Поймай мою тень

Сквозь плотно задернутые занавески пробивался солнечный свет. Давно перевалило за полдень, когда юноша на кровати, наконец, зашевелился и, сонно взглянув на часы, с тихим стоном заполз под одеяло с головой. Давно он так кошмарно не спал. Всю ночь ему снилась какая-то жуткая смесь боевика и мелодрамы. В памяти всплывали отрывки не до конца растаявшего сна. Бег. Усталость. Сбившееся дыхание. Запинающиеся ноги. Отчаяние. Бесконечные стены. Двери, захлопывающиеся, как только Тсунаеши подбегает к ним. И постоянно слышимые за спиной спокойные шаги, которые преследовали, как бы быстро он ни бежал. Внезапно Тсунаеши упирается в тупик. Все. Бежать некуда. Это конец. В ужасе Тсуна оборачивается и видит, как к нему медленно подходит до боли знакомая фигура. Бархатистый голос эхом отражается от стен, и парень уже не в состоянии определить, откуда он исходит. - Тебе не сбежать от меня. Тсунаеши вздрагивает и по старой привычке, оставшейся еще со школы, испуганно зажмуривается. А когда он снова решается взглянуть на него, то мгновенно тонет в глазах цвета грозового неба. Такие прекрасные и глубокие… Они пугают. Горячее дыхание обжигает губы, и Тсунаеши со стыдом понимает, что краснеет. Черт возьми. Он ведь уже неоднократно спал как с девушками, так и с парнями, но никогда не чувствовал ничего подобного. Почему именно он?.. Тот, кто может в мгновение ока уничтожить все, чем он дорожит. Все, что он так отчаянно пытается защитить. Тсунаеши чувствует, как мужчина усмехается, и внезапно дыхание на губах пропадает, а в следующий миг Тсуна уже ощущает спиной пружинистую поверхность кровати. Вокруг ничего не видно. Словно никого, кроме них нет. И только завораживающий, заставляющий покориться голос властно шепчет: «Ты мой»… Тсуна вздрогнул. Черт. Что это был за сон? Сумасшествие какое-то. Очевидно, что Хибари он был нужен только в качестве очередной разрядки. Так почему никак не выходит выкинуть его из головы? Это несправедливо. Если он снова влюбится в кого-нибудь, то все повторится. Он же никчемный. Даже если он стал привлекательнее внешне, даже если сейчас он один из лучших воров в мире, это никак не меняет того, что Савада Тсунаеши – абсолютно никчемный и бесполезный парень. Юноша вздохнул и прикрыл глаза. Проклятые комплексы. Когда же он сможет просто избавиться от них? А, неважно. Сейчас не до этого. Тсуна взглянул на пробивающийся сквозь занавески свет и лениво потянулся. Все, хватит отсыпаться. Пора бы уже и работой заняться. В конце концов, кто такой Хибари Кея, чтобы выводить его, Тсунаеши, из равновесия и мешать новому делу? Ага, всего лишь до безумия сексуальный агент с притягательной внешностью и возбуждающим голосом. Хотя, если учесть, что у него в прошлом были уже подобные типы в партнерах, и ничего такого он не чувствовал, то стоит задуматься – а в одной ли внешности дело?.. Бррр, все, хватит, пора за работу. Так и влюбиться недолго. Стоит только подумать, что он, может быть, особенный, а вбивать себе в голову чушь Тсунаеши умел просто мастерски. Парень встал, сонно потянулся и, подойдя к окну, резко распахнул шторы, мгновенно жмурясь от слишком яркого света. И все же Намимори – самый красивый город в мире. Тихий, спокойный, утопающий в зелени. Здесь можно легко прожить всю свою жизнь. Тсунаеши открыл окно, великодушно позволяя шальному ветру растрепать каштановые пряди, и, немного порывшись в рюкзаке, достал большой конверт. Парень осторожно провел пальцем по шершавой бумаге и как-то отстраненно заметил небольшое кофейное пятнышко. Здесь его дело. Его новое дело. Тсу задумчиво взвесил пакет и отметил про себя, что он немного тяжелее, чем обычно. Неужели это дело крупнее обычного? Но ведь ужасно безрассудно браться за большое дело, когда за ним по пятам следует один из лучших агентов Интерпола. Хотя… это только сильнее разогревает кровь. Так почему