Что значит любить.

...Кто я? Что я здесь делаю..? Какой сегодня день? Хотя...разве это имеет значение... Уже ничего не имеет значения В глазах темно, словно их несколько раз облили смолой, а после подожгли; кости ноют, трещат противным, оглушающе-тихим писком в пустой голове. В голове, в которой не осталось ни одной здоровой мысли. Одежда изорвана, словно еë с настырным удовольствием терзали голодные псы. Словно его терзали, всё его беспечное тело. Воет ветер. Птицы, казалось, певшие свои трели несколько мгновений назад —схоронились, умолкли безвозвратно. Сердце в груди бьётся без отдыха, без малейшего намека на усталость, и, кажется, будет биться вечность. Сколько раз накладывались руки на это маленькое тело? Сколько было пагубных, несчадно сжирающих мыслей? Они заглатывают с головой, а после выплёвывают, как что-то противное, дурно пахнущее, давно сгнившее. Даже волки обходят стороной. Докатился. А как бы ему хотелось, чтобы они рвали его на жалкие куски, глотали, глодали, трепали, выворачивали, терзали, разнесли в разные части света лишь для того, чтобы не чувствовать. Чтобы забыться. Такое состояние напоминает закрытый колодец, ты просто сидишь в воде и ничего не хочешь, ничего не видишь и не знаешь, когда это кончится. И не знаешь, а должен ли хотеть, чтобы оно кончилось... Бескрайнее поле подсолнухов. Словно маленькие подобия солнца, все как один пытаются вытянуть ствол выше, достать до небес. Ветер мягко одувает лицо. Ранимое спокойствие, чувство бескрайнего умиротворения и счастья. Что могло пойти не так? …она лежит неподвижно, а голова мечется из стороны в сторону. Руки очень потливые, холодные, мокрые, обезжизненны, валочутся около тела. Она хрипит, упирается, но все еë попытки что-то сказать превращаются в истошный вопль, кровавое месиво хлещет изо рта, вперемешку с отчаянием—она давится этим. Тусклое выражение глаз становится настойчивым, появляется сопорозное состояние, слишком хриплое дыхание, по временам чередующееся с глубокими вздохами. Отчаянный, обессиленный хрип, в который, как кажется, вложены последние силы, заставляет сердце остановиться. И долго ещё смотрят куда-то тусклые, стеклянные, совершенно полые глаза... Все это время он находился с ней. Он видел, как она мучается, он чувствовал еë, каждую лихорадочную клеточку тела, каждый вздох внимал в себя. Он видел еë глаза, но не видел в них ничего. Он застыл в них, он смотрел в них, пока она умирала, и, наверное, в этот момент вместе с ней где-то умер и он. Ощутить тепло среди костей, что когда-то так же крепко сжимали его руку, как сейчас сжимает он. Увидеть, как вздымается грудь, ровное дыхание, почувствовать его на коже. Ощутить трепетное касание рук. Видеть, как улыбка невинно шепчет: Люблю. Прошло уже не одно столетие. Небо всë так же текло вдаль, сменяясь то днëм, то ночью. Всë так же пели птицы, дул ветер. Все так же цвело бескрайнее поле подсолнухов. Всë так же день за днëм он вспоминал ту девушку, которая подарила его вечной жизни смысл. Пусть и не надолго.