Хастлер с принципами

      Свет неоновых ламп в темноте. Огромная кровать с эластичным матрасом, прогибающимся под двумя обнаженными телами. Запах. Это не что-то конкретное. Это смесь всех тех, кто был здесь сегодня. Аромат едкий, резкий. И сладкий, и горький. Одеколон, пот и феромоны разных людей. Комната наполнена сладостью и дымкой от кальяна, который недавно курил мужчина. Громкие стоны хастлера и тяжелое дыхание клиента. Он двигается жестко, властно притягивает за бедра и крепко хватает за горло, душит. Страх? Отсутствие инстинкта самосохранения? Непонятно… Что-то заводит Кайла, не дает остановить мужчину. Адреналин? Испорченность и извращенность?       Он грубо берет юношу, вдалбливается так, что из глаз вот-вот посыпятся искры, но Кайл извивается в чужих руках, продолжая стонать. Тот руками показывает мальчишке — прогнуться. Он прогибается и стонет. Хватает попперс, втягивает носом, и наступает расслабление. Клиент продолжает грубо иметь его. Так сильно, как никто за последнее время. Наклонившись, он пытается поцеловать хастлера в губы. Но тот отстраняется, отворачивает голову. Он делает ещё одну попытку, но Кайл не позволяет. Мужчина закипает и начинает ускоряться. — Плачь, я хочу, чтобы ты плакал! Кричи! — горячо шепчет тот в шею юноши.       Любой другой нажал бы на красную кнопку. Клиента бы сразу вывели. Но почему Кайл медлит? Он громко стонет, вгрызаясь в кляп зубами, и не разбирает собственных эмоций. То ли это боль, то ли удовольствие? Больше не понимает. Мужчина притягивает его, хватает, трогает все части его тела. Когда он уймется? Когда же ему хватит? Вот он уже не может сдержать стоны. Вот сейчас. Действительно, он крепко сжимает юношу в своих больших, волосатых руках. Тяжело дыша, клиент замирает и вынимает член. Стянув липкую резинку, он разлегся на постели. — Оплата на баре, — коротко сказал Кайл и, вытершись, надел халат на голое тело. — Почему ты не поцеловал меня? — спросил клиент, поднявшись с кровати. — Данное условие было оговорено перед предоставлением услуги, — произнес хастлер уже давно заученную фразу. — Надеюсь, Вам понравилось в «Holy creatures». Приходите к нам ещё.       Кайл вышел из комнаты. Всё закончилось, он больше никогда его не увидит. Зайдя в душ, мальчик встал под воду и принялся смывать запах секса и ощущения прикосновений посторонних на своей коже. За сегодняшний день это уже третий клиент. И, скорее всего, последний.       Мальчишка вышел из душа и направился в общую комнату. — Джулиан, можно тебя на минутку? — позвал он парня и подошел к своей кровати.       Блондин поспешил к нему и сел рядом. — Что-то случилось? Ты заплаканный… — беспокоился он. — Я? — переспросил Кайл. — Нет, я просто принимал душ, поэтому ресницы мокрые. — Но у тебя и глаза красные, — пристально смотрел на него Джулиан. — Это гель для душа попал, всё нормально, — улыбнулся юноша. — Кайл, хватит отрицать всё. У тебя вот здесь, — показал парень себе вокруг рта, — отпечатались ремешки от кляпа. Он был грубым, да?       Мальчик подхватился на ноги и подлетел к зеркалу. Он судорожно пытался разгладить красные следы. Ах, если бы это была краска, её можно было бы смыть… — Кайл, может ты ответишь на мой вопрос? — настаивал Джулиан. — Да, — тихо сдался юноша. — Он был грубым. Мне было больно. Его возбуждало, когда я плакал. — Вот тварь! — вскипел парень. — Он не давал тебе нажать на кнопку? Я узнаю, кто это был, и мы его по судам затаскаем. — Не надо, — схватил Кайл его за руку. — Я… Я сам не хотел останавливать это. Мне больно, но мне хорошо от того, что мне больно… Я это заслужил… Я не человек, я сплю за деньги с посторонними мужиками… — Так, хватит, мелкий мазохист, — прервал его блондин. — Будем считать, что я не слышал ничего про «я не человек», потому что, следуя твоей логике, мы все тут не люди. Давай лучше поговорим о том, почему ты так к себе относишься. — Ты же помнишь, как я появился здесь. Мне было четырнадцать лет, меня выгнали из дома родители, когда узнали о том, что я гей. За эти два года они ни разу мне не позвонили, не написали и не поздравили ни с одним днём рождения, а я не менял номер телефона, между прочим. — Но почему ты так себя ненавидишь и наказываешь себя? — расспрашивал тот. — Я не ненавижу себя, я просто… — он взглянул на часы. — Господи, я опаздываю! Давай потом, хорошо?       