бы не попробовать? Пальцы аккуратно проходятся по краю конверта и решительно разрывают пергамент. Тсунаеши заинтересованно заглядывает внутрь и вынимает стопку бумаг. Хм, действительно больше, чем обычно. Что же это такое? Реборн дал его в качестве этакого «задания на каникулы». Ни о каком преступлении в Намимори речи идти не могло, и его наставник должен был это понимать. Для Тсунаеши это место – дом, куда всегда можно вернуться, и осквернять это место было немыслимо. Парень вздохнул и, мысленно проклиная Реборна, начал читать дело. Однако едва его взгляд наткнулся на имя заказчика, Тсунаеши побледнел. Этого. Не может. Быть. Бегло пройдясь взглядом по тексту, Тсунаеши все больше бледнел. Какого дьявола тут происходит? Это же просто немыслимо! И… почему именно это дело?.. Хотя очевидно почему. Именно потому, что это Тсуна. Проклятый Реборн. Неужели он не мог найти что-нибудь другое? Но ведь наставники легких путей не ищут! Они стараются сделать все, чтобы их ученик стал как можно лучше и повысил свой профессионализм. Иногда Тсуна очень сильно жалел, что его учитель настолько хорош в своем деле. Тсуна вскочил с кровати и, почти запутавшись в своих ногах, допрыгал до телефона. Он мгновенно набрал заученный наизусть номер и с раздражением выслушал автоответчик. Проклятье! Он же еще вчера был доступен! Ну откуда он знает, что Тсунаеши будет звонить именно в этот момент?! С грохотом кинув мобильник на тумбочку и в мыслях обругав своего наставника, Тсу обреченно опустился на кровать. Отказаться от этого дела он не может – Реборн наверняка уже уведомил заказчика о его принятии, но и встретиться с ним Тсунаеши не мог. И что теперь делать?.. Парень вздохнул и быстро потряс головой, пытаясь привести себя в чувство. Так, Тсуна, прекрати страдать ерундой. Ты кто, сопливая девчонка или мастер своего дела? Не ты ли не так давно клялся, что больше не позволишь себе быть таким же слабым, как и раньше? Что сможешь защитить дорогое твоему сердцу? Это ведь был ты. Тогда почему, просто встретившись с небольшой неприятностью, ты сбегаешь? Только… это ведь не маленькая неприятность… Не давая мыслям окончательно запутаться, Тсунаеши встал и решительно направился в ванную. С трудом приведя свою сонную физиономию в порядок и ухитрившись относительно уложить свои непослушные волосы, вечно торчащие дыбом, он оделся и, на ходу дожевывая бутерброд и запивая его кофе, окунулся в бумаги. Как же трудно… Читать подобное жутко сложно. Ладно, сейчас не до этого. Отложим все эти проблемы на потом. Как же хочется увидеть родителей… Тсуна вздохнул и, запихав бумаги в рюкзак, вышел из номера. Он – профессионал. Он не может позволить чувствам одержать над ним верх. Только не сейчас, когда любая ошибка будет стоить ему свободы. * * * Раздался приятный перезвон. Было слышно, как он эхом пронесся по комнатам, а спустя мгновение внутри легко зазвучали чьи-то шаги. Щелкнул замок, с негромким, знакомым до боли скрипом отворилась дверь, и Тсунаеши увидел невысокую женщину с короткими каштановыми волосами и медовыми глазами, так похожими на его собственные. Женщина удивленно взглянула на юношу и, чуть наклонив голову, спросила: - Вы к кому? У Тсуны перехватило дыхание. Как давно… Как давно он видел ее в последний раз. А она ничуть не изменилась. Все та же милая, добрая женщина. Только почему-то очень явными стали небольшие морщинки возле глаз. Она постарела… - Мам… Я дома, - чуть печально, с затаенной надеждой прошептал Тсунаеши. Женщина чуть вздрогнула, а затем ослепительно улыбнулась. - С возвращением, Тсу-кун! Проходи, раздевайся. Знаешь, я только что карри сварила, можешь перекусить… с дороги… - Нана застыла, со слезами на глазах глядя на сына, и внезапно тихо заплакала. – Я так рада… - М-мам, все хорошо, я жив. В-видишь, со мной все в порядке? Слышишь? – Тсунаеши переполошился, поспешно обнимая мать