкусный пресный суп? —Бендс! Я честно ценю твою заботу, но больше не могу есть! Неужели не понятно? —в голосе чашки смешивалась боль, отчаяние и просьба. Оторопевший черт не сразу нашелся в ответе, но потом уже взяв чашку за плечи он сказал: — Конечно приятно слышать, что наша забота не проходит зря. Но пойми, без нормального лечения ты не восстановишься. — глаза Капхеда все ещё были стеклянными. Болезнь давала о себе знать. Быстро вырвавшись из рук механика чашкоголовый прикрыл рот ладонями и забился в очередном приступе кашля. После этого он снова посмотрел на друга, в глазах которого было прекрасно видно жалость. Капхеду не понравился этот взгляд. — Не смотри на меня так, будто я при смерти.— тихо буркнул он, скрестив руки на груди и откинувшись на мягкую, набитую пухом подушку. —Помирать не собира…— не договорив фразу, чашкоголовый снова скорчился и забился в приступе сухого кашля. Откинувшись назад он болезненно простонал. Горло жгло так, как будто его проткнули тысячей игл. —Ты все ещё думаешь сопротивляться? —в голосе черта послышалась насмешка. У него появился план. Бендс уже успел выучить натуру друга. Тот был азартен, никогда не пропускал ни одного спора и если казалось, что шанса на победу нет, то держался до конца. А что если направить этот азарт в мирное русло? Поймав возмущённый и заинтересованный взгляд больного, Бенди довольно хмыкнул.— Я имею в виду, что…ты выглядишь настолько жалко, а до сих пор бунтуешь.— в глазах загорелся огонек. —Что ты хочешь этим сказать? —Кап старался держаться достойно, эта малявка не смеет так говорить о нем. —Я всего-то хочу сказать, что ты выглядишь глупо, как маленький ребёнок. Не пьёшь лекарства, прячешься и подобное.—черт сел на краешек дивана, скрестив руки на груди. Все зависело от ответа чашки, если он поведётся, то считай, что через пару дней он здоров. — Идиот! Да я готов поспорить, что могу и сам вылечиться! — рыбка попалась на крючок! Черт и чашка заключили сделку: если Капхед не забывает пить лекарства, не прячется и не протестует, то Бенди в конце выполняет его желание. Ну, а если что-то пойдёт не так, то все наоборот. С того самого дня, Капхед начал усиленно лечиться, проигрывать какому-то коротышке не хотелось. Магмен только и мог удивляться: брат сам пошёл в больницу, ему выписали нужные микстуры, он расписал себе время когда и что нужно пить. Неудивительно, что после недели лечения он был полностью здоров и вернулся к прежнему образу жизни. Порой у него все же происходили стычки с братом, но не такие уж и серьезные, как прежде. С Бенди он наладил отношения и стал относиться к механикам более дружелюбно. Это было что-то на подобии благодарности за то, что его избавили от мучений.