Кайл вылетел на улицу пулей и, надев по дороге куртку, побежал на остановку. Как назло, телефон он не зарядил, но возвращаться было некогда. Запрыгнув в автобус, юноша занял место у двери.       Он должен был встретиться с тренером в 18:00, а на часах в клубе уже было 18:15. Казалось, автобус едет целую вечность, и Кайл приедет только завтра. Но всё же, спустя минут двадцать или тридцать, он подъехал к Центральному парку. Выскочив из автобуса, мальчишка помчался в парк.       Он бежал, оглядываясь по сторонам, искал взглядом тренера, но его не было. Центральный парк огромен, поэтому чтобы разыскивать парня по всей площади уйдет много времени и сил. Подбежав к статуе Алисы в стране чудес, Кайл остановился и оглянулся. Они должны были встретиться здесь, но, вероятно, тренер не дождался. — Чёрт! — пнул юноша ногой камень. — Чего ты? — раздался голос Мэтта у него за спиной. — Мэтт! С ума сойти! Я думал, ты не дождался меня… — облегченно выдохнув, улыбнулся Кайл. — Я бы не ушел, — пожал плечами тот. — Любой может опоздать на двадцать пять минут. — Как на двадцать пять? — удивился Кайл. — Который час? — Минутку… — Мэтт достал из кармана телефон. — Сейчас 18:23. Даже меньше, на две минуты.       Мальчишку это повергло в шок, ведь он так спешил, что казалось, будто он едет уже полчаса. Но объяснять своё удивление он не стал.       «Пусть не думает, что я торопился и боялся опоздать — зазнается!»  — Предлагаю зайти в кафе. Погреемся, выпьем кофе или горячего шоколада. Закажем что-нибудь покушать. Идёт? — спросил парень, указывая в сторону горящей витрины.       Кайл сдержанно кивнул в знак согласия и направился туда вместе с тренером. Зайдя в кафе, юноша занял свободное место и, повесив куртку на спинку стула, поставил телефон на зарядку под столом. Мэтт сел напротив и взял меню. Позвав официанта, он заказал два американо и два кусочка пирога с вишней. — Так… Как у тебя дела? — спросил парень, снова повернувшись к Кайлу. — Нормально, — неловко улыбается тот. — А у тебя? Как твои тренировки? — Хорошо, спасибо, — кивает в ответ Мэтт. — А как твоя нога? Не болит? — Совершенно, — улыбнулся мальчишка. — Я больше паниковал, чем она болела на самом деле.       Официант на удивление быстро принёс кофе и десерт, сообщив, что они забрали последние куски торта с витрины. — А как там Рикки? Ты давно его видел? — спросил тренер, начиная пить кофе. — А то я давненько с ним не списывался и не созванивался. — Рикки хорошо, — ответил Кайл, отломив кусочек торта. — Сейчас снова, наверное, где-то снимается. — Скажи, а ты… — Мэтт замялся. — Ты давно общаешься с Рикки? Ну, давно знаешь о его ориентации? — Да, он рассказал мне почти сразу. Да и по нём видно, что он… Ну, что он вряд ли натурал, — пожал плечами юноша. — А ты? — внезапно спросил парень. — Ты гей? Не пойми неправильно, просто… Рикки старается окружать себя только негетеро или, в крайнем случае, теми, кто положительно относится к ЛГБТ. — Ну, я действительно гей, — выдохнул Кайл. — Именно поэтому мне необходимы занятия по самообороне… Постой-ка! Выходит, ты тоже? — Знаешь, всё не так однозначно, — улыбнулся Мэтт. — Давай не будем сейчас обо мне. Расскажи о себе…       Вдруг их разговор прервал звонок мобильного телефона. Кайл наклонился и поднял трубку. Звонил Кадэр. Он говорил всё так же спокойно, как обычно, но чувствовалось, что мужчина рассержен. Требует вернуться в клуб. — Прости, Мэтт, — виновато улыбнулся Кайл, поднимаясь из-за стола. — Звонил отец, просил, чтобы я вернулся домой поскорее. — Эм… Ну, хорошо, — кивнул Мэтт, поднимаясь. — Давай, я тебя провожу? — Нет! — возразил Кайл неожиданно громко и тут же перешел на более спокойный тон. — Я не в камин-ауте, родители не знают… Ну, ты понимаешь опасность… — Хорошо, — пожал плечами парень и протянул мальчишке пауербанк. — Держи, зарядишься. Вернешь, когда в следующий раз встретимся. — Окей, — улыбнулся Кайл и, взяв аккумулятор, помахал Мэтту и поспешил в бордель.