дрожащими руками. Он в первый раз видел ее слезы, и это шокировало Тсуну. Его вечно улыбающаяся, добрая мать… Как же он скучал по ней!.. - Тсу-кун, почему ты так долго не навещал нас? – Нана обиженно поставила на стол тарелку с салатом и, не удержавшись, потрепала уплетывающего еду за обе щеки Тсунаеши по голове. – Ты ведь вылетел из института еще года четыре назад, верно? Неужели было так трудно хотя бы позвонить? Да еще и просьба Реборн-куна сказать всем, будто ты погиб… Во что ты влез, Савада Тсунаеши? Тсуна на миг перестал жевать и задумался. Что же сказать? Рассказать ей всю правду он не мог – нельзя впутывать в это мать. А лгать уже бесполезно – она явно заподозрила неладное. - Ммм… давай я потом расскажу. А где отец? - Он ушел на встречу с каким-то старым другом. Сказал, что скоро вернется. В последнее время у него так много работы… Он почти не спит, времени не хватает даже на еду. Я так волнуюсь, - Нана вздохнула. Тсуна задумчиво поковырялся палочками в рисе и отложил их. Есть расхотелось. Старый друг отца, да? Он никогда ничего подобного не слышал. Единственным другом родителей, которого он знал, всегда был только Реборн. И эта работа... Все это Тсуне жутко не нравилось. - Мам, а у нас есть зеленый чай? – Тсунаеши отодвинул тарелку. - Ну, я могу заварить его, если хочешь. Но ты как-то изменился. Раньше ты не особо его любил. Что с тобой случилось? - Мам, давай я расскажу все, когда отец придет, хорошо? Рассказывать все по несколько раз мне совсем не хочется, - Тсунаеши мило улыбнулся. - Ладно-ладно, - женщина вздохнула. Внезапно раздался щелчок двери. Нана мгновенно всполошилась. – О, а вот и он! Тсунаеши обернулся и наткнулся взглядом на высокого мускулистого мужчину лет сорока с коротко остриженными светлыми волосами. Тот внимательно посмотрел на сидящего с кружкой горячего чая юношу. - Эй, какого черта ты пьешь из моей чашки? Это что, посягательство на мое главенство в этом доме? Нос еще не дорос, чтобы отца из собственного дома выживать! – вскричал мужчина. Тсунаеши некоторое время озадаченно смотрел на разъяренного мужчину, а затем раздраженно цыкнул и вскочил из-за стола. - И это все, что ты можешь сказать своему сыну после семи лет отсутствия?! После того, как своими руками выкинул его из дома со словами: «Стань настоящим мужчиной!»?! И почему всегда, когда я возвращаюсь, тебя нет дома? Да что же ты за отец такой?! – в ярости закричал Тсунаеши. Безалаберность его отца ужасно раздражала. Ей богу, что ребенок маленький! И что мама в нем нашла? - Н-нана… Тсуна кричит на меня… - мгновенно спрятался за смеющуюся женщину Емитсу. Тсунаеши только закатил глаза. И почему у них дома всегда такой дурдом? Но он… действительно любил эту семью. Парень вздохнул и с легкой усмешкой протянул руку отцу. Тот улыбнулся и, выйдя из-за Наны, пожал ее. - С возвращением, Тсуна. - Я дома. Нана с умилением наблюдала за этой сценой. Ну разве они не великолепны? Ее муж и ее сын. Они так похожи и одновременно так различаются. Но их обоих она любила больше жизни. Спустя долгие часы разговоров, смехов и поедания вкуснейшей еды, Нана внезапно вспомнила: - Ох, кстати, Тсу-кун, ты вроде бы хотел рассказать что-то о том, чем ты занимался в течение этого времени. Тсунаеши вздрогнул и отложил чашку с сакэ. Действительно… Время уже. - Мам, ты не могла бы сделать нам немного гамбургеров? Кажется, они у нас закончились. Можно? – Тсунаеши с печальной улыбкой взглянул на нее. Нет. Она не должна быть в это впутана. - Хм? Да, конечно, Тсу-кун, - улыбнулась женщина и, напевая что-то, отправилась на кухню. Тсунаеши поднял взгляд на отца, допивающего уже третью бутылку, и на миг прикрыл глаза, собираясь с мыслями. - Отец… - неловко начал Тсуна. - М? – тот беззаботно опрокинул в себя сакэ. - Нет, Савада Емитсу. Я принимаю ваш заказ, - решительно взглянул на мужчину Тсунаеши. «Прости, отец…»